Жюли Депардье не любит говорить о себе. Терпеть не может, когда ее называют «дочерью талантливого отца», ненавидит французских журналистов и не может простить «Жерару» смерти своего брата. Сказать, что сложно было договариваться с Жюли насчет интервью – не сказать ничего! И дело тут не в «звездности»: обида на всех и вся, возможно, усталость от внимания журналистов к «дочери Жерара Депардье». Переговоры шли долго. Когда уже надежды не осталось, то мадам Жюли сказала –«да». Конечно были определенные условия, но интервью состоялось. - Жюли, почему вас раздражают вопросы о вашем отце? Это же родная кровь. И вы давно стали популярной актрисой. - Вы смотрели мои фильмы? - Конечно! - И какой вам понравился? - Лично мне, нравится ваша картина «Желтоглазые крокодилы». Я с удовольствием смотрела его несколько раз. - Тогда давайте поговорим. Что вы хотели узнать о моем отце? Впрочем, я сама могу догадаться. Я не люблю откровенничать о своем отце. Просто не люблю. Да, он гениальный актер, но он мне был всегда нужен, как отец. Я его толком и не знаю. - Почему же? - Он всегда отсутствовал: то у него съемки, то у него женщины. В детстве нам, с братом, иногда доставалось внимание и поцелуй на ночь. - Вы помните свое детство? - Помню. Всегда была рядом мама, брат. Нам было тепло и хорошо. Но в моем детстве есть «отрывки» об отце. Помню, мне было пять лет, и было Рождество. Отец пришел и подарил мне куклу. Он был счастливый и веселый. Подарил, поцеловал и ушел. С тех пор я не люблю Рождество. А ту куклу сожгла в камине. - Вы близки были в детстве со своей мамой? - Да. Меня и брата воспитывала мама (Элизабет Гиньо –экс-супруга Ж.Д.). Эта она научила меня быть свободной и независимой, ничего не бояться. Считаю. Что мама – воплощение женственности и мудрости. Например, она никогда не ругалась с Жераром в нашем присутствии, а когда я ревела после его ухода, то у мамы находилось масса добрых слов успокоить меня. - Вашей маме легко было с вами? - Нет. Нет. Было очень сложно. Это только я недавно поняла, когда сама стала мамой. Конечно, мы понимали, что у других детей есть «папа и мама», и они всегда рядом. Я могла больше быть с мамой как девочка, а брату нужен был отец. Гийом просто тосковал по нему и был предоставлен сам себе. Я могу сейчас понять его. Понять, почему он подворовывал, принимал наркотики, попадал в полицию и рано ушел из жизни. Все наши проблемы родом из детства. - Но вы же стали любимой и популярной во Франции актрисой. Вас и в России знают. До сих пор есть «детские» комплексы, страхи? - Но, вы же не мой психоаналитик, чтобы делиться своими комплексами. Могу сказать, что молодая девушка или женщина, всегда хочет самоутвердиться, бросить миру вызов. Конечно, если у нее есть амбиции и она личность. Но, каждая это делает как умеет. Да, я не скрываю, что в юности пробовала наркотики. Не так долго, но было. От автора В вопросе с наркотиками, мне кажется, что Жюли лукавит. Я не врач и не могу ничего утверждать, но не считаю, что адекватный человек во время интервью то говорила серьезно, то неестественно смеялась, то теряла нить разговора, то впадала в раздражение и несколько раз переспрашивала меня о цели разговора с ней. Мои французские коллеги, которые мне помогали в «таком интервью» рассказывали, что мадам Жюли в одном из прямых эфиров, имела «такую привычку», как неестественно говорить невпопад, а к концу интервью заявила: «Вы подождите меня. Я пойду пописаю». Но если учесть детство, не очень сладкую юность, постоянную депрессию, то понять Жюли можно. Кто мы, собственно говоря, такие, чтобы судить о жизни человека, но толком ничего не зная. - Как вы считаете, какой у вас характер? Людьми с вами легко? - Это зависит от настроения. Думаю, что у меня чокнутый характер. Но это в хорошем смысле: я говорю то, что думаю, не люблю врать, терпеть не могу подонков и могу сказать это им в лицо. - Вы любите одиночество? - Видимо. Иногда, мне его так не хватает. Люблю сниматься. Очень. Но предпочитаю не рассказывать о своем творчестве. Идите и посмотрите мои картины. - Жюли, у вас есть принципы в жизни? - Конечно. Нельзя построить счастье на чужом горе. Всегда Небеса воздают за предательство. - Вы сейчас говорите об отце или о неудавшихся личных отношениях с мужчинами? - У меня с мужчинами все хорошо. Я точно не обделена вниманием. А что касается отца, то я отлично помню, как мама переживала его уход. Она же помогала ему во всем. Но, и у отца тоже нет особого счастья с женщинами. Жерар – одиночка. Он любит свое вино, стейки и свою работу. - Вы жалеете о чем-то? - Да. Жалею, что так быстро и внезапно ушел из жизни мой брат. Когда мы его хоронили, то я не могла поверить, что это правда. После его смерти я отдала ему долг: записала альбом его песен. Он, действительно, был талантливым музыкантом. Мы были дружны с братом. Иногда, я доверяла ему свои тайны: когда стала женщиной, а это случилось в 15 лет, то рассказала об этом первому брату. Мне его не хватает иногда. И я многое поняла после его смерти. - Что вы поняли, Жюли? - Если есть дети, то ими нужно жить и дышать. Лично я так и делаю. Нужно любить детей и наслаждаться каждой минутой, которую ты провел с ними. А еще главное – уметь прощать тех, кто сделал тебе больно. Без этого дальше нельзя двигаться. - Благодарю за интервью.