Как Роман Курцын делает кино и воспитывает новое поколение, актер, биография, Дополнительное время, карьера

«Я делаю свою работу и рассчитываю поскорее сбежать».

— Да, дети часто говорят мне об этом. История получилась классной, потому что мне позволили делать то, что я хочу.

— С возрастом, с каким-то бэкграундом актёрским такое всё чаще. Хотя и совсем чуть-чуть, но я уже что-то сделал в кино. С каждым проектом доверие у продюсеров и режиссёров растёт. Есть фильмы, где я являюсь креативным или генеральным продюсером. Наверное, люди смотрят их, меньше сомневаются и дают мне реализовывать какие-то вещи: креативить, переписывать сценарий, адаптировать его под себя. В какой-то момент пошла тенденция, что меня зовут на проект как исполнителя главной роли и продюсера. И меня как раз просят покреативить. То есть мне звонит генеральный продюсер и говорит: «Ром, мы хотим тебя на одну из главных ролей. Я тебе пришлю сценарий, почитай. Было бы классно созвониться, чтобы ты накидал свои идеи и сделал проект интереснее».

— Объясню, как я действую. У меня сейчас выходит несколько проектов. Сериал «Не будите Лихо», где я в том числе генеральный продюсер. Следом выйдет «Малыш-каратист» про детские боевые искусства. После «Дополнительного времени» будет ещё «Родительский дом». Это мои следующие продюсерские проекты. Всё это кино я делаю так: сняли превизы, проверили, цепляет ли экшен, какие кадры нам нужны, как работает юмор, как это клеится. Во-первых, это огромная экономия бюджета, потому что мы ни одного кадра лишнего не сняли, который ушёл бы в корзину. Во-вторых, ты точно понимаешь тайминг на площадке, и он чётко расписан. Ты знаешь, где можно снять чуть больше съёмочных дней, а где — чуть меньше. Это изначально чётко заложено в продюсерской истории. В «Не будите Лихо» мы снимали большую сцену, где положительный и отрицательный герои идут навстречу друг другу с разных этажей и встречаются посередине. Там 19 минут чистого экшена с драками, разбиванием машин, спецназом, стрельбой, ломанием стен и вылетами из окон. Когда режиссёр сказал мне, что это реально снять лишь за семь дней, то я ответил: «Мы снимем всё за три дня». Мы не сделали ни одного лишнего кадра и действительно сняли за три дня. То есть сэкономили огромные деньги.

— Да, пришлось всё делать мне. Бюджет был не шибко большой, и были кадры, где я скачу на лошади, происходит погоня, машины попадают в аварии — и всё это выполнял я. То есть слезал с лошади, садился за руль и параллельно ещё выполнял автотрюки.

— Тот случай в Болгарии раздули желтушники, потому что ничего особо страшного не случилось. Да, там мне осколок косточки черепа вырезали, но были случаи намного серьёзнее. У меня рвалась грудная мышца, и мне её пришивали через подмышку. Были переломы рёбер и пальцев. Вот это было страшно. А тут писали, что я чуть ли не умер. «Курцын умирает, но идёт на съёмочную площадку и выполняет трюки». Мне тогда все звонили и переживали, а это желтушники просто дебилы. Оставить экшен каскадёрам я пока могу. Потому что сила, энергия и моя подготовка позволяют работать самостоятельно. И я очень много внимания уделяю подготовке. Я долго готовлю трюк. Когда выхожу его делать, то понимаю: на 100% справлюсь. А про страх… Перед трюком я ссусь вообще нереально! (Смеётся.) Этот страх постоянно приходится преодолевать. Это в фильмах я полон бравады и внутри себя в некоем гусарском костюме. Все говорят: «Какой он смелый, делает трюки, падает с лошади». А у меня каждый раз идут разговоры с самим собой. То есть я такой: «Что-то я очкую, Славик». Тогда анализирую ситуацию, уговариваю себя, успокаиваю. Самое прикольное происходит, когда говорят: «Камера, мотор». Как только эти слова звучат, никаких страхов уже нет. Это как заклинание. Ты можешь бояться сколько угодно, но, когда говорят: «Камера, мотор», появляешься не ты, а твой персонаж. И он ведь супергерой. То есть человек, у которого есть сила, энергия и смелость, чтобы со всем справиться. У меня, Ромы Курцына, может не быть этой смелости. Но у героя того же «Лиха» есть на это яйца.

— Скорее это генетически заложено в нас, детях 90-х. Мы выросли на боевиках и после просмотра тех фильмов хотели заняться карате. Это такое пацанское, идиотское решение. Абсолютно балбесное. Как продюсер я это понимаю. Но когда выполняю что-то действительно сложное, то знаю: зритель посмотрит кино и увидит, что это реально актёр делает. Зрителя не обмануть. Магия кино работает лишь тогда, когда он видит реальное исполнение. Я всегда замечаю, когда актёра перекрывают каскадёром. Если толстеющий главный герой еле бегает с автоматом, то это позорно смотрится. Это невозможно смотреть, потому что думаешь: «Ну какой он спецназовец, он бегать не может». (По-доброму улыбается.) Мне бы хотелось, чтобы дети смотрели на пацанов вроде меня и хотели быть похожими на героев, которых я играю.

— Я хочу забрать жанр боевиков. Я о них действительно многое знаю. У меня огромная команда крутых ребят, которые сейчас не реализовывают свои возможности как постановщики трюков, операторы экшен-сцен и каскадёры. Знаешь, что самое хреновое, когда каскадёр приезжает сниматься в боевике? Когда режиссёр или продюсер говорит: «Это кино не про драки». Да идите в жопу. Вы же написали сценарий про драки и про чувака, который занимается боями без правил, но взяли на главную роль толстого мужика! Ладно, каскадёры готовы его прикрыть, а у вас, оказывается, кино не про драки. Когда я готовил свой первый фильм, мы собрались с каскадёрами, операторами, постановщиками. Я им говорю: «Да, у нас есть драма и хороший сценарий, но наше кино — про драки». Когда мы смотрим такое кино и видим добро с кулаками, которое даёт злодею по зубам, оно мотивирует. Блин, так должно быть в реальной жизни. Он же увидел беду и не прошёл мимо. Это классно работает на всё поколение. Я боюсь, когда люди равнодушны. Когда они проходят мимо горя и радости. Они не радуются за человека, когда у него что-то получилось. Не пытаются помочь, когда у него горе. Они просто проходят мимо или максимум снимают видео на телефон. Это ужасно. В моём детстве такое даже представить было невозможно. Пройти мимо человека, которого бьют толпой? Да тебя просто уважать перестанут. Как будто смелость, правда и справедливость утратили ценность. А ведь наше поколение воспитывалось именно на этих ценностях. Если я изменю хотя бы двух-трёх людей, которые потом передадут мои идеи новому поколению, то буду счастлив. Поэтому я создал детские школы карате и каскадёрства, общеобразовательную детскую школу, фитнес-клуб. Если ко мне подходит ребёнок и говорит: «Я хочу быть похожим на вас», то это высшая награда. И к чёрту все киношные награды за то, кого и как ты сыграл.

— Так это дело моей жизни, я занимаюсь им 24 на 7. У меня не бывает выходных и отпусков. Если и случается отпуск, то я всё равно работаю, создаю, творю. Это как в избитой фразе: «Человек, который нашёл дело по душе, не работает ни дня». Это действительно так. Ещё я не трачу время впустую. Многие ведь после работы начинают бухать. Мне неинтересно тратить на это энергию.

— Прямо на всё мне не хватает опыта. Например, сценарного опыта мало, так что я беру людей, которые помогают. Но о каждом фильме, который монтирую и снимаю, я думаю: «Блин, это круто». Настолько люблю то, что делаю. Уверен, каждый режиссёр, продюсер и сценарист должен влюбиться в свой материал. А если не влюбляется, значит, это говно и не надо в нём сниматься. Я хорошо знаком с Васей Бастой, он как раз подарил треки для «Не будите Лихо». Однажды он сказал: «Я каждый свой трек считаю гениальным, потому что люблю то, что делаю». Это ведь почти твой ребенок. У тебя может быть два ребёнка, а может быть – 10. Но каждого ребёнка ты будешь считать невероятно классным. Ты будешь любить его всей душой. Если же будешь сомневаться в том, что делаешь, то и другие начнут сомневаться. Появится много тех, кто обосрёт твоё дело. Нельзя сомневаться, даже если что-то не получилось. У меня пока шесть проектов, и они получились лучше, чем я задумал. И это невероятное ощущение. Некоторые свои фильмы я пересмотрел сотню раз, они должны были надоесть. Однако этого не происходит, потому что это почти что твой ребёнок. Я же на своих детей могу смотреть бесконечно. Как они растут, меняются и становятся чуть лучше. Вот и с работой так же.

— Я бы посоветовал сериалы «Жёлтый глаз тигра» и «Хэдшот», фильм «Огонь». Думаю, в ближайшем будущем «Не будите Лихо» станет визитной карточкой. Ещё «Степные дети» и «Фитнес». И добавлю «Красный 5», где режиссёр Женя Шелякин дал мне карт-бланш. Сказал: «Рома, делай что хочешь». Когда у тебя развязаны руки, когда ты свободен, это очень чувствуется.

— Скорее фильмами 90-х, так как они впечатлили меня в детстве. Когда Ван Дамм сидел на небоскрёбе в шпагате, это сделало для нашей спортивной культуры больше, чем любая федерация. После этих кадров парни выходили на улицу и записывались в секции, шли на карате и хотели стать лучше. Мы все сидели на шпагатах. Сейчас героя нашего времени попросту нет. Всё закончилось, скорее всего, на Бодрове и «Брате 2». Я не могу понять: почему так? Может, нет актёров, которые могли бы такое воплотить. Может, это не модно.

— Это не всегда требуется. Это байка, что некоторые актёры всегда делают трюки сами. В большинстве случаев это не так — даже в случае с Джеки Чаном. И меня тоже иногда дублируют. Бывает так, что я просто не могу в этот день сниматься. Если мой персонаж где-то на заднем плане, то его можно и каскадёром заменить. В некоторых случаях для своего фильмы я предпочёл бы именно каскадёра, а не актёра. Потому что среди артистов говнюков намного больше. Иногда молодые ребята ведут себя так, будто их окружает прислуга. Но мы же делаем общее дело. Хорошее кино — заслуга не только одного актёра. Это заслуга всех. Буфетчицы, которая вовремя налила чай и всех накормила. Ребят, которые правильно выставили свет. Если бы их вокруг не было, то и актёр никому бы стал не нужен. Нельзя обесценивать труд этих людей и труд каскадёров, которые делают тебя героем в кадре. Потому что каскадёры по сравнению с актёрами зарабатывают мало. В моих проектах я говорю каскадёрам: «Парни, вы будете получать самые большие деньги». А вот с актёрами я уже договариваюсь по-братски. Говорю: «Слушай, я не могу тебе сделать эту ставку, но помоги, пожалуйста, если фильм тебе интересен». Зачастую актёры соглашаются ради роли, ради творчества. Хотя с ними у меня часто возникают конфликты на съёмочной площадке. Потому что я терпеть не могу хамство. Особенно когда какой-то мужик позволяет себе хамить женщине — даже если она не права. Он сразу становится для меня человеком, которому можно дать по лицу. За это артисты меня не любят, а по индустрии летает миф, что я неадекватный. Но я неадекватный лишь в тот момент, потому что должен это пресечь. Такое было много раз. Как-то мне продюсеры звонили и спрашивали: «Ты зачем побил очень известного артиста?» Я говорю: «Потому что он подонок». (Смеётся.) Такие артисты действительно пойдут самым простым путём, возьмут каскадёра и не будут рвать задницу. Придут, похлопают лицом и скажут: «Я не буду бегать, снимите со спины дублёра». Ну а зачем ты тогда согласился на это? Зачем ты нужен? Ну это же стыдно. Это же позор.

— Я каждый раз так думаю. Мы скоро выпустим «Малыша-каратиста» про детские боевые искусства. Я сейчас монтирую его и думаю: «Блин, это очень крутое кино. Это лучшее, что я когда-либо делал» (смеётся).

— Да, там снялись 70 детей из Ярославля. Я восемь месяцев готовил детские школы каскадёров и карате. Восемь месяцев ребята ежедневно тренировали трюки, драки, экшен. Все трюки делали реальные дети. Самой маленькой девочке было шесть лет. Главную роль сыграла Алина Соколова. Когда впервые увидел Алину, ей было шесть-семь лет. Она тогда пришла заниматься в нашу школу карате. Умная, красивая, с длиннющими волосами. Я однажды сказал ей: «Если получишь чёрный пояс, то сниму тебя в главной роли». Когда она приближалась к цели, начал писать под неё сценарий. Другому своему воспитаннику Мирону Проворову я сказал: «Могу снять тебя в главной роли, но с одним условием. Ты на три месяца переедешь к моей семье и пройдёшь армию». И он три месяца каждый день ходил на тренировки, ездил на съёмки и сделал крутое кино. (С восхищением улыбается.) Это очень важно – чтобы люди горели и были готовы расти. Я не возьму в команду человека ни на какую позицию, если он компетентен, но не горит. Я лучше возьму человека, который хочет чему-то научиться, сделать уникальное и готов вложить в дело здоровье, время и, главное, свою любовь. Я уверен, что эта любовь передаётся на площадке и ощущается зрителем.