Ещё
Стриптизерши
Стриптизерши
Триллер
Купить билет
Щегол
Щегол
Драма
Купить билет
Однажды в... Голливуде
Однажды в... Голливуде
Трагикомедия
Купить билет
Аладдин
Аладдин
Приключение, Комедия, Семейный
Купить билет
Одесса
Одесса
Ромком
Купить билет
Битва
Битва
Драма
Купить билет
Дорогой папа
Дорогой папа
Комедия, Мелодрама
Купить билет
Королевские каникулы
Королевские каникулы
Мультфильм, Комедия, Семейный
Купить билет
Игра Ганнибала
Игра Ганнибала
Боевик, Триллер
Купить билет
Пункт назначения: Смайл
Пункт назначения: Смайл
Триллер, Ужасы, Драма
Купить билет
Angry Birds 2 в кино
Angry Birds 2 в кино
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет
Жара
Жара
Комедия
Купить билет
Король Лев
Король Лев
Приключение, Мюзикл, Семейный
Купить билет
Я иду искать
Я иду искать
Детектив, Триллер, Ужасы
Купить билет
Эбигейл
Эбигейл
Приключение, Фэнтези
Купить билет
Зелёная книга
Зелёная книга
Биография, Комедия
Купить билет
Форсаж: Хоббс и Шоу
Форсаж: Хоббс и Шоу
Боевик, Приключение
Купить билет
Смерть и жизнь Джона Ф. Донована
Смерть и жизнь Джона Ф. Донована
Драма
Купить билет
Царство
Царство
Боевик, Исторический, Военный
Купить билет
Щенячий патруль: Суперпатруль 2
Щенячий патруль: Суперпатруль 2
Мультфильм
Купить билет

Оксана Мысина: «Каждый спектакль — это бой» 

В своем амплуа
— Оксана, можно ли утверждать, что ваш творческий путь был устлан розами? Со стороны кажется, что с первых ваших спектаклей началось признание критики, зрителей и театральной общественности…
— Было бы здорово, если бы так все и было. У меня-то просто ощущение, что я живу без выходных, в постоянном цикле нескончаемых виражей. Просыпаясь утром, иногда просто вынуждена сосредотачиваться на том, где я, что я, как меня зовут, поэтому не ощущаю времени, возраста, того, что люди стараются отслеживать. Я стараюсь не задумываться, не рефлексировать, ведь сколько раз было: ты год репетируешь какую-то пьесу, а потом играешь один раз, и спектакль не пошел, а работа вложена колоссальная. Такие моменты были с самого начала моей биографии, относиться надо к этому философски.
А вспомнить кино! Первый раз я снялась в фильме «Менялы», пришла с друзьями на премьеру, а всю мою роль вырезали, оставили один крошечный эпизод, где я сижу в темноте на коленках у главного героя, а роль-то была большая, но надо было сократить фильм, и пожертвовали всей линией моей героини. Другой фильм — «Силуэт в окне напротив», в котором я снялась вместе и Рамазом Чхиквадзе, — был продан на Запад, его видела моя одноклассница в Турции на турецком языке, в России этот фильм вообще не шел.
Иногда меня люди спрашивают: «Куда вы исчезли? Вас хочется больше…», а ведь я никуда не исчезла, все время работаю, только часто непонятно, что станет твоей глобальной работой, а что уйдет в песок.
— Вы ведь еще и музыкальным творчеством занимаетесь (актриса собрала команду музыкантов «ОКСи-РОКс» и стала выступать как рок-певица. Она также играет на скрипке и пишет стихи для песен. — Ред.), но широкой публике оно неизвестно. Вы сознательно выбрали камерность?
— Тут дело не в камерности, просто в шоу-бизнес я не стремлюсь, не хочу быть во власти каких-то продюсеров, быть в чуждой мне тусовке. Наши песни звучат в Интернете, это очень важно для нас, потому что сегодня Интернет — более яркий, правдивый и честный способ общения между людьми, потому что телевизор — зомбоящик. Я не говорю своим музыкантам, что они для меня на втором месте, а театр — на первом, просто жизнь идет так. Предложения поступают от театра, и я счастлива…
Новый поворот
— Ваш знаменитый спектакль «К. И. из „Преступления“ Камы Гинкаса, кажется, идет больше пятнадцати лет?
— Он идет в ТЮЗе уже семнадцать лет. Время изменилось, спектакль иной, но главное, что он живой… Спектакль может случиться, а может не случиться, задача актера — чтобы это случалось каждый раз. Ты живешь в состоянии какой-то странной эйфории и готовишься, грубо говоря, к какому-то моменту вдохновения, которое нельзя предугадать, оно возникает в разные моменты спектакля: сегодня в эту секунду, а завтра — в другую, и ты со своим организмом как-то хитришь, но все равно ничего не знаешь.
Вообще, актерская профессия — до сих пор изучаемая и непостижимая, эту науку я продолжаю изучать и отношусь к этому очень серьезно. Ну, представьте, ведь есть люди, у которых после спектакля меняется мировоззрение, они возвращаются домой и живут по-другому.
— Вы не созрели еще до передачи своих знаний и опыта студентам?
— Я уже пробовала преподавать, целый год вела занятия в Музее Булгакова для детей и подростков, нам было очень интересно, но пока держу паузу, потому что слишком большие нагрузки у меня, физически просто не успеваю. В свое время приглашала меня во ВГИК к себе на курс, но я слишком увлекающийся человек, я боюсь, что заброшу все и буду только этим жить, а это слишком много берет энергии. Конечно, это все и возвращается, но пока я не готова, еще подожду. Скорей режиссура является для меня педагогикой (актриса пробует себя драматическим режиссером в Театральном братстве . — Ред.). Те актеры, с кем я поработала, становятся членами моей команды, живут теми же ритмами, мы хорошо чувствуем друг друга, ходим на премьеры друг к другу.
Опыт детства
— Вы формировались в эпоху застоя, пассивности и фальши. Как вам удалось вырасти такой свободной и активной?
— Я жила в ощущении презрения к взрослым людям, потому что вранье и лицемерие царили повсюду, притом что мои родители все говорили открыто, и в нашем доме всегда звучала другая музыка, не та, что по радио и с экрана.
— Расскажите о своих родителях, о семье…
— Моя мама работала во ВНИИЯГе (Всероссийский научно-исследовательский институт ядерной геофизики и геохимии), возглавляла лабораторию, прогнозировала землетрясения, была активной, всегда всех защищала, везде говорила правду. Ко мне на выступлениях иногда подходят люди, чтобы сказать несколько хороших слов и передать благодарность моей маме.
Отец служил главным инженером на шахте. Он много сделал, чтобы облегчить шахтерам их тяжелый труд. Однажды его пытались завербовать органы, но он придумал отмазку, что он — скрытый пьяница: „Вы знаете, я… пью, а уж когда напьюсь, то все расскажу!“. Так что папа чести своей не запятнал, и на органы никогда не работал.
У меня очень талантливая сестра, музыкант. Благодаря тому что ей надо было серьезно играть на скрипке, мои родители перевезли нас учиться в Москву.
У меня замечательный муж, который уже больше двадцати лет живет в России (супруг Оксаны американец  — театровед, драматург, писатель. — Ред.), уже может баллотироваться в президенты, как вычитал в нашей Конституции поэт и писатель Виктор Коркия, наш талантливый друг. Джон — космополит, он всех воспринимает с большой буквы, любую нацию, любую культуру, он с таким интересом относится к людям, и у него нет различий. Мы с Джоном уже двадцать два года вместе как один день… Так что с окружающей средой мне повезло.
— Читала, что в детстве вы были бесстрашной пацанкой, ловили с мальчишками змей, но чего-то и вы ведь боялись?
— Похорон. Я все детство прожила в Донбассе. Случалось много смертей в шахтерских завалах, а это ведь были отцы моих друзей из детского сада, соседи по двору. Постоянно шли похоронные процессии, оркестры, слезы… Отец каждый день спускался в шахту, и мы провожали его как на войну. Он неоднократно спасал людей и сам был ранен.
Источник энергии
— Вы успеваете заниматься и театром, и музыкой, и кино, и радио. Как вы заряжаетесь энергией?
— Заряжаюсь я от общения, мы все заряжаемся друг от друга, меня подпитывают люди, с которыми я работаю и с которыми мне хорошо, наше пространство становится положительно заряженным, а жизнь — более осмысленной.
— Как вы умудряетесь поддерживать свою физическую форму, ведь еще надо в течение суток как-то выглядеть? Что полезного для себя вам удается сделать?
— Каждое утро, после того как я выпиваю свой любимый кофе, я натираюсь оставшейся гущей в ванной, потом обливаюсь прохладной водой, потом растираюсь жесткой щеткой. И еще один секрет: после душа я не вытираюсь полотенцем, а руками массирую все тело, что очень разогревает, заодно и лимфо­дренаж происходит.
— Приходится ли вам с собой бороться, чем вы недовольны в себе?
— Актерская профессия иногда заставляет что-то проверять в жизни, и для близких это бывает невыносимо. Представьте, если я репетирую Медею, какие пожары вокруг меня происходят? К счастью, мои родные и близкие — мудрые и терпеливые люди, они меня понимают и принимают. А после премьеры со мной уже можно нормально сосуществовать.
Когда я играю Достоевского (спектакль „К. И. из „Преступления“), там умираю в конце, я это сыграла уже 331 раз, и у меня есть ритуал: после спектакля я забегаю к родителям, они живут неподалеку от ТЮЗа, мама меня долго обнимает, жалеет, потом уже кормит, весь стресс снимается, я к Джону уже возвращаюсь счастливая, могу жить дальше. Каждый спектакль — это бой, никогда не знаешь, чем все кончится…
Беседовала Лариса КАНЕВСКАЯ
Что стало с Ксанкой из «Неуловимых мстителей»
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео