Ещё
Стриптизерши
Стриптизерши
Триллер
Купить билет
Щегол
Щегол
Драма
Купить билет
Однажды в... Голливуде
Однажды в... Голливуде
Трагикомедия
Купить билет
Одесса
Одесса
Ромком
Купить билет
Аладдин
Аладдин
Приключение, Комедия, Семейный
Купить билет
Битва
Битва
Драма
Купить билет
Дорогой папа
Дорогой папа
Комедия, Мелодрама
Купить билет
Королевские каникулы
Королевские каникулы
Мультфильм, Комедия, Семейный
Купить билет
Игра Ганнибала
Игра Ганнибала
Боевик, Триллер
Купить билет
Пункт назначения: Смайл
Пункт назначения: Смайл
Триллер, Ужасы, Драма
Купить билет
Angry Birds 2 в кино
Angry Birds 2 в кино
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет
Король Лев
Король Лев
Приключение, Мюзикл, Семейный
Купить билет
Я иду искать
Я иду искать
Детектив, Триллер, Ужасы
Купить билет
Эбигейл
Эбигейл
Приключение, Фэнтези
Купить билет
Зелёная книга
Зелёная книга
Биография, Комедия
Купить билет
Жара
Жара
Комедия
Купить билет
Форсаж: Хоббс и Шоу
Форсаж: Хоббс и Шоу
Боевик, Приключение
Купить билет
Смерть и жизнь Джона Ф. Донована
Смерть и жизнь Джона Ф. Донована
Драма
Купить билет
Царство
Царство
Боевик, Исторический, Военный
Купить билет
Щенячий патруль: Суперпатруль 2
Щенячий патруль: Суперпатруль 2
Мультфильм
Купить билет

А Чехов здесь при чем? ("Место встречи Монреаль", Канада) 

Так что чуткая к использованию культурного наследия публика, ознакомившись с режиссерскими планами, принималась с замиранием сердца ждать, что новенького откроют ей мастера искусств в читаных-перечитанных текстах.
Зимой 1993-го  непосредственно в московском Музее декабристов приступил к съемкам «Трех сестер». По сути — переносил на экран спектакль, поставленный им в этих стенах со студентами ВГИКа.
Вот, думаю, повезло ребятам: надо сильно любить свой класс, чтобы затеять со школярами такое хлопотное дело, как кино. Но метр быстро развеял сомнения, толкуя этот фильм серьезно, по-взрослому. И сама драма оказывалась как никогда актуальной: быдло на российских просторах блестяще начинало с интеллигенцией партию — и выигрывало, вытесняя бедняжку с доски.
Любопытно, что на Западе пьесу экранизировали несколько раз. Я бы припомнила «Крик и шепот» ("Viskningar Och Rop") И. Бергмана и «Трех сестер» , с ним самим в роли Чебутыкина. А в России — нет. Так что Соловьев автоматически приобретал статус первопроходца.
Складывалось все довольно удачно. Бывшая усадьба Ивана Муравьева-Апостола, уцелевшая в пожаре 1812 года, обеспечивала аутентичную историческую атмосферу. На роль Вершинина пригласили Отто Зандера, любимого актера много работавшего в России . Актрисы соответствуют возрасту персонажей. Оператор замечательный — .
К достоинствам соловьевского проекта я бы отнесла и отсутствие в фильме , по несчастью, не только бывшей жены, но и бессменной музы режиссера.
Однако всего не предусмотришь. В качестве студенческого спектакля этот материал, наверное, годился, вызывая умиление друзей и родственников молодых дарований. В качестве фильма заставляет вопрошать: чем виноваты и так обделенные судьбой сестры Прозоровы?
Идеологическую платформу Соловьев определил четко — снимал он «нормального Чехова», безо всяких постмодернистских штучек. Это же не «Асса» в конце концов. Мол, классика самодостаточна. А что режиссер чувствует ее и способен это показать — так у нас вроде пример есть: «Станционный смотритель» 1972 года. И куда оно все девается?
Сквозь солнечное марево на экране фигуряют… михалковские детки, позаимствованные из «Обломова» или из «Неоконченной пьесы для механического пианино». У Михалкова поле, лес, бережок, качели, детский смех — сплошь поэзия. У Соловьева — сплошь штампы, камуфлирующие малый бюджет.
Приторными, русалочьими голосами девочки под аккомпанемент братниной флейты выпевают считалочку, а потом тянут, тянут ручонки по коре высоченного дуба, крона которого — ага! — пронизана ярким, слепящим светом. Да, красота — страшная сила! Вот, действительно, не сочини режиссер эту прелюдию, из чего б мы поняли, что бывали в жизни Прозоровых и счастливые моменты?
Но девочки выросли. И утеряли в этом процессе не только чувство полноты жизни, но и нормальную дикцию и умение просто ходить, вставать, садиться, передвигать предметы. Свои монологи сестры произносят «в нос», слагая слова в странные фрагменты, о смысле которых не раз задумаешься ("живатец" — это кто? Или — что?), и двигаются, как плохие ученицы провинциального танцкласса.
Ох, не уважает Соловьев зрителя. Не верит, что тот сам догадается, насколько ни к месту в заштатном городишке эта чересчур образованная и интеллигентная семейка с подчеркнуто литературной речью. Не надеется, что ему будет внятна прущая из Чебутыкина пошлость, а потому серебряный самовар уподобляет предмету неприличному, что и при самой разнузданной фантазии в стенах муравьевского особняка — ничем не оправданный нонсенс.
А пока подспудно крепнет желание вручить героиням носовой платок, с песней на устах появляется Наташа. Причем сходу в своей самой неприглядной ипостаси, так что и ее зеленый пояс на розовом платье — избыточен.
И аутентичный особняк фильма не спасает. Загнав большинство мизансцен на пыльные кресла в обрамлении марлевых портьер (благо — дешевы), режиссер, полагаю, подчеркивал духовную убогость городка, где сестры — существа инородные.
А, ладно. Сняли, в общем, как смогли, студенческую курсовую, и следовало бы сопроводить ее долгим и нудным профессиональным анализом — ребятам-то еще учиться и учиться. Но метр свое время ценит, и фильм был представлен на российских фестивалях.
Однажды Соловьев уведомил нас, что Чеховым «занимается» (да, именно так и выразился) всю жизнь. Начинал он экранизацией «Семейное счастье» по расск