Фильмы
ТВ
Сериалы
Актеры
Тесты
Фото
Видео
Прямой эфир ТВ

Смерть Кащея на Большом фестивале Российского национального оркестра

Российский национальный оркестр (РНО) открыл сезон первым концертом своего ежегодного Большого фестиваля. Прозвучали два сочинения русского модерна — опера «Кащей Бессмертный» (1902) Римского-Корсакова и музыка балета «Жар-птица» (1910) Стравинского. Оба по-разному рассказывают одну и ту же историю про смерть Кащея и долгожданный «конец злому царству», как сказано в финальных строчках оперы. Страшные сказки в зале Чайковского послушала ЮЛИЯ БЕДЕРОВА.

Видео дня

Две партитуры, сыгранные в календарной последовательности (музыка учителя, затем музыка ученика), сложились в изысканный диптих с оттенком манифеста — если не политического, то эстетического. Публике представилась возможность услышать РНО с Плетневым за пультом в превосходной форме, с неповторимой оркестровой красочностью, качеством и сыгранностью.

«Осенняя сказочка» (так автор определил жанр), впервые поставленная в 1902-м в Частной опере Мамонтова, а в 1905-м исполненная силами консерваторских студентов в качестве протестного выступления в помощь жертвам Кровавого воскресенья, у Римского-Корсакова — глубоко не детская музыка, одноактная символистская виньетка с политическими аллюзиями, обворожительными французскими страницами (не столько импрессионистскими, сколько лирическими), вагнерианскими мотивами (оппонент Вагнера Римский-Корсаков отдает их на откуп силам зла и пропитывает вагнеровской интонацией партии Кащеевны и Кащея, но наделяет эту сферу музыкального языка потрясающей выразительностью), с лаконичной, полетной драматургией в духе, красках и интонациях русского модерна, с роскошным оркестром и обаятельной вокальной музыкой.

«Жар-птица» Стравинского наследует корсаковским идеям, но мирискуснический акцент придает новому Кащееву царству более выраженные модернистские черты, созерцательную, соблазнительно прохладную изысканность музыкальной физиономии и не лирическую — с родственным Скрябину уверенным светом — красоту финальной победы вечной жизни над вечной смертью. У Стравинского смерть Кащея наступает не от слез, как это сделано у Римского-Корсакова (когда Кащеева дочка душевно тает и плачет, словно Снегурочка), а от волшебного пера Жар-птицы и смело добытого яйца. Одним словом, не от человечности, а по причине природного торжества неизбежности.

Московская публика склонна считать Плетнева не оперным дирижером, но один только список опер в концертном исполнении на Большом фестивале всех лет этому явно противоречит. И сам «Кащей» сыгран в отменном ансамблевом стиле с учетом того обстоятельства, что оркестр у Римского-Корсакова играет главную партию. На вторых — сольных — ролях в соответствии с точным кастингом публика услышала — Кащея (в запоминающейся манере Вячеслава Войнаровского, но с персональной звучностью); — в партии вагнеровской Кащеевны, уверенно плетущей свои вокальные сети; обаятельного Бориса Дьякова с красивым баритоном в роли Царевича; артистичного (ему чуть не хватило силы звука для пышной партитуры) в партии цветаевского Бури-богатыря и большой подарок этому «Кащею» — , замечательное сопрано с нежным, глубоким звучанием и почти до конца точным (там, где точным, там изумительным) интонированием и русским стилем.

Раритетная опера теперь запомнится своим раритетным же исполнением, но главная красота ждала публику во втором отделении. Более камерную по составу и манере «Жар-птицу» сыграли с тем фирменным качеством абсолютно прозрачного, драматургически ясного притягательного волшебного сумрака, какое отличает иногда медленные части симфоний и концертов в исполнении оркестра и Плетнева. Звучащие рифмой лядовскому «Волшебному озеру» страницы балета оказывались не столько картинами зачарованного царства и портретами волшебных существ, сколько омутами пронзительной печали, из которых так просто не выбраться. А ослепительный свет финала становился итогом тщательной, детальной работы над сумраком и мощно выдержанной драматургической линии.

В других концертах Большого фестиваля прозвучит еще порядочное количество раритетной и шлягерной музыки в качественном исполнении. Будут Шестая симфония Прокофьева (12.09), бравурно-изысканная бразильская программа Виктории Мулловой (14.09), опера «Семирамида» Россини с легендарным за пультом (18.09), два концерта с Плетневым за роялем — один скрябинский, другой — рахманиновский (22.09 и 26.09) и «Военный реквием» Бриттена в качестве сильной финальной точки фестиваля и своеобразной арки к программе-открытию.