Ещё

Премьера «007: Спектр»: Интересные факты из истории франшизы о Бонде 

Премьера «007: Спектр»: Интересные факты из истории франшизы о Бонде
Фото: Российская Газета
Под названием «007: Спектр» на экраны и мира, и России выходит очередная серия самой долгоиграющей франшизы двух веков — «бондиады».
Ее премьера состоялась на днях в Королевском Альберт-холле в присутствии , его супруги Кэйт и его брата . В режиссерском кресле 24-го фильма франшизы снова был оскаровский лауреат . «Эта картина стоила нам пота и крови, и теперь я наконец могу немного расслабиться», — сказал он толпившимся на «красной дорожке»репортерам.
"Ненавижу смотреть себя на экране, но люблю играть , — заявил на премьере Дэниел Крейг. — Тем более, что в новом фильме вы увидите моего героя с совершенно новых сторон". Ради торжества актер немного слукавил: по-видимому, Бонд успел ему немного надоесть, ибо ранее он заявлял журналу Time Out, что если и сыграет еще одного 007, то исключительно ради денег. Впрочем, публика теперь в этой роли никого больше не видит — Крейгу остались верны большинство зрителей, отвечавших на вопрос, кого бы они предложили снимать в новых сериях франшизы. На втором месте в этом опросе оказался , полюбившийся зрителям в «Безумном Максе: дороге ярости».
Партнершами Крейга по фильму стали и Леа Сейду. География приключений агента 007, как всегда, обширна: «Спектр» снимался в Великобритании, Италии, Австрии, Мексике и Марокко. На месте все классические компоненты бондиады — от высокооктановых гонок до хитроумных гаджетов. Главного злодея Франца Оберхаузера играет  — это ему Джеймс Бонд объявит без экивоков: «Я здесь, чтобы вас убить!». «Я тоже так думаю», — спокойно ответит главный злодей.
Реакция первых критиков после лондонской премьеры оказалась разноречива: если кинообозреватели газет Telegraph и Guardian дали фильму по пять звезд, то Financial Times расщедрилась только на две. Кто-то из критиков даже написал, что этот Бонд больше похож на охранника, чем на человека, способного вращаться в высшем обществе.
Бонд настоящий
Прототипом Джеймса Бонда на заре его туманной юности стал дипломат и спецагент генерал Вернон Энтони Уолтерс, скончавшийся во Флориде в 2002 году в возрасте 85 лет. Именно он послужил в свое время писателю источником вдохновения при создании образа агента 007, который из любой передряги выходил, не помяв прическу.
На счету «реального Бонда» тоже числилось немало эффектных дел: он, в частности, спас в 1958 году , тогда — вице-президента, из рук разъяренной толпы в Каракасе и подготовил монархический переворот 1953 года в Тегеране. В 1964-м был в Бразилии во время «путча генералов», в 60-е работал военным атташе США в Италии, Бразилии и Франции, а с 1972 по 1976 годы — заместителем директора . В годы президентства был послом США при , затем — послом в Германии, в 1991 году ушел на пенсию. Кроме родного английского, Уолтерс прекрасно говорил на французском, испанском, итальянском, голландском, немецком, португальском и русском языках.
Человек без лица
Автор Бонда Ян Флеминг в молодости был корреспондентом агентства Рейтер в Москве и одновременно, как утверждают источники, сам выполнял в СССР разведывательную миссию. Как журналист сделал себе имя на репортажах с показательных шпионских процессов в Советском Союзе конца 30-х. В годы Второй Мировой подвизался в военно-морской разведке, возглавляя некое секретное подразделение. Сразу после войны удалился на знойный остров Ямайку, где построил роскошное поместье «Золотой глаз», и там написал свой первый роман о похождениях Джеймса Бонда — «Казино Рояль».
Имя своего героя Флеминг заимствовал у некоего орнитолога, с которым писателя сближала любовь к птицам. Имя это привлекло его своей безликостью: герой тоже задумывался как человек без индивидуальности. Он должен был попадать в экзотические обстоятельства, оставаясь монотонно серым и невыразительным — простое орудие в руках Интеллидженс сервис. Шпион ведь и должен быть незаметным, супершпион — тем более.
Новорожденный Бонд был совсем не похож на того, кто потом стал кинолегендой. Этот «пра-Бонд» был чувствителен, обладал тонкой душевной организацией и страдал оттого, что ему приходится убивать. Да и с женщинами у него были своеобразные отношения: Флеминг описывал агента 007 как эмоционально холодного субъекта, к прекрасному полу почти равнодушного и зараженного мужским шовинизмом. За его нервностью и тонкостью, впрочем, таилась натура жестокая и безжалостная.
Его первое появление на экранах случилось в прямой трансляции телеспектакля «Казино Рояль», поставленного в середине 50-х в рамках сериала CBS Climax Mystery Theatre по романам Флеминга, упакованным в 50-минутные серии. Правда, Джеймс Бонд там именовался Джимми Бондом и особого внимания не привлек. Права на экранизацию первых книжек о Бонде были куплены телевидением, и когда кинопродюсеры Альберт Брокколи и Гарри Зальцман подписали с их автором свой первый контракт в один миллион долларов на приобретение прав экранизации романов о Бонде, начались долгие тяжбы. В результате для миллионов кинозрителей агент 007 родился в фильме «Доктор Но», поставленном по шестому роману Флеминга. Вот эта премьера и состоялась в Англии 5 октября 1962 года, от нее и пошел отсчет славной франшизы.
Английская публика приняла эту первую картину с интересом, а критики ее разнесли, увидев в ней «моральный распад» и даже истоки «нового фашистского кино». В США фильм не заметили вовсе и по-настоящему раскусили Бонда только после появления «Голдфингера».
Ребята с плаката
Во всех пяти первых сериях «бондиады»: «Доктор Но», «Из России с любовью», «Голдфингер», «Шаровая молния», «Живешь только дважды» — агентом 007 был до той поры малоизвестный .
Продюсеры выбрали 32-летнего шотландца за «усредненность» облика, отсутствие ясно выраженных черт лица и повадки — он, как кукла Барби, должен был стать манекеном, который каждый зритель мог наделить симпатичными ему контурами. И о том, что Коннери действительно хороший актер, мы узнали из совсем других картин — поставленных Хичкоком, Хьюстоном, Люметом…
Когда снимался «Доктор Но», Ян Флеминг часто бывал на площадке, изумляясь трансформациям, которые происходят с его героем. Но расчет продюсеров оказался точным: наделив своего внешне «безликого» агента повадками эстета и гурмана, знающего толк в женщинах, вине и автомобилях, они сделали его героем культовым, моделью для подражания миллионов. Люди стали носить очки, как Бонд, одеваться, как он, интересоваться автомобилем Aston Martin DB5, курить сигареты Mooreland — он становился эталоном элегантности и вкуса. Умерший в августе 1964 года Флеминг, автор четырнадцати романов о Бонде, так и не успел увидеть ни премьеру «Голдфингера», ни того, какое мощное влияние придуманный им герой оказал на ход мировой культуры второй половины ХХ века.
Шон Коннери старел — но Бонд не имел на это права. Это одна из причин, по которой исполнители роли вскоре стали меняться. Шон Коннери расстался с Бондом охотно и не без отвращения. Эстафету подхватил , манекенщик из Австралии, до той поры никогда не снимавшийся в кино. Он изобразил Бонда в фильме «На секретной службе Ее Величества», но от новых картин отказался — нашел эту роль физически трудной. И дело застряло, пока продюсерам не удалось уговорить Шона Коннери вернуться. И тот сыграл Бонда в шестой и последний раз — в картине «Бриллианты навсегда», затребовав рекордный по тем временам гонорар в 1 250 тысяч долларов, не считая процента от сборов.
Теперь, с дистанции времени, видно, как от фильма к фильму менялся окружавший Бонда антураж. Если в первых лентах обстановка была почти реалистичной, то уже «Голдфингер» дал волю безудержной и очень цветистой фантазии, борьба с конкретными политическими противниками типа КГБ или СМЕРШа сменилась поединками с «мировым злом», воплощенном в фигурах почти мифических, обитающих в фантастическом антураже, словно заимствованном из романов . География приключений героя становилась все шире и экзотичней, а отношение к нему авторов — все менее серьезным: фильмы просочились юмором, которого нет в романах Флеминга, и напоминали не столько кино, сколько азартную игру. Играть человечество любит, поэтому каждый раз, когда на экране тянутся знаменитые титры к очередной серии, все замирают, предвкушая безопасное приключение без отрыва от дивана.
Единственное, что оставалось неизменным, — это принцип подбора актеров на главную роль. Всю эту великолепную пятерку — Шона Коннери, Джорджа Лэзенби, , и  — объединяет все то же принципиальное для авторов качество — усредненность, «стертость» облика. При всей благовидности и даже смазливости, все они — варианты той же Барби в штанах. Это ребята с плаката, воплощение недосягаемой мечты всех Нарциссов планеты: иметь квадратные скулы — символ мужской энергии, невозмутимый взгляд, сияющую белизной рубашку и безупречную прическу. И сексуальности в этих ребятах ровно столько же, сколько в Барби, — ни граммом меньше, ни граммом больше.
Коротышка с лицом боксера
Шестой Бонд принес с собой революционные перемены. В поисках 007 совсем нового, принадлежащего уже XXI циничному веку, продюсеры перебрали много известных имен, включая , , Орландо Блума, и Эрика Бану. И выборы эти по общественному резонансу напоминали президентские: пресса полнилась догадками, прогнозами и даже окончательными вердиктами. Все выстрелы оказались «в молочко» — 53-летнего Пирса Броснана сменил 37-летний , до тех пор исполнявший роли бесчисленных негодяев и убийц. Перед самым его появлением в роли Бонда по экранам прошумел боевик «Мюнхен», где он сыграл одного из главных головорезов — Стива. И этого Стива — в Бонды?!
Когда имя нового властителя дум было официально оглашено, в народах случился род шока. Взвились знамена борьбы, интернет переполнился гневными посланиями, люди призывали бойкотировать премьеру, был даже создан сайт «Дэниел-Крэйг-не-Бонд!». «Как коротышка с лицом боксера может играть статного и красивого агента 007!» — восклицали авторы революционных прокламаций, зовущих массы на борьбу с самозванцем.
Но уже первые трейлеры «Казино „Рояль“ выглядели весьма интригующе: новый Бонд был вполне спортивен, а серо-голубые глаза имели льдистый оттенок, какой бывает у профессиональных убийц.
Появление Дэниела Крэйга и его успех, столь же неожиданный, сколь и безусловный, подтвердили прозорливость продюсеров: каждому времени — свой Бонд. Шон Коннери был Бондом эпохи романтиков, но царство красивого рыцарства сгинуло, пришло царство циничной прагматики. Вот и Бонд надел лицо киллера — у него же, напомню, есть лицензия на убийство, пришла пора ею демонстративно помахать. Он был прямой противоположностью привычным Бондам: коренаст, волосы чаще всего взъерошены, он сбросил крахмальную манишку с бабочкой и впервые в своей практике вспотел. В смокинге он похож на Крокодила Данди, попавшего на светский раут. Без смокинга — на боксера. В приличном костюме — на гостиничного клерка. Он спустился с небес и стал своим в доску. Из выдержанного, всегда владеющего собой супермена превратился в неуправляемого авантюриста. Из неубиваемого победителя стал эквилибристом на краю гибельной пропасти. Трудно себе представить Броснана, которого лупят веревкой по голой заднице, обещая оставить без мужских достоинств, — такого унижения канонический Бонд просто не допускал. С новым Бондом это — запросто. Прежде Бонда регулярно снабжали ультратехнологичным арсеналом — стреляющими авторучками и зрачками-фотоаппаратами. В „Казино „Рояль“ ему дали только радиомаячок архаичного вида.
Число проколов Бонда-XXI не поддается исчислению. В „Казино „Рояль“ он много раз умирал, а спасение приходило всегда по случайному совпадению и независимо от бронебойной силы героя. И ущерба окружающей среде в этом фильме он нанес едва ли не больше, чем его противники. И, наконец, он вырулил на непривычную стезю гамлетовских философских вопросов — ему пришлось решать вполне мучительные дилеммы.
Бонд уязвимый?! Бонд небессмертный?! Бонд, который нуждается в помощи чаще, чем приходит на помощь сам?! Здесь были перевернуты вверх тормашками все ориентиры. Не иначе как продюсеры сериала, который тоже казался бессмертным, готовились его прикончить.
“Квант милосердия“ 2008 года оказался столь неудачен, что его сочли едва ли не худшим за всю историю бондиады. Это было уже почти самоубийство и героя, и франшизы. Но Бонд, как всегда, пообещал вернуться. И действительно вернулся в фильме „007. Координаты „Скайфолл“ — едва ли не лучшем за всю историю. Это обстоятельство (“выше уже не прыгнуть»), как и торжественно обставленная гибель одной из самых ярких героинь сериала в исполнении гениальной , снова заставили предположить, что это, возможно, блистательное прощание героя со зрителем. Впрочем, в финале он опять пообещал вернуться. И снова не обманул.
Обиженный «Оскаром»
23 фильма серии «007» за более чем полвека накопили меньше десяти номинаций на Академические премии, причем добрая половина из них — в категории «Лучшая музыка». До недавних времен лишь дважды картины о Бонде завоевывали «Оскара» — но исключительно во второстепенных «технических» номинациях: «Голдфингер» — за звуковые эффекты и «Шаровая молния» — за спецэффекты.
В 2012 году с выходом фильма Сэма Мендеса «Координаты Скайфолл» надежды на внимание «Оскара» снова взыграли: картина была практически всеми признана одной из лучших за всю историю агента 007. Но все закончилось победой во второстепенных номинациях «Лучшей оригинальной песни» и «Звуковой монтаж». Хотя в номинации попал еще и оператор , но он ушел с пустыми руками.
Видео дня. Как Анатолий Васильев простил неверную жену
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео