Ещё
Король Лев
Приключение, Мюзикл, Семейный
Купить билет
Эбигейл
Приключение, Фэнтези
Купить билет
Однажды в... Голливуде
Трагикомедия
Купить билет
Богемская рапсодия
Биография, Драма, Музыкальный
Купить билет
Angry Birds 2 в кино
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет
Форсаж: Хоббс и Шоу
Боевик, Приключение
Купить билет
Человек-Паук: Вдали от дома
Боевик, Приключение, Комедия
Купить билет
Аладдин
Приключение, Комедия, Семейный
Купить билет
Дом, который построил Джек
Триллер, Ужасы, Драма
Купить билет
Бык
Драма
Купить билет
Страшные истории для рассказа в темноте
Триллер, Ужасы
Купить билет
Дора и Затерянный город
Приключение, Комедия, Детский
Купить билет
Синяя бездна 2
Приключение, Ужасы, Драма
Купить билет
Падение ангела
Боевик
Купить билет
Мёртвые не умирают
Фэнтези, Комедия, Ужасы
Купить билет
Зелёная книга
Биография, Комедия
Купить билет
Капкан
Триллер, Ужасы, Драма
Купить билет
Трудности выживания
Комедия, Мелодрама
Купить билет
Смерть и жизнь Джона Ф. Донована
Драма
Купить билет
Ангел мой
Триллер, Драма
Купить билет

Крылья, ноги и понты 

В прокате — один из самых громких отечественных фильмов года, наследующий советскому шедевру фильм-катастрофа «Экипаж» с  и . Кроме того — ставшая ироничной комедией хроника по-своему эпохальной встречи и , а также история одной хиппарской коммуны.
Боевой летчик Гущин (Данила Козловский) героически противостоит халатству, свинству и продажности на работе и в жизни — за что вылетит со службы и будет вынужден идти стажером в гражданскую авиацию. Командир экипажа Зинченко (Владимир Машков) героически терпит неуправляемого сына-подростка, оппортуниста-начальника — и рабочую инструкцию, не предполагающую сантиментов и риска. Второй пилот Кузьмина (Агне Грудите) героически несет бремя женщины в мужской профессии — поэтому то и дело произносит фразы вроде «Мне нужно быть на две головы выше всех остальных». А вот чтобы о героизме этой сошедшейся в кабине самолета троицы узнал и остальной мир (а также ), понадобятся землетрясение, извержение вулкана и чудеса воздушной эквилибристики. А также произнесенное десять раз выражение «завиральная теория», чаще которого в «Экипаже» звучит только реплика о том, что у Гущина, Зинченко и Кузьминой не руки — крылья.
Надо сразу оговориться: когда «Экипаж» добирается до собственно катастрофы, искрящего цифровой лавой и прочими дорогостоящими спецэффектами апокалипсиса, к нему пропадают все вопросы. В этот момент разворачивающийся в кадре аттракцион разрушения и смерти (массовку не щадит) разом оправдывает и игру желваками Козловского, и надрывные слезы в глазах Машкова, и завиральные сценарные ходы вроде пересадки пассажиров с одного борта на другой — на высоте и скорости 350 километров в час! Вот только есть один момент: до превращения фильма в это беззастенчиво жанровое зрелище придется потерпеть — причем около половины экранного времени.
Да, оригинальный «Экипаж» Митты тоже к катастрофе и подвигу своих героев подводил размеренно, неторопливо, разворачивая сначала обстоятельную полуторачасовую мелодраму. Другое дело, что это были за герои (несовершенные, проблемные, обычные советские люди) и что это была за мелодрама (распадающиеся семьи, беременные дочери, потерянные любови). Лебедев заимствует ту же конструкцию — сначала развернутое знакомство с персонажами, и только потом чудеса на виражах. Но его фильм служит наглядным олицетворением того факта, как мало современное русское кино знает о современных русских людях. Всерьез всмотреться в своих персонажей, поискать в них червоточину, драматический залог будущего героического преображения «Экипаж» Лебедева так и не решается — предпочитая подменять правду афоризмами, внутренние конфликты внешними, живых людей плакатными образами.
Ни у Гущина, ни у Зинченко, ни у Кузьминой за битый час завязки так и не складывается внятных предысторий, не обнаруживается ни пороков, ни увлечений. Они даже обитают в выхолощенных, будто бы казенных интерьерах — когда же фильм наконец отказывается от евроремонта в квартире отца Гущина, авиаконструктора на пенсии, лучше бы он этого не делал, получается пародия на так называемый бабушкин вариант декора. Конечно, эта психологическая поверхностность нисколько не мешает впечатлительному зрителю вжиматься в кресло на сценах экшена — но, справедливости ради, и сочувствию, вере в реальность этих героев она, мягко говоря, не способствует. Митта в свое время доказал, что жанровое кино не обязательно должно ограничиваться аттракционом, — а новый «Экипаж» свидетельствует, что безвоздушную драматическую пустоту не скрыть никакими воздушными трюками.
Если бы этой истории не было, ее, как говорится, непременно стоило бы выдумать. В декабре 1970-го стремительно теряющий человеческий облик Элвис Пресли (решительно не похожий на легенду ) заявился на порог Белого дома с просьбой увидеть Ричарда Никсона () — и получил положительный ответ. Вскоре Элвис будет жаловаться президенту США на антиамериканских хиппарей из The Beatles и просить об одолжении — статусе и жетоне агента по борьбе с наркотиками, якобы, чтобы внедряться в контркультурную среду (а на деле — чтобы беспрепятственно возить с собой оружие и наркотики). Никсон в ответ удовлетворит желание короля поп-музыки, похвалит его запонки и предложит сфотографироваться. Получившийся кадр станет легендарным артефактом эпохи — который в американских госархивах запрашивают чаще, чем конституцию.
Вокруг этой встречи двух чрезмерных, но реальных персонажей фильм , собственно, и вертится, не избегая ни одной незначительной подробности случайного, в сущности, исторического эпизода. Джонсон и ее сценаристам, по-хорошему, нечего добавить от себя — да и что можно добавить об инциденте, в котором хватало гротескности и эксцентрики, но толком не было никакого символизма, никакой высшей логики, даже отражения окружающего мира (от которого что Элвис, что Никсон в 1970-м стремительно отрывались). Поэтому Джонсон то и дело отвлекается на мелочи, на второстепенных персонажей и абсурдные детали, а заодно дает свободу своим актерам — Спейси иронично Никсона пародирует, а вот Шеннон на удивление серьезен и даже не пытается казаться хоть немного похожим на Пресли. За всем этим, что приятно, небезынтересно смотреть — как бывает небезынтересно выслушать в меру смешной, пускай и бородатый анекдот.
Копенгаген, 1970-е. Не так уж много, даже тогда, было городов, которые бы источали такое ощущение свободы — и такую тягу к преодолению самых разных табу. Вот и архитектора Эрика () не обходит стороной идущая социальная и сексуальная революция — и он, получив в наследство дряхлеющий семейный дом, соглашается на предложение жены (Трине Дюрхольм) освежить отношения. То есть въехать на новое место вместе с многочисленными друзьями — и жить коммуной. Последствия окажутся, прямо скажем, непредсказуемыми.
Датский режиссер , как мало кто в современном кино, умеет эксплуатировать жанровые и тематические клише, чтобы подрывать их изнутри — и обнаруживать голую, болезненную правду. Неслучайно именно он был соратником фон Триера по «Догме 95», автором сокрушительного «Торжества», одного из лучших фильмов 1990-х. В «Коммуне» Винтерберг, этот провокатор и манипулятор, разделывается с еще одной иллюзией — представлением о хиппарских сообществах 1970-х, как наивных или обреченных на провал. Но и идеализировать ушедшую эпоху фильм отказывается — вместо ностальгии работая с такой, куда более мощной материей, как скоротечность, эфемерность любого начинания, любой идеи, любой мнимой революции. Люди всегда одни и те же — в какие эксперименты с собственной жизнью они не пускались.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео