Ещё
Малефисента: Владычица тьмы
Малефисента: Владычица тьмы
Приключение, Фэнтези, Семейный
Купить билет
Джокер
Джокер
Триллер, Драма, Криминальный
Купить билет
Дождливый день в Нью-Йорке
Дождливый день в Нью-Йорке
Комедия, Мелодрама
Купить билет
Эверест
Эверест
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет
Гемини
Гемини
Боевик, Триллер, Фантастика
Купить билет
Девушки бывают разные
Девушки бывают разные
Приключение, Комедия
Купить билет
Окей, Лекси!
Окей, Лекси!
Комедия
Купить билет
Они
Они
Триллер, Ужасы
Купить билет
Текст
Текст
Триллер, Драма
Купить билет
Джуди
Джуди
Биография, Мюзикл, Драма
Купить билет
Тайна печати дракона
Тайна печати дракона
Приключение, Фэнтези
Купить билет
Zомбилэнд: Контрольный выстрел
Zомбилэнд: Контрольный выстрел
Комедия, Ужасы
Купить билет
Матрица
Матрица
Боевик, Триллер, Фантастика
Купить билет
К звёздам
К звёздам
Триллер, Фантастика
Купить билет
Оно-2
Оно-2
Ужасы
Купить билет
Щенячий патруль: Мегащенки и Шиммер и Шайн
Щенячий патруль: Мегащенки и Шиммер и Шайн
Мультфильм
Купить билет
Урфин Джюс возвращается
Урфин Джюс возвращается
Мультфильм, Приключение, Семейный
Купить билет
Однажды в... Голливуде
Однажды в... Голливуде
Трагикомедия
Купить билет
Король Лев
Король Лев
Приключение, Мюзикл, Семейный
Купить билет
Мысленный волк
Мысленный волк
Мистика, Драма
Купить билет

Сергей Безруков: у нас очень умный зритель, не надо его недооценивать 

Сергей Безруков: у нас очень умный зритель, не надо его недооценивать
Фото: ТАСС
В конкурсе 27-го Открытого российского фестиваля «Кинотавр» состоялась премьера фильма «После тебя» с Сергеем Безруковым в роли знаменитого танцовщика Алексея Темникова, чья карьера прервалась из-за серьезной травмы. Безруков не только исполнил главную роль, но и выступил генеральным продюсером ленты, участие в которой также принимали артисты и художественный руководитель Мариинского театра . О своем персонаже, любви к балету и дебюте в качестве генерального продюсера фильма Сергей Безруков рассказал в интервью ТАСС.
— Были ли реальные прототипы у вашего персонажа — Алексея Темникова? Есть ли у вас что-то с ним общее?
— Ничего общего. Прототипов не было. Была и есть просто любовь к современному балету. Мне очень нравится Пина Бауш, конечно, гениальный Барышников. Я пересматривал до дыр «Белые ночи» с Барышниковым. Но у меня, скорее, любительское отношение к балету, им я никогда не занимался. Был знаменитый станок, который проходят все артисты, — есть такая дисциплина в театральных вузах, называется «танец», мне она нравилась, я ходил на все занятия. У меня был замечательный педагог , которая была мной довольна. Во многих моих спектаклях есть пластический рисунок, актер должен уметь в пластике выражать эмоции. Жест — это тоже определенная пластика. Очень точное поведение на сцене о многом говорит даже без слов.
— Что для вас было самым сложным на съемках?
— Осанку держать.
— Ваш герой ставит спектакль «Симфония в трех движениях» для Мариинского театра, сейчас он идет в репертуаре. Кроме того, в картине появляется и маэстро Валерий Гергиев. Как удалось его привлечь к съемкам фильма?
— Режиссер Анна Матисон работала с Мариинкой, она снимала документальные фильмы, поставила оперу «Золотой петушок» и является автором либретто и художником двух детских одноактных балетов. Взаимодействие с театром было налажено, поэтому, когда мы предложили такую идею интересную, Валерий Абисалович ее поддержал. Он потрясающий человек, творческая натура, очень эмоциональная, и там, где про искусство, он только за. Тем более, что это Стравинский, «Симфония в трех движениях», здесь все совпало, балет идет на сцене Мариинского театра. Я участвовал в реальных репетициях хореографа этого спектакля Раду Поклитару. Он следил за тем, чтобы в этом эпизоде все было точно так, как ставил он сам, вплоть до жестов, интонаций, реплик. Поэтому в конце фильма и возникает ощущение документальности.
Здесь настоящие цеха, балет, солисты Мариинки, абсолютно живая атмосфера, правда. Я очень волновался на премьере этого спектакля в конце декабря. Сидел в ложе и абсолютно как хореограф, постановщик переживал за ребят, с которыми я познакомился и поработал. Все живое, все настоящее, поэтому и возникает ощущение реального человека, хотя Темников на самом деле абсолютно вымышленный персонаж.
— Вы не только сыграли в «После тебя» главную роль, но и выступили в качестве генерального продюсера, а также во время работы над фильмом создали собственную «Кинокомпанию Сергея Безрукова». Почему вы решились на такой шаг, а не обратились к большим продюсерским компаниям?
— Я просто посмотрел со стороны, как все происходит, поварился в этом процессе. Кинокомпания возникла не так давно — уже на этапе постпродакшна, который мы делали самостоятельно. В работе над большими проектами, конечно же, без помощи компаний-мейджоров не обойтись. А что касается авторского кино, где небольшие бюджеты, то, думаю, мы вполне их можем потянуть. Уже есть некоторые идеи, которые хотелось бы реализовать.
— Как дальше будет развиваться компания?
— Мы недавно приняли участие в проекте «Кинопоэзия». попросил меня прочесть стихотворение, в свою очередь организаторы проекта попросили снять фильм. Прочесть стихотворение нам показалось слишком просто, поэтому Аня написала сценарий удивительной истории, такое маленькое кино, не требующее большого бюджета. Все снимались в нем бесплатно, я договорился с , которые помогли организовать съемки в музее ВВС в Монино. Съемки проходили всего полтора дня, группа работала за идею. За пять минут фильма нам удалось рассказать целую историю, жизнь человека, летчика. Продюсерство — это в том числе умение договариваться, рассказывать свою идею, убеждать людей. Очень сложно, когда ты с какой-то идеей выступаешь, убедить в ней другого продюсера: у него будет свое видение, свой взгляд.
Мне кажется, если художник придумал какую-то идею и в ней уверен, ему надо дать возможность доделать все до конца. А когда появляется огромное количество советников и различных вкусов, получается, у семи нянек дитя без глаза. Идея превращается в лоскутное одеяло, в котором докопаться до сути невозможно. У нас была идея, которую хотелось воплотить в жизнь, мы знали, как и что нужно для этого сделать. Малый бюджет дает возможность такой самостоятельности. Но что касается проката авторского кино, это все еще оставляет желать лучшего.
— Как вы будете продвигать фильм, есть ли у вас уже предложения по прокату?
— Предложений много, мы выбираем оптимальный вариант: того, кто действительно умеет работать с материалом такого рода, кто будет заинтересован. Думаю, что все кинематографисты, которые представлены здесь, на фестивале «Кинотавр», все мечтают о хорошем прокате. Мы же все находимся в одной лодке и продвигаем наше кино в кинотеатрах, потому что авторское кино — это уже не развлечение. Коммерческое кино — это все-таки в первую очередь развлечение. Человек, который пришел в кинотеатр и не увидел компьютерной графики, экшена, чувствует себя раздосадованным. В авторском кино единственный спецэффект — это сама история, актерские работы. Российские фильмы еще в советские времена отличались как раз потрясающими актерскими работами.
Вот «Белое солнце пустыни», в чем там экшен? Там просто великолепные актерские работы, абсолютно гениальные, которые завораживают, и оторваться от них не можешь. Это целый мир, образы, настоящие, убедительные. Вот те самые спецэффекты авторского кино, которые должны быть. И очень хочется зрителя привлекать как раз на эти спецэффекты — на хорошую актерскую игру, чтобы приходили, на актера смотрели и уходили с ощущением того, что им рассказали историю, которая может цеплять, с которой можно спорить, которая будоражит, возбуждает споры, обсуждения. Это очень важно. Порой кино существует для того, чтобы отдохнуть, но надо же и подумать. Тем более у нас очень умный зритель, не надо его недооценивать.
— Год российского кино может как-то помочь продвижению авторского кинематографа?
— Не знаю, это все воля . Просто так пробиться авторам сложно, существует коммерция, есть определенные вкусы, пристрастия. И попытаться убедить в том, что авторское кино способно собирать залы, как коммерческое, сложно. Все боятся рисковать, тем более в наше время, когда люди экономят на всем. Авторское кино надо продвигать, мне кажется. Есть, возможно, еще страх и опасение, что многие авторские фильмы слишком далеки от зрительской аудитории. А может быть, смущают и те проблемы, которые затрагиваются в авторском кино, — некая откровенность определенных сцен, утрирование сегодняшних проблем либо, например, то, что мы в театре не допускаем, — нецензурная лексика. У себя в Московском Губернском театре мы этого не допускаем, хотя это не означает, что у нас такие «розовые» спектакли идут.
Есть и довольно жесткие. В Московском Губернском театре я поставил спектакль «Веселый солдат» по Астафьеву. Очень жесткое произведение о войне — сам Астафьев очень жестко отзывался о Великой Отечественной, выступал за простого солдата. По нынешним временам это даже в чем-то опасное произведение: в эпоху такого тотального патриотизма говорить правду о войне многим не хочется, хотя мне кажется, что именно такая правда сейчас и нужна. Тем не менее мы не допускаем в этом спектакле нецензурной лексики, хотя у Астафьева она есть. А во многих авторских лентах порой это допускается для создания правдивой атмосферы.
Мне самому очень нравятся фильмы , , я до сих пор вспоминаю ее «Два дня», «Кококо» с хорошим юмором, авторские картины, где затронуты различные проблемы. Или фильм «Рассказы» — замечательная картина, работы Веры Сторожевой, . Это авторские картины, которые вполне могут хорошо идти в прокате. Кто должен их прокатывать, продвигать? Мне все-таки кажется, что без поддержки государства здесь не обойтись. Если у государства возникнет интерес к авторскому кино, тогда, думаю, и частные кинотеатры пойдут на определенные уступки.
Беседовала Мария Токмашева
Актеры, спасшие людей в реальной жизни
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео