Ещё
Покемон. Детектив Пикачу
Мультфильм, Приключение, Фэнтези
Купить билет
Джон Уик 3
Боевик, Триллер
Купить билет
Мстители: Финал
Боевик, Приключение, Фантастика
Купить билет
Дом, который построил Джек
Триллер, Ужасы, Драма
Купить билет
Отпетые мошенницы
Комедия
Купить билет
Аладдин
Приключение, Комедия, Семейный
Купить билет
Зелёная книга
Биография, Комедия
Купить билет
Большое путешествие
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет
Гори, гори ясно
Фантастика, Ужасы, Драма
Купить билет
В метре друг от друга
Мелодрама
Купить билет
Миллиард
Боевик, Приключение, Комедия
Купить билет
Игрища престолов
Комедия
Купить билет
Маугли дикой планеты
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет
Миа и белый лев
Приключение, Семейный
Купить билет
Пылающий
Детектив, Драма
Купить билет
Братство
Триллер, Военный
Купить билет
Щенячий патруль и Нелла, отважная принцесса
Мультфильм, Приключение
Купить билет
Отель Мумбаи: Противостояние
Исторический, Триллер, Драма
Купить билет
Красивый, плохой, злой
Биография, Драма, Криминальный
Купить билет
Игры разумов
Биография, Детектив, Драма
Купить билет

Андрей Кончаловский: Рай — это абсолютно непродажная вещь 

19 января на российские экраны выйдет новый фильм Андрей Кончаловского «Рай». Но уже до своей широкой премьеры эта картина успела вызвать резонанс у кинокритиков. Еще бы, ведь на минувшем 73-м Венецианском кинофестивале Кончаловский получил «Серебряного льва» за эту картину. К тому же, именно «Рай» будет представлять Россию на «Оскаре» в номинации «Лучший фильм на иностранном языке». Получит ли этот фильм одобрение и у американской киноакадемии, зрители узнают только 24 февраля. А пока Андрей Кончаловский рассказал «ВМ», о чем же его «Рай».
— Андрей Сергеевич, ваш фильм рассказывает о последних днях Второй мировой войны, в частности о концентрационных лагерях. При этом вы не позиционируете ленту, как исторический документ. Что бы вы хотели, чтобы зрители уяснили или открыли для себя после просмотра «Рая»?
— Я не думаю, что фильм вообще может что-то изменить в истории страны или жизни человека. Если бы это было так, то мы бы жили в раю. Кино может оказать воздействие далеко не на каждого. Для меня зрители делятся на две категории: те, кто ест попкорн во время просмотра фильма, и те, кто этого не делает. Я делаю фильмы для второй категории. Но не думаю, что публика ходит в кино, чтобы проявить гражданскую позицию. Они просто хотят вернуться в свое детство и верить в то, что происходит на экране, значит они могут плакать, смеяться, переживать. Фильм нравится в первую очередь не голове, а душе, сердцу — тому, что словами не объяснить.
— А как вы понимаете: нравится Ваш фильм зрителям или нет?
— Для меня самое важное — глаза зрителей после просмотра фильма. В них мне хотелось бы видеть благодарность за то, что они сами коснулись чего-то важного внутри себя, а я лишь только помог им сделать это своим фильмом.
— И все же, какими материалами и источниками вы пользовались при съемке исторических реалий?
— У нас были исторические консультанты. К тому же, я задавал домашние задания каждому герою: прочитать или пересмотреть множество документов, связанных с его персонажем. Например, Юля Высоцкая, исполняющая роль русской аристократки, эмигрантки и участницы французского Сопротивления, читала книги, касающиеся русской эмиграции и силах сопротивления в Париже. Герой Кристиана Клауса — немецкий офицер СС Хельмут. Я просил его изучить быт ССовских офицеров. На эту тему написана очень глубокая книга Джонатана Литтела «Благоволительница». А вот французского актера Филиппа Дюкена я заставил изучить все материалы, касающиеся коллаборационизма.
— Почти половину вашей картины три главных героя сидят на одном месте и, глядя в камеру, рассказывают свои истории зрителям. Странный прием. Зачем он вам был нужен? И как вы добивались от актеров такой искренности?
— Я просто просил их не играть. Мне нужно было добиться от актеров другого состояния. И это намного сложнее, чем играть с партнером. Для этого им приходилось сидеть перед камерой в течении трех дней по 6 часов и разговаривать. Все это состояние похоже на допрос, исповедь, пытку. Это было мучительно для меня и для них.
— Какой реакции вы ждете на «Рай» от немецких зрителей?
— Мне кажется, что в Германии будут смотреть эту картину очень осторожно. Дело в том, что на сегодняшний день немецкое общество я нахожу в катастрофическом состоянии. Я думаю, что им вбили в голову чувство вины и неполноценности, а также страх быть политически некорректными. Сегодня у немцев нет культуры, она уничтожена. Между тем, германский дух — это Гегель, Ницше, Шопенгауэр — это та часть европейской культур, без которой даже мы не сможем существовать. Но современный немцы ни в чем не виноваты. Это их дедушки попали в страшную реку нацизма.
— Роль Генриха Гиммлера вы доверили Виктору Сухоруков. Почему вы не выбрали на нее немецкого артиста?
— На роль Гиммлера я пробовал много немецких артистов. Самое интересное, что я заметил во время съемок «Рая», что немцы, живущие в Восточной части Германии, с удовольствием хотят играть нацистов. А все, кто находится в Западной, очень неохотно соглашаются даже пробоваться на подобные роли. Но вот Сухорукова я утвердил в самый последний момент. И могу отметить, что был очень требователен к нему. Но Виктор не сопротивлялся.
— А вы сами верите в Бога?
— Иногда да, иногда нет. Могу сказать словами Сергея Капицы: «Я — православный буддист». Поэтому рай для всех нас начинается уже когда живы. Это внутренняя гармония. А что будет дальше — нам лучше этого не знать.
— Новогодний прокат по традиции наполнили отечественный фильмы. А в 2016-м мы подводили итоги «Года российского кино». А какое для вас это «российское кино?
— Начнем с того, что я вообще современное кино не смотрю. Не потому что мне лень, а потому что я — самодостаточный эгоист. Я хочу смотреть кино тогда, когда мне кто-нибудь посоветует: „Вот, например, два года назад сняли хорошую картину. Посмотри“. Для меня фильм должен пройти испытание временем. Но это не значит, что я не имею представления о том, что творится в киноиндустрии. Сейчас для нас настала счастливая пора. Во-первых, прошла тенденция чистой сублимации свободы, возникшая в 90-е годы, когда снималось только то, что нельзя было снимать до 90-х. В это время поползла череда фильмов про „как бы правду“, которую называют „чернухой“. В этих фильмах режиссер не любил своих героев. За этим периодом пришла мода: „Делай как у них — в Голливуде“. А после этого возникла школа режиссеров авторского русского кино. Но во все времена производители искусства не должны забывать, что они творят для мыслящих людей, которые еще могут читать и анализировать. Мне дороги зрители, смотрящие мое кино, пусть их даже и очень мало. Поэтому я и говорю, что „Рай“ — это абсолютно непродажная вещь. Для нормального зрителя он вряд ли „съедобен“.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео