Ещё

О нелёгкой стезе музыканта, ценности искусства и чувстве коллектива 

О нелёгкой стезе музыканта, ценности искусства и чувстве коллектива
Фото: АиФ-Владивосток
55 лет исполняется в этом году Дальневосточной академии искусств — главной кузнице музыкантов классического направления в регионе.
Бывший институт искусств поднимали молодые профессионалы, энтузиасты, большинство которых прибыло из Северной столицы. Окончил консерваторию в Ленинграде и Леонид ВАЙМАН. Имя маэстро не нуждается в представлении. Выходец крупнейшей музыкальной династии, он воспитал множество «струнников», ныне разбросанных по странам и континентам. Среди них — выдающиеся исполнители, яркие, талантливые музыканты разных поколений. Ансамбли «Элегия», «Дивертисмент» стали частью музыкальной истории. Леонид Анисимович молод душой, энергичен, обучает молодёжь, готовится к сольному концерту.
Романтика и зарплата
— Скоро полвека, как вы приехали во Владивосток, работаете в академии искусств, музыкальном колледже. Как попали в наши края?
— После окончания Ленинградской консерватории меня распределили в Ульяновск. В Одессе во время летних каникул встретился с Семеном Ярошевичем, зав. кафедрой Дальневосточного института искусств, он меня к себе переманил. Дальний Восток для меня был овеян ореолом романтики. Это был конец 60-х: Владивосток — живописный, красивый город — быстро втянул меня в бурный творческий поток. Работа в институте, музыкальном училище, концертировал. Моими коллегами стали музыканты из Москвы, Ленинграда. Многие уехали, остался я, ещё пара человек…
— Как устроились в материальном плане?
— Приехал сюда в 28 лет, к тому времени поработал в симфоническом оркестре в Одессе, был опыт сольной и ансамблевой игры. Ко мне отнеслись благосклонно — дали ставку старшего преподавателя. Помню, впервые попал в кабинет к ректору 1 сентября. Лил страшный дождь, создавая неуютное ощущение. 18 января родился мой второй сын, 18 февраля мы въехали в квартиру на Сахалинской. Получал приличную зарплату. А за участие в концерте или на телевидении платили около десяти рублей.
— Вы — представитель известной музыкальной династии…
— Скоро в Америке выпустят диск с записями музыкантов нашей семьи. В августе прошлого года я был в США: в Лос-Анджелесе, Сакраменто, Сан-Франциско, где много родственников проживает. Мы насчитали в нашей семье 35 музыкантов — в разных поколениях, начиная от деда. Три скрипача, три кларнетиста, четыре трубача, два тромбониста, пианист, дирижер и так далее. Я говорю о профессионалах. Все Вайманы детьми так или иначе занимались музыкой. Многие вовлекались в общее образование с малых лет.
— Другого выбора, кроме как стать музыкантом, не было?
— Всё складывалось совершенно очевидно. Вспоминаю, как в 1947 г. моя семья находилась в эвакуации в Ташкенте: голод, разруха. Через год я пошёл в школу, где педагоги организовали вечернюю музыкальную студию. Меня прослушали, нашли какие-то способности и записали. Дома я просто сообщил папе, что буду ходить на скрипку. Тот не возражал. В общем, ничего особенного не случилось. Сам пошёл по этому пути, потому как в доме был культ музыки и скрипки.
— В Одессе вы учились в легендарной музыкальной школе Столярского. Какие воспоминания сохранились?
— Каждый год на первомайскую демонстрацию собиралось сто скрипачей школы: мы маршировали в колонне, одновременно играя «Широка страна моя родная», «Марсельезу» На скрипках красовались красные банты. Казалось, за нами бежит вся Одесса. С тех пор я понял — как полезно коллективное творчество. Всем музыкантам обязательно нужно петь в хоре. Ансамбли скрипачей приветствуются во всём мире.
Душа в гаджете
— Правда, что скрипка — один из сложнейших инструментов?
— Недаром говорят: скрипка — царица музыки. Сложность — в асимметрии. Многое зависит от обострённого чувства слуха и тактильного приспособления. Это большой труд, специфический. Знаете, многие дети хотят заниматься музыкой, но не все знают, насколько это сложно. С неба успех не падает, на первых порах большую роль играет педагог.
— В 90-е годы музыкальное образование в России перестало иметь престиж. Сегодня есть надежда на лучшее?
— В доперестроечные времена в институт искусств был конкурс — три человека на место, набирали большие классы, а сегодня юных дарований не доискаться. Многие стали прагматиками: не понимают, не чувствуют роли искусства. Сегодня включил кнопку, гаджета — получил готовую музыку, а вот делать её своими руками, нервами, чувствами — это другой. Необходимо 15-17 лет для того, чтобы стать профессионалом. Мы все такой путь прошли. Хорошо, если бы люди поняли, насколько необходима духовная культура.
— А где время найти, силы?
— В медицинском университете Владивостока был когда-то целый оркестр. В нём играли студенты, которые раньше занимались в музыкальных школах, и кстати, они имели преимущества при поступлении в Вуз! Однажды я купил уникальную пластинку. На ней записан знаменитый квинтет Боккерини, играют профессора московских Вузов. Я не поверил, насколько здорово сыграно. Для них музыка — отдушина. Искусство оздоровляет, облагораживает душу, сердце, это глубокий вопрос…
— А вы пользуетесь гаджетами?
— С появлением интернета стал доступен огромный музыкальный мир. Раньше мы с большим трудом доставали какие-то записи, чтобы послушать, как играют виртуозы мира, пластинки были больше заграницей. Сейчас в интернете нажимаешь любую фамилию — и слушай спокойно. Это помогает в развитии студентов.
Соната для рыб — Вместе с ансамблем «Элегия» вы играли на открытии Приморского океанариума…
— Мы сделали исключение этому событию: Элегия просуществовала 24 года, но из-за болезни я полгода не работал, сегодня решил заняться сольными проектами. Меня хватает только на самого себя. К слову, тот концерт в океанариуме удался. Приехал струнный квинтет из Гонконга, мы объединились, я получил от совместной игры огромное удовольствие. А об истории ансамбля «Элегия» мною написана книга.
— У вас какой-то особый инструмент, раритет?
— У меня итальянская скрипка, римская школа, 1736 год. Я её храню, оберегаю. По звуку она не очень мощная, зато тембристая, глубокая, содержательная. Это очень ценится во всём мире.
— Вашим ученикам есть, куда пойти работать?
— То, что открыли оперный театр — потрясающе. Отличный оркестры, музыканты, солисты. Не зря — филиал Мариинского театра. Да, мои ученики играют в театре, в филармонии. Да и для преподавания в обычных музыкальных школах требуется высшее образование. Недавно встретил своего ученика, гитариста Сергея Таранова в Лос-Анжелесе на фестивале. 45 лет не виделись, и вдруг — снова сыгрались!
— А ресторанный заработок не для высоких музыкантов?
— Раньше, будем откровенны, в ресторанах играли музыканты второго сорта. Сейчас требования возросли. Многие мои знакомые работают в заведениях Москвы, Петербурга — играют джаз, эстраду, они сумеют сыграть по слуху любую мелодию. На этой ниве сегодня большая конкуренция. Признаюсь, я сам, будучи студентом Ленинградской консерватории подрабатывал инкогнито в кафе «Север» на Невском проспекте. Если бы знали, что один из Вайманов в кабаке играет — вот был бы позор! Но в этом же заведении играл выдающийся скрипач Борис Гутников. Многие студенты подрабатывали, а сегодня ничего в этом зазорного нет.
— Насколько востребовано классическое искусство?
— Желательно, чтобы театр оперы и балета посещали не только гости, но и жители Владивостока, края. А получается, как в  — сами питерцы в свой знаменитый музей ходят редко. Надо научиться пользоваться не только материальными, но и духовными ценностями. В них заложена вся культура человечества.
Досье
Леонид Анисимович Вайман — Заслуженный работник высшей школы РФ, профессор. В 1957 г. окончил Одесскую школу-десятилетку им Столярского, в 1967 г. — Ленинградскую консерваторию. В ДВАИ работает с 1968 г. Ведёт активную концертную деятельность. Автор ряда работ по актуальным проблемам методики обучения игре на струнных инструментах, в том числе, методике обучения игре на скрипке леворуких детей. В центре интересов — исследование музыкальной культуры Владивостока.
Видео дня. Как Анатолий Васильев простил неверную жену
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео