Ещё
Аладдин
Приключение, Комедия, Семейный
Купить билет
Люди в черном: Интернэшнл
Боевик, Приключение, Фантастика
Купить билет
Игра
Триллер
Купить билет
Унесённые призраками
Мультфильм, Приключение, Аниме
Купить билет
Люди Икс: Тёмный феникс
Боевик, Приключение, Фантастика
Купить билет
Ма
Триллер, Ужасы
Купить билет
Джон Уик 3
Боевик, Триллер
Купить билет
Годзилла 2: Король монстров
Боевик, Приключение, Фантастика
Купить билет
Гори, гори ясно
Фантастика, Ужасы, Драма
Купить билет
Боль и слава
Драма
Купить билет
Рокетмен
Биография, Драма, Музыкальный
Купить билет
Зелёная книга
Биография, Комедия
Купить билет
Красивый, плохой, злой
Биография, Драма, Криминальный
Купить билет
Донбасс. Окраина
Боевик, Триллер, Драма
Купить билет
Покемон. Детектив Пикачу
Мультфильм, Приключение, Фэнтези
Купить билет
Обитель страха
Вестерн, Ужасы
Купить билет
Мстители: Финал
Боевик, Приключение, Фантастика
Купить билет
Куриоса
Исторический, Мелодрама
Купить билет
В метре друг от друга
Мелодрама
Купить билет
Отпетые мошенницы
Комедия
Купить билет

Фильм с музыкой российского композитора номинирован на «Оскар» 

Фото: Российская Газета
Жюри конкурса Panorama признала лучшим документальным фильмом картину «Я вам не негр» (I Am Not Your Negro). Фильм сделан также режиссером Раулем Пеком в копродукции Франции, США, Бельгии и Швейцарии. Но в этот ряд можно было бы добавить еще и Россию. Поскольку музыку к этой картине написал также Алексей Айги. Фильм номинирован на «Оскар» в категории «Лучший документальный фильм». И все мы с нетерпением ждем, появится ли в лауреатах нынешнего года русский след. Третья картина, представленная на Берлинале, к которой написал музыку наш соотечественник — фильм «Андре — голос вина» (Andre — The Voice of Wine). Фильм вошел в новую программу Culinary Cinema. В преддверии вручения «Оскара» с Алексеем Айги поговорила обозреватель «РГ».
Алексей, на Берлинале в этом году четко была видна тенденция — российских фильмов мало, зато наши режиссеры, операторы, артисты, художники и другие задействованы в разных проектах международного уровня. Это случайность или закономерность?
Алексей Айги: Не знаю. Может быть и совпадение в этом году. А возможно, оттого, что не было российских фильмов в основном конкурсе, все начали в других программах что-то «вылавливать».
Говорю не только о Берлинском кинофестивале. Получается, что наши специалисты ищут применение и востребованы в кино по всему миру.
Алексей Айги: Это и хорошо, потому что показывает: у нас есть профессионалы, которые могут работать не только в России. Вот вы в России супервостребованы — написали музыку более чем к 70 фильмам. У меня складывается впечатление — какое кино не посмотрю, в нем композитор — Алексей Айги.
Алексей Айги: Я в России в кино уже два года как не работаю.
То есть выходят те проекты, к которым вы писали музыку раньше?
Алексей Айги: Уже и не выходят. В 2015 вышел фильм, который, к сожалению, мало кто видел — "Наследники" Владимира Хотиненко. Он был на ММКФ. С тех пор почему-то тишина. В тот же год было два проекта — я обрабатывал музыку Петра Тодоровского для картины «Встречи на Эльбе». И работал с Андреем Прошкиным в фильме "Орлеан", но в нем я тоже не основной композитор: моей музыки — 15-20 процентов. Главный саунтрек — группы «Tiger Lillies». Это если говорить о кино. Сейчас у меня в России есть сериальный проект — «Доктор Рихтер» — адаптация «Доктора Хауса». В прошлом году я работал над сериалом "Мата Хари".
Сколько у вас сейчас проектов за пределами России?
Алексей Айги: Я закончил в декабре американский проект, но про него еще рано говорить, фильм еще не готов. Дальше пока все свободно.
Чем отличается, работа над музыкой для полнометражного фильма и для сериала?
Алексей Айги: Смотря о каком сериале говорить. Если речь об историческом мини-сериале, например, как "Мата Хари", то там такая же работа, как и в кино. Запись с симфоническим оркестром, работа над каждым эпизодом и так далее. Просто обьем значительно больше. А если говорить о многосерийных проектах на современную тематику, то там все проходит по-другому. Тот же «Доктор Рихтер» — сейчас уже снято 24 эпизода. Пишется какое-то количество музыкальных тем, которые обрабатываются и перекладываются на разные серии. То есть нет такого, что пишешь музыку от начала до конца. В сериале может быть одна тема, пять, двадцать… С развитием, без развития… В сериале делается количество тем на несколько серий, а потом уже идет расстановка музыки по эпизодам. Эта работа, конечно, менее творческая. В кино ты выстраиваешь полную звуковую картину, с развитием, какими-то музыкальными арками между эпизодами. О чем забывают, увы, многие, думая, что саундтрек это некое подобие сувенирной лавки, набитой самым разным материалом.
А в западные сериалы вас приглашали?
Алексей Айги: Как раз с режиссером Раулем Пеком мы познакомились во время работы над политическим сериалом «Школа Власти» про поколение политиков Франсуа Оланда в 70-е годы. Он вышел в 2008 году во Франции. И это была единственная, по-моему, копродукция канала «Арте» и «Канала Плюс».
Тема власти интересна Пеку, это чувствуется, например, в фильме «Молодой Карл Маркс». Режиссер вроде бы и хотел рассказать нам о том, каким был в юности классик, но все равно обсуждение политических идей превалирует.
Алексей Айги: Пек — политически ангажированный режиссер. Он занимается этим совершенно сознательно.
Когда пишешь музыку к такому фильму, как «Молодой Карл Маркс», не тянет все время в сторону «Марсельезы», гимнов и маршей?
Алексей Айги: Не тянет. Пишешь музыку соответственно задаче режиссера и происходящему на экране. Но для этого фильма я написал свою версию «Марсельезы» — песню, что герои поют на митинге. Получилось вполне похоже на французскую музыку времен революции.
Я так и подумала, что это — народная песня.
Алексей Айги: Но это я написал. Они раскопали какой-то старый текст песни рабочих. Суть его в лозунгах «Вперед!», «Надо разрушить старый мир!». Очень похож на «Марсельезу», но другой. Я написал под него музыку, песню озвучили актеры и выучили музыканты, получилось очень похоже. Пелось и игралось все вживую в кадре. В фильме вся музыка — моя, кроме старинной ирландской песни — ее авторы нашли в архивах. Работали мы сложно — искали в Москве музыкантов, которые должны были ее сыграть и спеть, а потом уже актеры выучили на слух. Потому что оригинал было очень сложно повторить — ее пел одинокий старик, голос его вибрировал, некоторые слова были непонятны за звоном бокалов. А уже наши московские музыканты из группы N’Cage сделали ее более понятной для актерского хорового пения. В фильме «Молодой Карл Маркс» ее поют в тот момент, когда Энгельс проходит к будущей жене Мэри знакомиться и получает от рабочего по носу.
Премьера фильма и показ для прессы на Берлинале прошли с аншлагами — каково было настроение у команды?
Алексей Айги: Группа довольна — нас принимали хорошо. Рауль волновался. Для него это была значимая работа — он снимал фильм 10 лет. Он хотел показать, что Маркс был живым человеком, а не какой-то искусственной выдуманной фигурой; что Маркс переживал за то, что делал, а не просто придумывал какие-то абстрактные идеи.
С Раулем вы сделали еще фильм «Я вам не негр» (так предпочитают переводить в России), который номинирован на «Оскар». Это же не первый раз, когда фильмы, к которым вы пишете музыку, претендуют на эту премию?
Алексей Айги: Первый. Потому что российские фильмы номинируются на «Оскар» только в качестве «лучшего иностранного». Два фильма, к которым я писал музыку — «Дикое поле» Михаила Калатозишвили и «Орда» Андрея Прошкина имели шансы быть выдвинутыми на «Оскар», но не прошли отбор российского оскаровского комитета.
Так что у вас возможен «Оскар» впервые. И вы не едете на церемонию…
Алексей Айги: Нет — не я же лично номинирован, а фильм. Поедут режиссер и продюсеры. Я думаю, что «Оскар» — это нервно и немножко скучно. Потому что нужно определенным правилам подчиняться, быть соответственно одетым и так далее. Думаю, что все, кто ходит по раутам «Оскаровской недели» — очень нервничают.
Рауль Пек работал на фильмом о Марксе 10 лет, а сколько лет вы писали музыку к нему?
Алексей Айги: Значительно меньше. Начал осенью, окончил весной. Монтаж был достаточно долгим, фильм делали много времени. Но я не все время работал над этим фильмом, потому что попутно была «Мата Хари» и другие проекты.
В каком количестве проектов вы можете работать одновременно?
Алексей Айги: Больше двух тяжело делать. И лучше чтобы вначале был один, а потом — второй. Если проекты разные, то еще можно переключаться. Один день работать над историческим фильмом, а другой, скажем, — над современным. Но если фильмы схожи по тематике, то в итоге пойдет стилистически одинаковая музыка, в которой можно запутаться самому. У меня бывало, что я что-то делал одновременно. И это достаточно большая проблема. При том, что все картины — очень разные. И в какой-то момент я один фильм откладывал, чтобы окончить другой, так как нужна полная концентрация на проекте.
Как вы думаете почему в Берлине был такой интерес именно к фильму про Карла Маркса. Молодое поколение вряд ли его знает, немцы уже не придают такого значения учению социализма…
Алексей Айги: Когда я первый раз встретился с Паскалем Боницером — сценаристом картины, то спросил, мол, что вы сейчас делаете. Он ответил, что пишет сценарий про Карла Маркса. Это было в 2006 году. Я пожал плечами, и он сказал: «Такая вот у нас история немодная». Через несколько лет, когда случился первый кризис 2008 года, портреты Маркса появились на обложках всех журналов, и его имя стало снова актуальным. Маркс предвидел массу всего, включая современный экономический кризис, все это описал в своих работах, но его учение задвинули и забыли. А сейчас оказалось, что все экономические проблемы, о которых он говорил, появились заново.
У меня во время просмотра вдруг возникло чувство: почему революцию, которую они придумали, совершили именно у нас?
Алексей Айги: Маркс не придумал революцию, он все-таки теоретик, а не практик. Он и не хотел и предупреждал, что не надо революцию делать именно в России, и в фильме говорится об этом. Потому что все должно быть подготовлено и на определенной платформе, а не просто так. Иначе вместо революции будет что-то совсем другое. Маркс не виноват в том, что мы творили. Если бы не было Маркса, взяли бы какую-то другую доктрину или сами бы написали. Поэтому это уже к Марксу не имеет отношения. А на излете СССР во времена моего детства Маркс уже превратился в смехотворную карикатуру, и никто не воспринимал его всерьез, опять же, благодаря «узурпации» его идей Лениным и компанией.
Как получилось что вы продолжили работать с Раулем Пеком над фильмом «Я вам не негр». Ему понравилось сотрудничество с вами?
Алексей Айги: Раулю комфортно работать с постоянной командой. И мне приятно, что я стал ее частью. С тех пор, как только он затевает новую работу, то меня предупреждает, что скоро мы начнем. А работа над фильмом «Я вам не негр» была неожиданной — выскочила как чертик из табакерки. Потому что «Маркс» был долгий, с постоянными поездками: монтировали в Бельгии, что-то делали во Франции, сведение было в Германии… Но Рауль мне говорил, что будет еще один проект, снятый по воспоминанием американского борца за права темнокожих и журналиста Джеймса Болдуина, по его незаконченному роману «Вспомни этот дом». И что он очень важный. Я думал, что это — художественный фильм. И что он снимет, сдаст ту картину, и мы приступим через какое-то время к следующей. А тут — весной, только-только мы записали «Маркса», как Рауль напоминает, мол, помнишь, я тебе говорил, на днях пришлю монтаж, уже почти все готово, и к лету мы должны все закончить — сроки поджимают. Оказалось, все это время, он успевал работать и над фильмом «Я вам не негр». На самом деле точный перевод «Я не твой негр».
Вы написали за месяц? Два?
Алексей Айги: Примерно за месяц. Но потом уже, когда было все готово, мы возвращались в студию — какие-то вещи доделывали. Там большая джазовая часть, так что мы снова и снова импровизировали на те же темы с учетом пожеланий режиссера. Так как он работал над финальным сведением «Маркса», то не смог приехать в Москву на запись. До этого он приезжал на все предыдущие и уже «обжился» на Мосфильме.
Вы сами довольны этой работой?
Алексей Айги: Очень доволен. Получилось все спонтанно, но может так и надо? Я работал быстро, что-то добавлял в процессе. Там достаточно много импровизаций, неожиданностей. Работа скорая, но в итоге удачная. Она уже вышла в Америке отдельным саундтреком.
Третья ваша работа, которая была представлена на Берлинале, фильм «Андре — голос вина».
Алексей Айги: Андрей Челищев — русский эмигрант, представитель древнего аристократического рода, связанного с Гончаровыми, в нем есть и художники, и архитекторы. В Москве стоят дома, построенные Челищевыми. Андре покинул Россию после революции. Жил во Франции, других странах Европы, и в итоге попал в Америку. И так как еще во Франции начал заниматься вином и виноделием, заново «придумал» калифорнийские вина и сделал их знаменитыми на весь мир. Внучатый племянник Марк Челищев снял о нем фильм. Он родился, как и его родители, уже в эмиграции, говорит по-русски, но с акцентом.
Алексей, в российском кино недавно появилась профессия, которая называется саунд-дизайнер, вы с такими специалистами сталкивались?
Алексей Айги: У нас в кино существует проблема отношений звукорежиссера-композитора, теперь еще и саунд-дизайнера. Но профессия саунд-дизайнера касается, скорее, «блокбастеров». Звукорежиссеры работают на фильме дольше, а композитор приходит, когда уже создана некая звуковая картина. И здесь нужно понимать, что композитор в данном случае — главнее, если говорить о конкретном куске фильма к которому написана музыка. Потому что у музыки есть начало, конец, и своя логика развития. И если ее перебивать саунд-дизайном, он разрушает течение музыки во времени, и получается ни то, ни се. Но это не всегда все понимают. Некоторые просто могут музыку «разрезать» посередине, но музыка — это как речь человека, им же не приходит в голову реплики актеров «резать» посередине слов?
Вам удается решить эту проблему?
Алексей Айги: К сожалению, последнее слово не за мной. А на перезаписи присутствуют звукорежиссер и режиссер. У меня были фильмы, испорченные звукорежиссером. Ради его литературной идеи снимали или резали музыку.
И вы убирали фамилию с титров?
Алексей Айги: Нет. А зачем? Я не всегда и знаю об этом. Но бывало возникало чувство, что работал зря.
Есть опасность самого себя повторять в своей музыке к разным картинам?
Алексей Айги: Есть. Но я не думаю, что это такая уж и опасность. Конечно, если люди копируют свою музыку из одного фильма в другой — это и некрасиво, и подсудно. Потому что разные правообладатели. Но у каждого композитора есть своя стилистика, и работать в ней — это нормально, и похожие мотивы, конечно, могут быть. Другое дело, что разные фильмы должны вызвать различные эмоции, соответственно, разную музыку.
Можете вспомнить случай, когда вам в голову совершенно неожиданно приходила музыка — в самый, казалось бы, неподходящий момент.
Алексей Айги: Мне, бывает, снится музыка. Я просыпаюсь и пытаюсь на бумажке быстро ее записать. Потом иногда не понимаю, что это и не могу разобрать каракули. Но, случается, и записывается. Но вообще мне музыка приходит в голову очень часто, например, при прослушивания чужой музыки, или от звуков, которые я слышу. Моя голова постоянно анализирует звуки вокруг. Например, какой-то красивый гудок. Я могу его потом продлить, придумать и продумать, и уже напевать какую-то музыку. Так же и от чужой музыки — могу ухватить кусочек, начать импровизировать, и что-то свое сочинять. Любое звуковое впечатление важно для композитора.
В Москве постоянно получаю приглашения на концерты вашей группы «4’33». Часто не хватает времени сходить. А тут на «Кинотавре» получила драйв и массу хороших эмоций, еще и поразилась тому, как вы все выкладываетесь. Часто ли у вас концерты? Чувствуете ли себя «выжатым» после них и способны ли что-то писать?
Алексей Айги: Концерты — важная часть жизни, которая позволяет развиваться и что-то придумывать. Группа существует уже 24 года. И большинство музыкантов играет в ней уже 15— 20 лет — старые друзья. Мы даем один-два концерта в месяц — не так часто, как хотелось бы. Конечно, мы очень устаем физически, так как стараемся играть «как в последний раз». Но тут чем больше отдаешь — тем больше получаешь. Это важный процесс — выходить на публику: только сидеть дома и писать музыку я бы, наверное, с ума сошел. А тут — живое общение, отдача. Я бы без концертов не нашел себя. Обычно после выступления сил нет писать музыку — ни вечером, ни утром. Но когда надо — садишься и делаешь. В любом состоянии приходится работать.
Кто ваши любимые кинокомпозиторы?
Алексей Айги: Даже не знаю. Не люблю музыку в кино.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео