Ещё
Волшебный парк Джун
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет
Мстители: Финал
Боевик, Приключение, Фантастика
Купить билет
Миллиард
Боевик, Приключение, Комедия
Купить билет
Унесённые призраками
Мультфильм, Приключение, Аниме
Купить билет
Кладбище домашних животных
Триллер, Ужасы, Драма
Купить билет
Балканский рубеж
Боевик, Приключение, Драма
Купить билет
После
Мелодрама
Купить билет
Шазам!
Боевик, Приключение, Фэнтези
Купить билет
Пушистый шпион
Мультфильм, Приключение, Семейный
Купить билет
Проклятие плачущей
Мистика, Триллер, Ужасы
Купить билет
Хеллбой
Боевик, Приключение, Фэнтези
Купить билет
Нуреев. Белый ворон
Биография, Драма
Купить билет
Зелёная книга
Биография, Комедия
Купить билет
Мы
Триллер, Ужасы
Купить билет
Щенячий патруль: Мегащенки
Мультфильм, Приключение
Купить билет
Королевский корги
Мультфильм, Комедия
Купить билет
Миа и белый лев
Приключение, Семейный
Купить билет
Пылающий
Детектив, Драма
Купить билет
Середина 90х
Трагикомедия
Купить билет
Трезвый водитель
Ромком
Купить билет

Екатерина Мцитуридзе: в Канне ценят Звягинцева и его фильмы 

Фото: РИА Новости
В преддверии юбилейного 70-го Каннского кинофестиваля, который пройдет на Лазурном берегу Франции с 17 по 28 мая, глава Роскино Екатерина Мцитуридзе рассказала в интервью корреспонденту РИА Новости Тамаре Ходовой о том, какие проекты презентуют в российском павильоне и какие шансы есть у русских фильмов получить награду фестиваля, об организации кинопроизводства в Москве и о том, что мешает отечественным картинам зарабатывать хорошую кассу в прокате.
— Екатерина, что российский павильон приготовил для своих посетителей в юбилейный год Каннского кинофестиваля?
— Программа, как всегда, большая. В этом году мы решили поменять формат нашей работы в Канне — отказались от общих презентаций, когда мы представляли десять новых российских фильмов. Как показала практика, во-первых, где-то с четвертого проекта у аудитории, даже профессиональной, рассеивается внимание, во-вторых, мы не могли уложиться в положенное время из-за большого количества участников и их графиков и, в-третьих, что главное — статистика за десять лет существования павильона показала, что из десяти фильмов, что мы представляли в рамках программ «В фокусе — новое русское кино» и проектов для копродукции, как минимум восемь не попадали ни на весомые фестивали, ни в прокат. При том, что заявляли у нас проекты и довольно известные продюсеры и перспективные дебютанты.
Главной нашей звездой, согласно подведенным итогам, оказался Иван Твердовский, который в один год презентовал свой проект в программе «Новое российское кино», на следующий — приехал с готовым фильмом, а на третий — оказался в конкурсе крупных фестивалей. Так было и с «Классом коррекции» и с «Зоологией». Могу назвать еще несколько фильмов, презентованных в российском павильоне на стадии препродакшн, которые реализовались в полную меру в прокате или на фестивалях: «Тряпичный союз» Михаила Местецкого, «Битва за Севастополь» Сергея Мокрицкого, «Долгая счастливая жизнь» Бориса Хлебникова, «Как я провел этим летом» Алексея Попогребского, «Овсянки» Алексея Федорченко, «Под электрическими облаками» Алексея Германа-мл, Generation P Виктора Гинзбурга. И, конечно, особняком стоят Александр Сокуров и Андрей Звягинцев — все их проекты, заявленные в Канне, успешны на крупнейших международных фестивалях. Поговорив с продюсерами, мы пришли к выводу, что желание создать копродукцию вовсе не означает, что ты готов это сделать. По этой причине мы решили поменять формат и презентовать шоукейсы отдельных компаний. В течение получаса у продюсера, который несет личную ответственность за студию, есть возможность заявить свои проекты, уточнить, что именно он ждет от презентации — пиар, сопродюсеров, финансирование или агентов по международным продажам.
В прошлом году у нас впервые был протестирован подобный формат. Это был шоукейс «Арт-Пикчерс» Федора Бондарчука и Дмитрия Рудовского. «Притяжение», которое еще находилось на стадии предпродакшена, мгновенно привлекло внимание, сейчас у них закрыты продажи почти на все территории. Это пример крепкого коммерческого проекта с международным потенциалом. Удачный пример фестивального кино — «Зоология», которая, впрочем, благодаря международным продажам, также вполне покрыла свой небольшой бюджет. После грамотной презентации в российском павильоне у продюсеров появились международные партнеры, взявшие на себя часть финансирования.
— Какие проекты будут презентованы в новом формате?
— Запланированы шоукейсы студии «Централ партнершип», представят проекты Павел Степанов и Джаник Файзиев. Рубен Дишдишян совместно с «Амедиа продакшнз» Лэна Блаватника презентует проект «Т-34», потенциальный блокбастер, актуальный для международных продаж. Еще несколько ярких шоукейсов от менее крупных студий.
— Будет ли продолжен ваш ежегодный проект Global Russians?
— Конечно, это наш любимый и очень удачный проект. В этом году мы создали жюри для отбора короткометражек. В него вошли Василий Корецкий, Денис Рузаев и я. Каждый год состав жюри будет меняться. В этот раз поступило 170 заявок, из них мы единогласно отобрали пять лучших. Мы представим участвовавший в Берлинале фильм «Молоко», очень остроумную картину «Склероз» с хронометражем всего в одну минуту. Далее у нас есть фильм, который коррелируется с «Временем первых», такая авторская версия первого полета с хронометражем в десять минут — «Первый», потом картина «Расстаться с Дженни», снятая на английском языке, и, наконец, короткометражный фильм «Добрый день» с Александром Палем, в котором, я считаю, он сыграл лучшую на данный момент свою роль, представ в совершенно новом образе.
— Будет ли в павильоне еще что-то помимо презентаций фильмов?
— По инициативе директора Фонда кино Антона Малышева представим в Канне новую систему подсчета кассовых сборов «Единая аналитическая информационная система». Нам самим очень интересно узнать, что собой представляет новый формат. Андрей Плахов, Даниил Дондурей и Лев Карахан презентуют книгу «Каннский фестиваль: с 2005 по 2016 год». Пройдет традиционная пресс-конференция Московского международного кинофестиваля. В программе будут еще дополнения.
— В начале года начала свою работу кинокомиссия Москвы, которую вы представили еще на Берлинале. Пока она только набирает обороты, но все-таки хотелось бы услышать какие-то конкретные предложения, которые будут представлены кинематографистам для облегчения их работы в Москве. Можно ожидать, что в Канне мы услышим какую-то конкретику?
— Кинокомиссия — это совершенно новая история в структуре компании «Москино», которая сама находится в стадии реорганизации. Руководить этим всем призван Игорь Угольников, он на стадии утверждения, но в ближайшее время ему предстоит войти в этот процесс. Кинокомиссия состоит из команды людей, решающих конкретные вопросы по ее работе. Туда войдут представители не только «Москино», но и департамента культуры, Роскино, департамента туризма, транспорта, производственных компаний, то есть все те структуры, которые будут помогать организовывать съемки. Для Канна мы готовим презентацию Москвы. Совместно с телеканалом ТВЦ сняли стильный рекламный ролик любимого города. Детали по условиям работы кинокомиссии представит в Канне департамент культуры города — либо его руководитель Александр Кибовский, либо его заместитель Владимир Филиппов. Создание комиссии — это кропотливая работа, и международный пиар здесь начнет давать результат со временем, разумеется, при реально удобных условиях, привлекательных для международных студий.
— А что происходит с системой рибейтов? Ее все-таки введут, в том числе и в Москве?
— К сожалению, рибейтов в России как не было, так и нет, так как это противоречит российскому законодательству. Пока Государственная дума не примет закон о введении этой системы, это будет противозаконно. Другое дело, что Москва может принять ряд мер, которые удешевят процесс съемок, тем более что наша столица — самый подходящий для этого город, так как здесь, помимо уникальных локейшенов, есть крупные студии, и государственные, как Мосфильм, и частные, которые могут оказывать услуги по кинопроизводству.
Соответственно, на эти услуги можно будет делать скидки. Сам город может предоставлять бесплатные паркинги, сопровождение съемок и их согласование. Список всех этих мер сейчас разрабатывается. По предварительным подсчетам, примерно 20% средств можно будет сэкономить за счет этих скидок. В то же время нужно, чтобы департамент культуры определил критерии отбора фильмов, потому что если со временем начнет поступать много заявок на съемки, возможно, физически будет сложно все охватить или проекты могут быть не высокого уровня, нужна некая аттестация. На презентации московской кинокомиссии в Канне будут присутствовать представители крупных комиссий европейских городов и регионов, а также глава французского фонда кино CNC. Это будет полноценная дискуссия о возможностях Москвы влиться в международный процесс и перенять опыт других городов. Я рада, что мэр Москвы Сергей Собянин в конце прошлого года поддержал инициативу Роскино учредить в Москве кинокомиссию. Вопрос введения рибейтов также будет рассматриваться в ближайшие два года.
— Екатерина, как вы находите программу Каннского фестиваля в этом году?
— Это пятизвездочная программа, даже по сравнению с прошлым годом, который тоже был выдающимся. В этом году в конкурсе несколько моих любимых режиссеров, например Корнел Мундруццо и София Кополла, у которой был довольно большой перерыв, и сейчас она представит фильм с Николь Кидман. Это будет что-то особенное.
— Думаете, наши картины займут достойное место в этом конкурсе? Есть шанс у Звягинцева получить Пальмовую ветвь?
— Я думаю, неспроста директор фестиваля Тьерри Фремо начал объявление фильмов основного конкурса именно с Андрея Звягинцева. Это говорит о том, что он ценит эту картину и этого режиссера. Все просто. Звягинцев не придумывает искусственные истории, а ищет свои.
Плюс он обладает умением рассказать эту историю так, что она становится своей для других людей. Сюжеты фильмов Звягинцева, в том числе и нового «Нелюбовь», универсальны и понятны для восприятия в любой стране. Поэтому забавно, когда «Левиафан» обвиняли в антироссийскости, потому что эта история могла произойти где угодно, в реальности произошла в Штатах, вследствие чего фильм получил признание во всем мире. Новая картина также вписывается в тренд Каннского фестиваля этого года, который будет фокусироваться не столько на политике или социальных контекстах, сколько на больших историях маленьких людей.
— А как вам ученик Сокурова Кантемир Балагов?
— То, что картина "Теснота" Кантемира Балагова отобрана в программу «Особый взгляд», вторую по значимости в Канне, это успех и он демонстрирует то, что Александр Сокуров не зря так настойчиво пробивал курс своей мастерской в Кабардино-Балкарском университете. Идея Александра Николаевича, что в регионы надо привносить культуру и в Чечню или Дагестан надо не с танками приезжать, а с просвещением, в итоге вылилась в то, что мы получили и открыли новый талант. Для меня это отдельный повод для гордости, так как Кантемир в первый раз приехал в Канн два года назад по приглашению Роскино, чтобы представить свой проект в российском павильоне в рамках презентации Global Russians. Это тот результат, для получения которого в принципе все и затевается! В октябре прошлого года он прислал мне сценарий полного метра и вот уже в начале апреля успел показать фильм фестивалю. Это работа, это сила воли, это то, чему научил свой курс маэстро. Так же примечательно то, что фильм снят без господдержки, в основном с помощью фонда «Пример интонации» Александра Сокурова. Оба фильма, представленных от России на фестивале, сняты без господдержки. То же касается и фильма Сергея Лозницы, копродукции шести стран — Франции, России, Германии, Нидерландов, Украины, Литвы. Я еще не смотрела картины, но, на мой взгляд, это замечательный пример того, как искусство преодолевает социально-политические барьеры. То, что в кино приходят частные инвесторы, это вообще отличная тенденция. Что вовсе не отменяет важной роли участия государства в финансировании кинопроизводства.
— Сейчас как раз ведется много разговоров о финансировании производства кино государством. Многие недовольны тем, что деньги, выделенные на создание фильмов, уходят в никуда. Министерство культуры, в частности, предлагает ужесточить условия предоставления средств. Вы с этим согласны?
— Здесь двоякая ситуация. С одной стороны, компании-лидеры говорят, на этом всегда делает акцент Сергей Сельянов, снимающий успешные анимационные проекты, что без господдержки они не смогут поднимать большие фильмы, так как у них нет такой возможности. При этом сами компании тоже вкладываются в производство своих фильмов. В этой позиции есть резон. С другой стороны, получая бесплатные деньги, продюсер отвечает только за свою вложенную часть и часто только ее и окупает, а деньги государства, так как они бесплатные, не вызывают много волнений, хотя продюсеры, разумеется, так не считают. Если ты ради фильма закладываешь свой дом, ты сценарий доработаешь так, что вопросов к нему потом у критиков и зрителей не возникнет, ты более внимательно отнесешься к кастингу, выберешь более адекватного режиссера, не проспишь рекламную кампанию, будешь растить этот фильм как своего ребенка. Я считаю, что критерии отбора проектов должны быть более жесткими, и не совсем корректно, когда экспертный совет состоит из людей, которые сами же потом получают деньги. Есть же идеально организованный французский фонд кино CNC — их экспертный совет меняется каждый год, у них ротация и ежегодная отчетность. Стоит отметить, что селекция проектов — это ответственность не только Фонда кино, но и Минкультуры. Из тех денег, что выделяет министерство, мы видим три-четыре фильма в год максимум, которые оправдывают сложившуюся систему финансирования. Но тот факт, что министр Мединский старается проводить некие реформы, заслуживает уважения. Было бы здорово открыто обсуждать все проблемы и пути их решения внутри киносообщества. Системные реформы не за горами, на мой взгляд.
— При этом в последнее время министерство вмешивается не только в распределение средств, но и напрямую регулирует какие-то вопросы, например дату выхода фильмов и роспись сеансов. Так произошло с «Форсажем-8» и «Временем первых». По вашему мнению, может ли государство вмешиваться в эти процессы?
— Есть международная конвенция, регулирующая деятельность бизнеса, которую Россия приняла, и, согласно ей, этого делать нельзя. Компании могут изначально договариваться о дате выхода фильмов, как это происходит, например, в Штатах, хотя там гораздо больше картин выходит, чем у нас. Так часто и происходит. Это рыночная саморегуляция. Минкультуры призвано распределять финансирование, создавать удобные условия для работы творческих людей и производственных компаний, но не диктовать им условия. В случае с фильмом "Время первых", мне кажется, настойчивая политика министерства несколько навредила картине, так как отпугнула молодых людей, которые могли прийти в кино на классный космический экшн, если бы на них не давили.
— Почему фильм «Время первых» не оправдал надежд своих создателей в российском прокате?
— Я думаю, это перебор с телевизионной рекламой и не совсем точный маркетинг. Телевизионная реклама, как и в случае с «Викингом», который я считаю, мог заработать не только 25, но и все 40 миллионов долларов, подала «Время первых» так назидательно и однообразно, как некое просветительское кино, коим оно, безусловно, не является. И это отпугнуло большую часть молодежи. Зато на международных рынках оба фильма сработали хорошо. Я думаю, что часть недобора в России, на внутреннем рынке, они отобьют на международном. У «Викинга» и «Времени первых» отличные международные продажи по всему миру.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео