Ещё
Миллиард
Боевик, Приключение, Комедия
Купить билет
Волшебный парк Джун
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет
Унесённые призраками
Мультфильм, Приключение, Аниме
Купить билет
Кладбище домашних животных
Триллер, Ужасы, Драма
Купить билет
Проклятие плачущей
Мистика, Триллер, Ужасы
Купить билет
Балканский рубеж
Боевик, Приключение, Драма
Купить билет
После
Мелодрама
Купить билет
Шазам!
Боевик, Приключение, Фэнтези
Купить билет
Пушистый шпион
Мультфильм, Приключение, Семейный
Купить билет
Хеллбой
Боевик, Приключение, Фэнтези
Купить билет
Нуреев. Белый ворон
Биография, Драма
Купить билет
Зелёная книга
Биография, Комедия
Купить билет
Мы
Триллер, Ужасы
Купить билет
Щенячий патруль: Мегащенки
Мультфильм, Приключение
Купить билет
Домовой
Фэнтези, Комедия, Семейный
Купить билет
Королевский корги
Мультфильм, Комедия
Купить билет
Миа и белый лев
Приключение, Семейный
Купить билет
Пылающий
Детектив, Драма
Купить билет
Середина 90х
Трагикомедия
Купить билет
Трезвый водитель
Ромком
Купить билет

Международный день джаза 30 апреля: музыка, напрямую обращенная к душе 

Фото: Sputnik Грузия
Не знаю, да и никто не знает, почему именно джаз создает такую камерную атмосферу общего душевного порядка — для всех сразу и для каждого в отдельности. Достаточно трио или квартета из профессиональных, глубоко чувствующих и изобретательных инструменалистов —подлинных импровизаторов, чтобы возникло очень верное впечатление, что исполнители и слушатели живут в эти счастливые минуты друг для друга. Так оно и бывает обычно, по сути. И именно в такие минуты вспоминается утверждение легендарного американского саксофониста Джона Колтрейна, что «джаз обращается напрямую к душе, а значит способен излечить наш продажный, сбившийся с пути мир».
Столица Грузии в течение последних тридцати лет прочно утвердилась на джазовой карте мира в качестве одного из центров и столпов джазовой музыки. Это произошло благодаря ежегодным фестивалям джаза, которые неизменно проводятся в Тбилиси с 1986 года. Это что касается осенних форумов, а кроме того следует иметь в виду и постоянные летние фестивали последнего двадцатилетия на черноморском берегу в Батуми. Впрочем, джазовое движение начиналось в Грузии еще с середины 50-х годов прошлого века, затем активизировалось в конце 70-х годов, а в 80-е годы состоялись фестивали, которые произвели на любителей джаза огромное впечатление, в том числе и за пределами Грузии. Особенно следует сказать о сенсационном фестивале 1989 года, собравшем сразу восемь ансамблей из США, в каждом из которых наличие легендарных имен и звезд первой величины превысило самые большие ожидания.
Музыка эта и раньше, пусть и в «местной упаковке», вдохновляла советских музыкантов на интересные достижения. Но знаете, что самое любопытное? Вместе с оркестром Леонида Утесова еще в 30-е годы в тревожных условиях тогдашнего СССР работали, активно репетировали и выступали на сценических площадках Москвы, Ленинграда, Нижнего Новгорода, Киева, Ростова до двух десятков профессиональных джазовых оркестров, руководимых Леонидом Дидерихсом, Александром Варламовым, Виктором Кнушевицким, Александром Цфасманом, Яковом Скоморовским и другими музыкантами, аранжировщиками, композиторами. Их гастрольная деятельность всемерно поощрялась властями, которые, несмотря на критику «чуждого искусства» со стороны иных идеологов, видели и слышали в звучании бендов того времени новые возможности. Сталин, вопреки обратным утверждениям, ценил мобилизующую роль оркестров и впоследствии нашел им широкое применение на фронтах войны.
Так вот, Джон Колтрейн, прозванный «мессией джаза», утверждал: «Главное, что может дать музыкант своим слушателям, это картина чудесных видений, которые открываются ему в Мироздании». Действительно, душевность, мечтательность, артистизм и склонность к импровизации свойственны людям издавна. Джаз существует, исповедуя различные стили, направления и формы выражения, уже целое столетие, однако мечта Колтрейна — излечить и спасти с его помощью «продажный мир» — все еще не реализована. Задача слишком тяжела, хотя без этой музыки, как и без искусства в целом, жизнь человечества выглядела бы еще более удручающей. Столетие однако прошло не напрасно: джаз получил широкое распространение, и Грузия исключением не стала. Тому способствовали те самые душевность, артистизм, склонность к импровизации и музыкальность, позволившие местному населению или, точнее говоря, той культурной прослойке горожан, которые оказались лучше готовыми к восприятию нового искусства, впитать особенности неведомой ранее музыки.
Не так давно стало известно, что первое джазовое трио было создано в Тбилиси 9 мая 1945 года, и в этот день в политехническом институте состоялся полуторачасовый концерт, в котором десять минут было отведено выступлению трех студентов — гитариста, контрабасиста и барабанщика. Просуществовало трио недолго, но такой факт имел место. Прошло еще десять лет, и появились первые джазовые оркестры, созданные в вузах: к примеру, в том же ГПИ, Институте инженеров железнодорожного транспорта (ТБИИЖТ), сельхозинституте. Затем был создан Государственный эстрадный оркестр «Рэро». Ими руководили Иосиф Тугуши, Даниил Браславский, Адольф Ованов, Константин Певзнер, и все они пользовались популярностью и успехом.
В основном исполнялись патриотические песни, пародийные номера с критикой западного образа жизни, грузинские, российские и прочие эстрадные песни и инструментальная музыка. Порой исполнялись и те популярные образцы американской музыки, включая песни из фильмов, которые считались приемлемыми для репертуара. Но это было редкостью, своего рода исключением из правил. Приезжали оркестры с замечательным репертуаром для тех времен и с превосходным звучанием, возглавляемые подчас широко известными деятелями культуры, композиторами и инструменталистами. Достаточно назвать имена гастролеров из Москвы и Ленинграда, оркестры из Баку и Еревана.
Потом, в конце 50-х годов, пользуясь тем, что идеологический «железный занавес», отделяющий СССР от западного мира, был в той или иной степени открыт, в Грузию стали возвращаться эмигранты, а с ними из Шанхая вернулся и трубач Георгий Габескирия со своим оркестром. Он еще более усилил в Грузии интерес к джазу, показывая добротные образцы исполнения, как и довольно высокое мастерство солистов-импровизаторов. В тот период на киноэкранах появился фильм «Серенада солнечной долины», в котором снимался оркестр американского тромбониста Гленна Миллера, и эта трофейная лента настолько захватила воображение зрителей, что стала дополнительным стимулом для увлечения джазовым искусством как таковым и, в частности, оркестровой музыкой.
В Тбилиси без особого опоздания стали возникать свои оркестры и малые составы. Они выступали в парках и на концертах в филармонических залах, на предприятиях, играли перед началом сеансов в кинотеатрах. В республиканском дворце учащейся молодежи, наряду с множеством кружков, появился духовой оркестр, где можно было научиться играть на трубе, саксофоне, тромбоне, валторне. Эту «школу духовиков» возглавлял педагог и музыкант Николоз Чичинадзе, причем оркестр почти всегда участвовал в праздничных гражданских парадах.
Появлялось все больше тех, кто всерьез и основательно был увлечен этой музыкой. К примеру, одержимых и страстных коллекционеров тогдашних виниловых дисков. Их фонотеки подчас насчитывали сотни, а у кого-то впоследствии и тысячи граммпластинок, хотя находить их и приобретать, или, как говорилось тогда, «доставать», было делом непростым. Все эти неспокойные люди охотно обменивались информацией, переписывали музыку друг у друга с магнитофонов, слушали ее и обменивались мнениями, делились впечатлениями, улучшали, скажем так, джазовый климат.
В Грузии все еще было неспокойно, и последствия гражданских конфликтов после распада СССР сказывались. Но тем не менее в 1997 году по инициативе мэрии города Тбилиси был создан джазовый оркестр под названием «концертного оркестра». В 2006 году он завоевал в Монте-Карло титул «Лучшего оркестра года в Европе» и оказался по сей день единственным, кто получил такое звание, если иметь в виду пространство СНГ и восточной Европы. Оркестр и в самом деле отличается высоким исполнительским уровнем, насыщенностью звука, способностью интерпретировать самые сложные джазовые произведения. Это сплав опытных и молодых музыкантов, которыми в течение всех двадцати лет руководит Гиви Гачечиладзе, известный как мастер оркестрового звучания, аранжировщик высокого класса и один из культиваторов джаза в Грузии. В праздничный для джаза день его оркестр его оркестр прозвучит на сцене Грузфилармонии. Концерт приурочен к 20-летию создания оркестра.
В каждом виде искусства, и джаз не исключение, есть свои этапные моменты. К примеру, вершиной джаза считается направление «бибоп» — как наиболее зрелая пора романтического джаза. И с этим явлением, его рождением связана одна любопытная история.
Трубач Диззи Гиллеспи, альт-саксофонист Чарли Паркер и пианист Бад Пауэлл — поистине легендарные корифеи эры бибопа, составили костяк того джазового квинтета, который поразил воображение слушателей в Торонто на первом же концерте 5 мая 1953 года в зале «Мэсси-холл». Вместе с ними на этих «смотринах» нового направления выступили столь же признанные мастера — басист Чарли Мингус и барабанщик Макс Роуч. Но дело в том, что Паркеру пришлось играть на взятом напрокат пластиковом саксофоне (свой он потерял в пути или, как говорят, выменял на несколько бутылок виски), но никто так и не заметил, что инструмент «не тот». Благодаря виртуозности исполнителя звучал он так же безукоризненно, как и обычный. На этом отчетном концерте новая музыка получила благословение слушателей и впервые отправилась в мир.
Однако все помнят, что джаз начинался с блюза, музыки угнетенных и обделенных. Композиций в блюзовом стиле вообще-то создано огромное множество. Например, «Блюз западной окраины», «Бейси-стрит блюз», «Блюз королевского сада» — можно называть еще и еще. Но есть особые случаи. Больница св. Джеймса в Нью-Орлеане воспета в буквальном смысле и не забыта по сей день. В прежние времена, а именно — в начале прошлого столетия, она нередко оказывалась последним пристанищем для жителей этого южного американского города. Того, где рождался джаз, и особенно — старый, с его первоначальными и горькими попытками призвать человеческие сердца стать менее черствыми и более отзывчивыми. Эти попытки сопровождались мучительными судорогами сознания, возникавшими от глубокого непонимания того, как и почему наполняется человек горестным состоянием, близким к отчаянию.
Джазовые музыканты всегда были в числе тех немногих, кто был готов к отзывчивости. Эти люди имели склонность не только к безудержному веселью. Они, как правило, сопровождали в Новом Орлеане траурные процессии, и этот скорбный путь нередко начинался с больницы, которая носила имя того самого святого Джеймса. Так появился и очередной блюз — в честь этого богоугодного заведения с его невеселой репутацией.
Слушаю и удивляюсь. Вслушиваюсь в эту музыку, и еще более поражаюсь…
В ней — то необходимое, без чего не бывает полноценных эмоций. Здесь — ирония, наполненная печалью. Стенания предков, сгибавшихся под тяжестью противоречивой и ожесточенной жизни. Первый крик и последний вздох. Улыбка, смущение и поцелуй.
Слушаю и удивляюсь, потому что все это выражено с отчаянной обнаженностью в этой музыке, самой искренней в готовности не соврать о превратностях судьбы.
Она так и называется — блюз.
Протест, выраженный средствами искусства, порой неявный для угасающего взора и нечуткого слуха. Но всегда по сути громогласный и привлекательный.
Отзвук многовековой участи! Он исполняется так, этот блюз, что описывать его нет смысла. Есть смысл слушать. И — удивляться. И вслушиваться, чтобы пережить состояние, просветляющее души.
И тогда ты идешь за этим зовом, чтобы понять трагизм обездоленных и призыв к сочувствию унижаемым. И учишься тому, как отвечать на такой призыв. Ты хочешь понять того, кто обращается к тебе, ибо поет он, как те дрозды, не для славы. Но для души, умиротворения и покоя.
Не знаю, какой цвет кожи у поющего, но душа у него — белая.
Блюз родился в лабиринте непостижимой жизни. В суматошном вращении сознания, ищущего спасения. В запутанной вечностью круговерти желаний и дурмане невыплескиваемой страсти. В безудержном существовании идеи любви и уповании на появление выхода из лабиринта, в котором поначалу все неясно, но все устремлено к свету.
И мы всякий раз слышим, что происходит в человеке неудачливом и обманутом, преодолевающем рабство в себе и вытаскивающем себя из рабства. Живущем благодаря той музыке, которая звучит в нем всегда, если даже она не слышна ему самому. Но она при этом существует. Иначе она не смогла бы вырваться на свободу…
Блюз родился в непостижимой жизни. В стране, имеющей свое название, как и все другие страны. И она нам нужна. Но только такая — сердобольная и немного виноватая, разумная, честная и необремененная отсутствием совести, нелицемерная и знающая истинную цену человеческой жизни. Такая нам и нужна она, Америка. Такая, которая все еще поет блюз, по-прежнему жалея человека. И мы хотим верить, что она хоть как-то сохранит себя прежнюю, чтобы не унижать человека, ищущего успокоения наряду с хоть каким-то уважением к своему немногословному и тихому достоинству.
Праздничный день для джаза — это прекрасно. Но он всегда весь торжественный, ликующий, дарящий устойчивое ощущение счастья.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео