История о «негламурных» людях. В 2017 году исполняется 20 лет фильму «Брат» 

Актриса , исполнившая в фильме роль вагоновожатой Светы, рассказала «АиФ» о работе с исполнителем главной роли и режиссёром , которых уже нет в живых.
Без косметики и «дублей»
: — Светлана, как Вы попали во всю эту историю?
Светлана Письмиченко: — Познакомилась с Балабановым на пробах второй его полнометражной картины «Замок» по роману Кафки. Мне позвонили из актёрского отдела , пригласили — это был канун 1994 года. Когда встретились, выяснили, что практически земляки — Лёша из Свердловска, я из небольшого посёлка в Северном Казахстане на границе с Уралом. Потом была работа в очень хорошей компании — с Витей Сухоруковым, Анваром Либабовым, Колей Стоцким, оператором Сергеем Юриздицким. Кино удостоилось нескольких наград. Спустя год Алексей позвонил мне снова: «Начинаю новый фильм, написал роль специально на тебя. Будешь сниматься?». — «Да, конечно».
— Актёра на роль , насколько я знаю, долго не могли найти.
— Лёша всегда долго искал главных героев. На роль Данилы пробовались многие артисты — в основном брутальные такие ребята. Пробной сценой был эпизод знакомства, когда Света и Данила идут вдоль трамвайных путей. Но всё было не то… Как-то он позвонил мне: «Не знаю уже, что делать! Сегодня последняя попытка. Будет не артист, но очень интересный человек. Приходи». Я пришла, а там сидел Серёжа Бодров. Мы отсняли сцену, и Лёша говорит: «Ну, всё, я нашёл героя… »
— Почему Балабанов так тщательно подыскивал актёров? У него были какие-то особые к ним требования?
— Максимальная достоверность, никаких наигрышей. Он требовал фактически документального существования в кадре. Даже отказывался от грима. Помню, ходил и проверял: нет ли краски на ресницах.
— Как проходили съёмки?
— Быстро, в очень сжатые сроки — весь материал сняли меньше чем за месяц. Денег совсем не было, весь бюджет ушёл на плёнку. Реквизит приносили свой или собирали по знакомым, по барахолкам. Свету я играла в собственной байковой рубашке и кофте, которую привезла из Финляндии. Знаменитый свитер Данилы Надя (художник по костюмам , жена А. Балабанова. — Прим. ред.) отыскала на Удельном рынке. Концерт Бутусова в Питере снять не успели и поехали в Москву на концерт Чижа — нас тогда чуть не затоптали в толпе. Особо не репетировали. Работали почти без дублей: плёнка-то дорогая. Лёша предупреждал: «Как сыграешь — так и будешь выглядеть на экране… »
— Предполагали, что «Брат» так заденет за живое зрителя, станет классикой?
— Нет. Когда снимаешься, в принципе не знаешь — куда движешься, что получится в итоге. Что касается меня лично, то не могу сказать, что проснулась знаменитой.
— Ну а вам самой фильм нравится?
— Помню, премьера состоялась в «Доме кино», после просмотра все аплодировали. А я была недовольна собой. Вообще актрисы смотрят свои фильмы иначе, чем зрители. Хотя я очень люблю эту картину. И каждый раз нахожу в ней что-то новое для себя. Мой младший сын Тимофей, которому сейчас 17, тоже обожает фильм. Последний раз вместе с Лёшей, Надей, Витей Сухоруковым мы смотрели его как раз на предыдущем юбилее, в 2007-м, на фестивале в Выборге. Сидели, смеялись…
— Каким запомнился вам Алексей Балабанов?
— Очень немногословный. Изъяснялся какими-то односложными предложениями. Спрашиваю: «Лёш, а почему Света на трамвай пошла?». — «Ну, что ты меня спрашиваешь? Пошла и пошла. Потому что ей нравится». Он был крайне начитан. Всегда говорил то, что думал. Независимо от того, кто перед ним. Ходил в тельняшке. Был простым во всём.
— Фильмы Балабанова — отдельное явление в нашем кинематографе. Откуда этот его неповторимый взгляд на мир?
— Он очень много знал, видел. Вот, например, что у него за история с Афганом? (А. Балабанов — участник войны в Афганистане. — Прим. Ред.). Мы не знаем. «Писарем отсиделся» — это ведь личная его история. Или «Груз 200», который он мне запретил смотреть, — это же не про страшилки, это совсем о другом. Его тянуло рассказать об измученных, израненных людях. О негламурных, несчастных, странных. Его внутренний мир был полон такими персонажами. И он сам был отчасти таким.
— А каким остался в вашей памяти Сергей Бодров?
— Харизматичный человек с богатым внутренним миром. В нём не было места фальши, актёрскому пафосу. Скромный, закрытый, но которого изнутри как будто что-то распирает. Сергей и Лёша — две звезды, которые сошлись. Люди не просто так посылаются друг другу. Из этих двух энергий родился тот мир, который мы знаем.
— Вместе с Алексеем Балабановым вы работали впоследствии на фильме «Морфий», спустя 12 лет после «Брата». Это был другой уже человек?
— Да. После гибели Сергея и всей группы, которая была командой Алексея, у него началась иная жизнь. Он винил себя в случившемся. Во время съёмок «Морфия» постоянно твердил: «Я скоро умру». Ему в ответ: «Ты с ума сошёл?», а он: «Нет, я знаю!» Ходил, прощался. Не стало его через пять лет.
— Фильм «Брат» стал поворотным для вас?
— Однозначно для меня эта основная картина. А Лёша — главный режиссёр.
Видео дня. Как блокбастеры выглядят без спецэффектов
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео