Ещё
Как Георгий Вицин омолаживал знакомых актрис
Как Георгий Вицин омолаживал знакомых актрис
Актеры
Новые сериалы для длинных зимних вечеров
Новые сериалы для длинных зимних вечеров
Сериалы
5 лучших советских фильмов о пилотах
5 лучших советских фильмов о пилотах
Фильмы
Известный уголовник, сделавший карьеру в кино
Известный уголовник, сделавший карьеру в кино
Актеры
Алла Пугачёва. Тот самый концерт
Алла Пугачёва. Тот самый концерт
Документальный, Музыкальный
Купить билет
Холодное сердце II
Холодное сердце II
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет
Война токов
Война токов
Исторический, Триллер, Драма
Купить билет
Рождество на двоих
Рождество на двоих
Ромком
Купить билет
Ржев
Ржев
Драма, Военный
Купить билет
Достать ножи
Достать ножи
Детектив, Драма
Купить билет
Джуманджи: новый уровень
Джуманджи: новый уровень
Боевик, Приключение, Фантастика
Купить билет
Лев Яшин. Вратарь моей мечты
Лев Яшин. Вратарь моей мечты
Биография, Драма, Семейный
Купить билет
Ford против Ferrari
Ford против Ferrari
Биография, Драма, Спортивный
Купить билет
Сиротский Бруклин
Сиротский Бруклин
Драма, Криминальный
Купить билет
Аванпост
Аванпост
Триллер, Фантастика
Купить билет
Давай разведемся!
Давай разведемся!
Комедия
Купить билет
Грех
Грех
Биография, Исторический, Драма
Купить билет
Решала. Нулевые
Решала. Нулевые
Боевик, Триллер, Драма
Купить билет
Прекрасная эпоха
Прекрасная эпоха
Трагикомедия
Купить билет
Аббатство Даунтон
Аббатство Даунтон
Мелодрама
Купить билет
21 мост
21 мост
Боевик, Триллер, Драма
Купить билет
Текст
Текст
Триллер, Драма
Купить билет
Тварь
Тварь
Триллер, Ужасы, Драма
Купить билет
Малефисента: Владычица тьмы
Малефисента: Владычица тьмы
Приключение, Фэнтези, Семейный
Купить билет

Сильнодействующее упокоительное 

Сильнодействующее упокоительное
Фото: Коммерсант
исполнил «Реквием» Моцарта
По дороге из Перми в Зальцбург, где вскоре начнутся репетиции оперы «Милосердие Тита», Теодор Курентзис заехал в Москву, чтобы дать концерт в зале Чайковского вместе со своими оркестром и хором MusicAeterna. Неожиданное исполнение «Реквиема» Моцарта слушал .
Формально это, конечно, был опыт «исторически информированного» прочтения самой знаменитой заупокойной мессы XVIII столетия. Опыт решительный и почти что на грани провокационности: такие сдержанные струнные, такие ураганные темпы в «Kyrie» и «Dies irae», такие чеканные акценты, такие краски у натуральной меди и такой артиллерийский грохот у литавр (стоявших прямо у передней кромки сцены) в записях дирижеров-аутентистов прежних времен еще надо поискать.
И одновременно опыт, который сам, без ссылок на теорию, свидетельствует в свою пользу. С дельными работами солистов (сопрано Елизавета Свешникова, меццо-сопрано Наталия Ляскова, тенор и бас Эдвин Кроссли-Мерсер), каждый на свой лад старавшихся уйти от навязчивой оперности. С чистейшим, зеркально гладким звучанием хора и изумительными деревянными духовыми, с множеством нетривальных находок, с честным вдохновением и незаштампованной искренностью.
Старинная духовная музыка хорошо дается Курентзису (и жаль, что мы пока не слышали в его исполнении что-нибудь из драматических ораторий Генделя, а то и Кариссими — наверняка было бы тоже куда как интересно), у него есть к ней ключи, что на самом деле не только по нашим условиям порядочная редкость. Тем страннее в этот раз выглядела вставленная между заключительными частями хоровая интерлюдия — «Осанна» . Да, пьеса (кратко излагающая в радостно-наивной стилистике духовного стиха ту самую историю о визите «черного человека») имеет к «Реквиему» определенное отношение. Еще в 2008-м Теодор Курентзис заказал современным композиторам сочинения, которые должны были в концертной программе дополнять незаконченный моцартовский текст вместо тех номеров, которые принадлежат перу Франца Ксавера Зюсмайра — и одним из этих сочинений была как раз «Осанна» Загния. Но здесь, между «Agnus Dei» и причастным стихом в их общепринятой редакции, она была чужая — хоть по художественной, хоть по литургической логике.
Тем более что давным-давно приватизированный масскультурой трепет перед загадкой смерти Моцарта — это, конечно, святое, но вокруг «Реквиема» на самом деле и без того хватает увлекательных сюжетов, биографических и музыкальных. Хлопоты моцартовой вдовы Констанцы, из коммерческих соображений втихомолку поручившей дописать «Реквием» сначала Йозефу Эйблеру, а потом Зюсмайру и подделавшей подпись Моцарта на партитуре завершенной мессы. Некие то ли устные, то ли записанные указания композитора, которыми, если верить не совсем надежным показаниям вдовы, руководствовался Зюсмайр, создавая последние разделы «Реквиема» — те, даже авторских набросков к которым в сохранившихся рукописях Моцарта нет. Наконец, несколько альтернативных редакций «Реквиема», появившихся в последние лет сорок (и отечественному слушателю почти неизвестных: чем не стимул для дирижера, тем более при исполнителях такого исключительного уровня?) — эти достижения фундаментального моцартоведения когда просто корректируют оркестровку Зюсмайра, а когда и предлагают совершенно новые варианты музыкального решения финальных частей мессы (Основано это, правда, в основном на гадательных соображениях о том, что именно из готового материала других своих сочинений Моцарт мог бы в этом случае использовать).
Курентзис этих сюжетов коснулся — после «Lacrimosa dies» хор спел несколько тактов едва начатой (больше не успелось) Моцартом фуги на слово «Amen». Но общий тон события по обыкновению был выдержан как будто в опасении, что кто-то примет его за заурядную филармоническую рутину. Здесь и черные подрясники на артистах оркестра и хора, и совершенно неожиданное средневековое послесловие — «O vis aeternitatis» св. Гильдегарды Бингенской — исполненное в фойе Зала Чайковского при выключенных лампах, с электрическими свечками в руках хористок и с доносящимся откуда-то из сумрака звоном колокольчиков. Хотя «Реквиему» в трактовке Курентзиса ведь есть что в избытке предъявить и без этой возгонки слушательского (вернее даже зрительского) изумления. Да, исполнительская манера приближается к барочной настолько, насколько это возможно; но как иначе, если на поверку умирающий Моцарт тут и там напрямую отсылался к музыке Генделя? Да, слова дирижера о византийском церковном пении применительно к «Реквиему» звучат на первый взгляд странно; но если разбираться, западный аутентизм вообще часто опирался на вроде бы немагистральные для европейского нового времени традиции хорового искусства (достаточно вспомнить Марселя Переса и его ансамбль «Organum») и многим им был обязан. Только все эти важные интуиции вполне академического толка иногда нужно еще разглядеть за декоративно-обаятельной «дымовой завесой».
Видео дня. Что стало с актерами из фильма «ДМБ»
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео