Ещё
Решена судьба Бузовой на "Евровидении"
Решена судьба Бузовой на "Евровидении"
ТВ
Громкие провалы рекламы в российских фильмах
Громкие провалы рекламы в российских фильмах
Фильмы
Как сейчас выглядят красавчики из фильмов 1990-х
Как сейчас выглядят красавчики из фильмов 1990-х
Актеры
Почему детям нельзя смотреть "Ну, погоди!"
Почему детям нельзя смотреть "Ну, погоди!"
Фильмы
Ford против Ferrari
Ford против Ferrari
Биография, Драма, Спортивный
Купить билет
Грех
Грех
Биография, Исторический, Драма
Купить билет
Малефисента: Владычица тьмы
Малефисента: Владычица тьмы
Приключение, Фэнтези, Семейный
Купить билет
Текст
Текст
Триллер, Драма
Купить билет
Ангелы Чарли
Ангелы Чарли
Боевик, Приключение, Комедия
Купить билет
Семейка Аддамс
Семейка Аддамс
Мультфильм, Комедия, Семейный
Купить билет
Доктор Сон
Доктор Сон
Ужасы
Купить билет
Терминатор: Темные судьбы
Терминатор: Темные судьбы
Боевик, Приключение, Фантастика
Купить билет
Хороший лжец
Хороший лжец
Драма
Купить билет
Стражи Арктики
Стражи Арктики
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет
Верность
Верность
Драма
Купить билет
Джокер
Джокер
Триллер, Драма, Криминальный
Купить билет
Алла Пугачёва. Тот самый концерт
Алла Пугачёва. Тот самый концерт
Документальный, Музыкальный
Купить билет
Мидуэй
Мидуэй
Боевик, Исторический, Драма
Купить билет
Во всё тяжкое
Во всё тяжкое
Трагикомедия
Купить билет
Эверест
Эверест
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет
Девятая
Девятая
Исторический, Приключение, Триллер
Купить билет
Lil Peep: всё для всех
Lil Peep: всё для всех
Документальный
Купить билет
Дождливый день в Нью-Йорке
Дождливый день в Нью-Йорке
Комедия, Мелодрама
Купить билет
Холодное сердце 2
Холодное сердце 2
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет

«Воображение не может устареть» 

«Воображение не может устареть»
Фото: Коммерсантъ - Weekend
о  В рамках Санкт-Петербургского международного культурного форума открывается выставка «Век Федора Хитрука», посвященная столетию автора великих мультфильмов «Винни Пух и все-все-все», «Каникулы Бонифация», «История одного преступления», «Фильм, фильм, фильм» и др. О том, как Хитрук изменил отечественную анимацию и почему его мультфильмы никогда не устареют, Константину Шавловскому рассказал режиссер-мультипликатор Юрий Норштейн Юрий Борисович, вы помните, когда и как познакомились с Хитруком? Это было — точно скажу — в 1959 году, когда я поступил на курсы мультипликаторов при студии «Союзмультфильм». Высшие режиссерские мультипликационные курсы, откуда вышли звезды нашей анимации , , ,  — все, кстати, ученики Хитрука, — появились только через 20 лет. А тогда у нас были курсы при студии, и, если говорить о ранжире, они были на два порядка ниже, но в смысле профессиональной подготовки они были уникальными. И к нам должен был прийти преподавать Хитрук, все только об этом и говорили. А он так и не пришел. Я видел его в коридорах студии, смотрел на него издали затаив дыхание — хотя ничего еще не видел, что он там делал, какие сцены, какой он мультипликатор. То есть легенда о Хитруке, получается, сложилась до его режиссерского дебюта? Конечно. Все его знали как абсолютно выдающегося мультипликатора. Но преподавать он не пришел, и познакомился я с ним, как раз когда он снимал свой первый фильм как режиссер. На «Истории одного преступления» Хитрук набрал к себе в группу одну молодежь, причем все это были выпускники нашего курса и предыдущего. Его художник-постановщик Сережа Алимов к тому моменту, по-моему, даже диплом не защитил. И я, конечно, всем им страшно завидовал — это же были мои сверстники, мои друзья, с которыми мы учились. И тогда я решился. Пришел к нему в группу, говорю: Федор Савельевич, я вот тоже выпускник курсов, товарищ тех ребят, которых вы набрали, скажите, пожалуйста, у вас еще найдется место? Он на меня взглянул, как на непонятное явление географическое, и сказал: знаете, Юра, у нас уже группа укомплектована. Так мы и не поработали вместе тогда. Но я к ним в группу все время ходил. А когда готовый фильм показывали студии, народ просто стонал. Были овации. Никто не видел ничего подобного, это было абсолютно новое слово в анимации. А можете объяснить, в чем тогда, в 1962 году, было новаторство Хитрука? Сейчас уже трудно понять, в чем революционность ставшего классикой мультфильма. С «Историей одного преступления» Хитрук попал в перекрестье времени, абсолютно точно в его сердцевину, в перекрестье художественной и внутренней свободы. То есть он-то свободен был всегда, но здесь же еще важна свобода других — еще и поэтому, как я понимаю, он набрал в группу молодежь. Новаторство было уже в самой теме, это во-первых. Это же социальная анимация, явление до той поры не частое. На Хитрука даже накаты были со стороны пенсионеров — нам Хрущев квартиры дает, а Хитрук издевается, мол, жить в этих квартирах нельзя. Во-вторых, в «Истории одного преступления» — абсолютная анимационная новизна во всем. Хитрук не прорабатывал действие подробно, как это принято было на «Союзмультфильме», а применил прием синкопированности действия, когда вылетает часть действия, есть только начало и финальный результат. Но воображение дорисовывает. Так возникает потрясающий эффект: оказывается, скрытое изображение гораздо более вещественное, чем материальное. И наконец, в-третьих, в «Истории одного преступления» совершенно новое монтажное построение. И новое построение пространства внутри одного кинокадрика. Помните, что там сплошь пустые пространства? Заполнены только те, что нужны режиссеру для действия. Кровать Василия Васильевича — пустое пространство. Что ему нужно: тумбочка — она рядом, будильник. Все остальное — пустое пространство. Оно ему не нужно, он пространство заполняет действием. Ну а про темпоритм я даже не говорю. Это сразу стало открытием Хитрука. Никто до него так точно по темпу не строил композицию движения, композицию действия. Он в этом — могу сказать — гений. Темпоритм он понимал, как, наверное, только Чаплин его понимал в кино. И все же есть ощущение — может быть, из-за того, что эти фильмы многие смотрели только в детстве, — что современному зрителю легче осознать гениальность того же Чаплина, чем Хитрука. А знаете, что Чаплин считал высшей формой кинематографа? Мультипликацию! И Эйзенштейн говорил о мультипликации — сверхкино. Нужно понять, почему они так говорили. Чаплин, например, когда ему не хватало скорости в действии, вырезал кадры. Кто-нибудь бежит и — бах! — он уже в бочку влетел. То есть Чаплин синкопировал действие — и то же самое делал Хитрук в «Истории одного преступления». Сегодняшние режиссеры должны смотреть фильмы Хитрука как академию. И не только аниматоры, но и режиссеры игрового кино. Я считаю, например, что «Каникулы Бонифация» — это образец идеального темпоритма в кинематографе. Помню, мы с Андреем Хржановским как-то сошлись, и я спрашиваю: Андрей, тебе какой фильм Хитрука больше других нравится? Он говорит: конечно, «Каникулы Бонифация». Хотя другие фильмы шедевры, но этот я смотрю — и только развожу руками. Вам так и не довелось с Хитруком поработать? Мне довелось с ним дружить. Особенно последние лет пятнадцать-двадцать. Что касается работы — однажды Хитрук пригласил меня сделать маленький кусочек для фильма «О спорт, ты мир!», где он делал мультипликационные вставки. А потом еще мы вместе делали небольшой кусочек, минуты на три, который назывался «За день до нашей эры». Но по-настоящему мы с ним познакомились уже как два режиссера, которые работают в одной профессии. Мы преподавали на одних режиссерских курсах. Бывало даже так, что мы вместе вели занятия. Например, одно из занятий было посвящено тому, что я разбирал фильм «Каникулы Бонифация», а Федор Савельевич — «Ежика в тумане». И конечно, никакой документации не осталось? По-моему, нет. А это было очень хорошее занятие. Потому что каждый по-своему разбирал, что такое темпоритм. Хитрук разбирал «Ежика» и говорил: Юра, я никак не могу понять, как вы могли удержать это в голове, здесь такая сложная партитура! А я ему говорил: Федор Савельевич, ну а как же вот здесь такое сослоение движения очень простого — там, где проход Бонифация и директора, когда они банан едят. Помните? Они идут по городу, мимо них едут дети, и Бонифаций спрашивает, почему они не в школе, а директор говорит, что у них каникулы. Я считаю сцену этого разговора шедевром мировой мультипликации. Она вроде бы сделана на очень простых вещах — но на очень сложной полифонии. Она такая сложная, что кажется элементарной. Куда не только звуковая полифония входит, а и цветовая, и контраст, и тональность кадра, и реплика, и звучание оркестра, и звучание одной ноты, темп движения персонажа — представляете, сколько я вам сейчас назвал элементов, из которых состоит очень простой кадр? Я не знаю, кто в отечественной мультипликации лучше Хитрука это чувствовал. У него ведь был абсолютный слух. Помню такую историю. Второй и бессменный художник Хитрука — Володя Зуйков, который появился после Сережи Алимова. И Володя Зуйков, человек без слуха, обожал свистеть. А свистел он всегда так фальшиво, что Хитрук, проходя мимо него в свою каптерочку, морщился и говорил: Володя, перестаньте свистеть! А когда они работали над финалом фильма , над сценой, где герой сидит уже на вентиле и вдруг слышит свист и видит, как человек, держась за бревнышко, плывет в океане и свистом ему предлагает, мол, у меня есть на чем плыть, давай! — и тот соскальзывает со своего вентиля, хватается за бревнышко, и они в две руки гребут, держась за бревнышко, и свистят, — в этой сцене свистеть нужно было фальшиво. Тогда-то и пригодился дар Володи Зуйкова. ведь был художником и на «Винни Пухе», которого мы еще ни разу не упомянули. Да, причем Винни Пух очень точно попал на Зуйкова и Эдика Назарова — они вдвоем его делали как художники. У Володи Зуйкова совершенно поразительное чувство цвета, а у Эдика Назарова, которого вы наверняка знаете как режиссера фильма «Жил-был пес», необыкновенное, сногсшибательное чувство юмора. При этом Эдик шутит, но никогда сам не смеется. Вот у них и появился такой Винни Пух. Здесь уже совсем другая анимация, другое понятие темпоритма, другой юмор. При этом здесь то же самое знаменитое чувство паузы Хитрука. Ну и конечно, как мультипликатор Хитрук здесь удивителен. Хитрук, кстати, всегда проверял сцены всех мультипликаторов и сам все исправлял. А на «Винни Пухе» работала Марья Леонидовна Мотрук, его жена (вот ведь удивительно сошлись — Хитрук и Мотрук!), и когда она делала походку Винни Пуха, то запуталась в фазах движения. Когда начали смотреть на экран, все стали говорить: Маша, Маша, ну тут же путаница. И вдруг кто-то сказал: Федор Савельевич, да это же Винни Пух так запутал всех! Он и должен ходить такой путаной походкой, у него и не должна рука совпадать с ногой. В результате они эту как бы ошибку и оставили. Винни Пух остается любимым героем не одного поколения, но есть ощущение, что остальные фильмы Хитрука постепенно забываются. как-то сказал, что из всех искусств кинематограф устаревает быстрее всего… … и это абсолютная правда! Не он первым это заметил, он просто подводит такую горькую черту, что напрягаешься, напрягаешься — а потом бац, и все. Тогда можно я так и спрошу: не устарел ли Хитрук? Игровое кино, думаю, устаревает по причине своей сильной материальности — материя начинает идти впереди изображения и глушить те тайны, которые возбуждены творчеством. Это, знаете, как частички, которые возбуждаются при приближении магнита. Мультипликация, в отличие от игрового кино, не стареет. И знаете, почему? Изобразительное решение остается вечно новым, оно ведь связано с воображением художника. А воображение не может устареть. «Век Федора Хитрука». Санкт-Петербург, K Gallery, с 16 ноября до 14 января
Видео дня. Советские кинозвезды, умершие в нищете
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео