Александр Яцко: «Актер должен играть, это позволяет находиться в форме»

За три десятилетия карьеры в театре и кино Александр Яцко сыграл в десятках спектаклей и более сотни фильмов и сериалов. Но даже сейчас актер не отказывается от работы и надеется, что еще сыграет в настоящем шедевре. — Вы актер театра и кино, режиссер, что вам из этого ближе? — Близко и то, и другое. Мне доставляет большое удовольствие процесс сочинительства. Люблю сочинять роли, спектакли. Интереснее всего делать это в компании единомышленников и приятных людей. — Что может раздражать вас на театральной сцене или на съемочной площадке? — Глупость сценария, глупость партнера. Несовершенства, которыми мы окружены, воспринимаются мною как раздражитель. В том числе и мои собственные несовершенства, я с ними борюсь. — Вы упомянули о глупости сценария. Готовы ли сниматься в сериале, полном метре, где сценарий хромает? — Многие сценарии «хромают», как вы верно заметили. Но шедевров не бывает без общего, среднего уровня. Шедевр не может возникнуть из ничего, поэтому и я, и многие мои коллеги соглашаются на работу в этом общем, среднем уровне. Я не привередничаю, я жду шедевра работая. И не люблю отказываться от ролей, потому что к каждой работе, которая тебя находит, нужно относиться с благодарностью. Вычислить шедевр невозможно, он возникает независимо от моей разборчивости или всеядности. — Чем привлекла роль, которую вы исполняете в сериале «Пуля», который покажет канал НТВ? — Возможностью поработать над довольно большой ролью. Это позволяет мне находиться в форме, актер должен играть. И я, и мои коллеги получаем удовольствие от процесса, не всегда задумываясь о результате, который зависит не только от нас. Просто это моя работа, которую я люблю. — А что ставите во главу угла — интересный сценарий, культового режиссера, деньги? — В основе всего лежит сценарий. Хорошее кино по плохому сценарию снять невозможно. По-моему, мы живем в то время, когда преувеличена роль режиссера, а сценаристы, драматурги ушли на второй план, это неправильно. Поэтому больше всего я уважаю режиссеров, которые сами пишут сценарии и сами снимают, например, как мой любимый Вуди Аллен. — На что вы можете пойти ради роли? — На какие-то жертвы можно идти, если роль того заслуживает. Я пока таких ролей не получал. Могу только завидовать тем, кому завидую. Людям вроде Кристиана Бейла, Роберта Де Ниро. Ну о ком еще думать? На кого ориентироваться? Только на таких, кого я назвал, и, например, на Евгения Александровича Евстигнеева, на Олега Николаевича Ефремова. Я счастлив, что их знал. И помню их до сих пор. — Какими помните их сегодня? — Самыми лучшими. Первыми во всем. — То есть первое впечатление не изменилось с годами? — Наоборот, с течением времени эти первые впечатления идеализируются, память ведь лакировщик очень хороший. Они обожествляются как-то. Но это свойство любой памяти, наверное, любого человека, который о чем-то вспоминает. А я видел этих людей. Таких, как Олег Николаевич Ефремов, как Анатолий Васильевич Эфрос, вот они с течением времени приобретают черты святости. (Улыбается.) — Вам сейчас нравится больше сниматься в современных или костюмированных, исторических проектах? — Конечно, когда появляется что-то из «плаща и шпаги» — это круто! Это привлекает. Все это интересно, но этого, к сожалению, мало. — Вы востребованный артист… — Пока не жалуюсь. — Времени хватает на семью, близких людей? — Хватает. У меня двое детей, они уже большие. — Слышал, что Василий не пошел по вашим стопам, почему? — Василий пошел по моим стопам, он учится на третьем курсе Архитектурного института, а я по первому образованию архитектор. — А Мария думает о театральном? — Нет, ни к чему такому она пока не склоняется. Посмотрим. Ей пока всего пятнадцать. — Вы как-то направляете своих детей? — Нет, я просто люблю их. Вот и все.