Ещё
Король Лев
Приключение, Мюзикл, Семейный
Купить билет
Эбигейл
Приключение, Фэнтези
Купить билет
Однажды в... Голливуде
Трагикомедия
Купить билет
Богемская рапсодия
Биография, Драма, Музыкальный
Купить билет
Капкан
Триллер, Ужасы, Драма
Купить билет
Форсаж: Хоббс и Шоу
Боевик, Приключение
Купить билет
Angry Birds 2 в кино
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет
Человек-Паук: Вдали от дома
Боевик, Приключение, Комедия
Купить билет
Аладдин
Приключение, Комедия, Семейный
Купить билет
Трудности выживания
Комедия, Мелодрама
Купить билет
Страшные истории для рассказа в темноте
Триллер, Ужасы
Купить билет
Падение ангела
Боевик
Купить билет
Бык
Драма
Купить билет
Зелёная книга
Биография, Комедия
Купить билет
Смерть и жизнь Джона Ф. Донована
Драма
Купить билет
Дора и Затерянный город
Приключение, Комедия, Детский
Купить билет
Синяя бездна 2
Приключение, Ужасы, Драма
Купить билет
История игрушек 4
Мультфильм, Приключение, Фэнтези
Купить билет
Капитан Марвел
Боевик, Приключение, Фэнтези
Купить билет
Паразиты
Триллер, Трагикомедия
Купить билет

Гаспар Ноэ о съемках «Экстаза», первом трипе и связи оргазма со смертью 

Фото: Lenta.ru
В российском прокате этой осенью не будет опыта провокационнее, чем «Экстаз» — новый фильм автора скандальных «Необратимости» и «Любви» . В этот раз французский аргентинец снял абсолютно шаманскую по интенсивности и галлюциногенности историю вечеринки, которая благодаря чану с несколько необычной сангрией обернулась погружением в наркотическое инферно. «Лента.ру» поговорила с Ноэ о картине, прочитать о которой подробнее можно в нашем репортаже из Канн.
«Лента.ру»: Представляя «Экстаз» на Каннском фестивале, вы сказали, что замысел фильма был готов у вас уже давно. Почему вы решили воплотить его именно сейчас?
Гаспар Ноэ: Не совсем так. В прошлом году я занимался немного другим сценарием — тоже о группе людей, теряющих контроль над собой и ситуацией. Но он выходил более дорогим и сложным для производства, а мне хотелось снять что-нибудь дешево и быстро, желательно в Париже. И тут я более-менее случайно оказался в одной из парижских танцевальных студий — и был абсолютно заворожен магией и энергией, которые там почувствовал. Тогда я подумал: а почему бы не снять фильм на ту же тему, но с танцорами в главных ролях? Как режиссер ты должен искренне полюбить людей, которых снимаешь. Только тогда кино получается хорошим. А танцевали эти ребята просто гипнотически, меня словно пронзило. Я захотел провести больше времени, наблюдая за этим. Я умею делать кино, они умеют танцевать — из этого и получился «Экстаз», из взаимовыгодного и интересного всем сотрудничества. Сами танцоры были очень удивлены и обрадованы предложением сделать вместе фильм: они никогда не думали, что кто-то предложит им сниматься в кино. Дальше все — от написания сценария до съемок и пост-продакшна — развивалось стремительно: в декабре у меня появилась идея, в январе мы провели кастинг и выбор локации, в феврале уже снимали, а в мае «Экстаз» уже показали в Каннах. Сколько, то есть, прошло времени между замыслом и премьерой? Полгода? Получается, на то, чтобы родить ребенка, ушло бы больше времени, чем чтобы сделать этот фильм.
Это редкость и большая удача для режиссера, как мне кажется.
Конечно. Я очень доволен тем, что все сложилось так быстро. Всегда восхищался Фассбиндером, который ухитрялся снимать по два-три фильма в год. И мечтал реализовывать проекты так же быстро, как он.
При этом «Экстаз» разворачивается в 1996 году, и вы даже говорили, что он во многом автобиографичен. Насколько буквальными были эти слова?
Когда я говорил о том, что это автобиографическая история, то подразумевал, что я тоже люблю тусоваться, обожаю танцевать, с удовольствием выпиваю. И, конечно, я много раз бывал на вечеринках, где люди выпивали слишком много и сходили с ума, доходя до психоза — начинали орать, драться, причем часто даже с собственными возлюбленными. И я такой: что тут, на хрен, происходит? Только что перед тобой была милейшая пара, и вот уже ими овладевает дьявол. Всего лишь потому что они переборщили с водкой! Так что, да, я бывал в самых разных ситуациях, пусть они и не заходили так далеко, как в «Экстазе» (задумывается) Знаете, в своих снах каждую ночь мы проецируем свои подсознательные желания, свои страхи — причем бывает, что одновременно высвобождается и то, и другое. В этом фильме я тоже пытался проецировать как блаженство, так и кошмар, которым может обернуться групповой опыт, сиюминутное объединение людей в коллектив и следующий за этим неизбежный распад. А еще это фильм о телесности — о ее предельных состояниях, таких, как экстаз или оргазм и, с другой стороны, смерть. Одно невозможно без другого — и все это заключено в человеческом теле.
В каком-то смысле центральной интригой «Экстаза» служит вопрос о том, какой именно наркотик подмешан в сангрию…
Ответ дается в последнем кадре — только, пожалуйста, не раскрывайте тайну!
Не буду.
Вот еще что скажу: если кто-то дает вам любое наркотическое вещество против вашей воли — не важно, стимулятор или депрессант, да даже обычную таблетку снотворного — вам гарантирован приступ паранойи. Наркотики, вещества, алкоголь — что бы ни делало вас счастливым — будучи употребленными против вашего желания, приведут к бэд-трипу, вызовут агрессивную реакцию. Что и происходит в моем фильме.
Действительно. Но я хотел обратить внимание на другое — в сущности, самым мощным наркотиком в «Экстазе» оказывается сам кинематограф. Фильм смотрится как натуральный трип — и при этом, в отличие от «Входа в пустоту» и «Любви», где камера была субъективной, пыталась воссоздать даже самые личные и галлюцинаторные ощущения обдолбанных, влюбленных, умирающих героев…
Здесь она объективна, это так.
Да. «Экстаз», напротив, подчеркнуто объективен — камера всегда выдерживает дистанцию по отношению к персонажам, сохраняет трезвость взгляда. Но эффект от просмотра все равно максимально опьяняющий.
Есть фильм — причем он такой всего один — который я видел пятьдесят или даже пятьдесят пять раз. Это «2001 год: Космическая одиссея». Только за последние два месяца я посмотрел его еще пару раз — потому что его снова выпустили в кинотеатрах, в отреставрированной IMAX-версии. Этот фильм был первым в моей жизни наркотическим опытом. И каждый раз, как я смотрю его вновь, меня от него буквально накрывает. Очень может быть, что я сейчас занимаюсь кино как раз потому, что когда мне было семь, «Космическая одиссея» свела меня с ума. И я захотел посмотреть ее снова в 10 лет, в 11 — еще раз, а потом вновь и вновь — почти каждый год. Некоторые фильмы говорят с тобой на подсознательном, на другом уровне. Поэтому нужно избегать классического языка кино, чтобы со своим фильмом проникнуть кому-то в черепную коробку — потому что все мы фильтруем информацию, вычеркиваем банальное и давно знакомое. Когда режиссура слишком традиционна, зритель точно не выйдет из себя. Когда же ты не боишься экспериментов, тогда есть шанс достичь для аудитории надмирного, между сном и мечтой, состояния.
Научились ли вы чему-то новому, снимая «Экстаз»?
Думаю, в этом случае благодаря минимуму подготовки и минимуму раздумий, я смог максимально освободить, расслабить тех, кто делал со мной это кино, находясь перед камерой. Потом, я никогда раньше не снимал фильм всего за 15 дней. Странным образом, сейчас мне он кажется лучшим моим фильмом — ну или точно, самым естественным, легким в плане процесса работы над ним. Мне точно хочется и дальше так же, без долгой, многолетней подготовки снимать кино и в будущем. Потому что, оказывается, именно так я работаю лучше всего — когда я ловлю волну и следую ей, а не когда пытаюсь сам эту волну сконструировать.
А можете еще объяснить решение пустить титры с именами съемочной группы прямо в середине фильма?
Кредиты? Я всего лишь хотел очень четко проартикулировать таким образом разрыв между первой и второй частями фильма. Кто-то из зрителей может вдруг решить, что кино закончилось — но на деле кино, уже другое, настоящее, в этот момент только начинается. Помните «Цельнометаллическую оболочку» Кубрика? Она ведь совершенно ясно делится на две части — после случившегося с рядовым Кучей — то есть, Кубрик тем самым шокирует аудиторию отказом рассказывать цельную, складную историю о таком хаотичном феномене, как война. Я помню очень много отзывов в свое время, когда люди жаловались, что его кино разбивается на две бессвязные половины, не понимая тем самым замысел автора. При этом титры в «Цельнометаллической оболочке» традиционно поставлены в самом начале — что всегда мне казалось полумерой, послаблением. Поэтому здесь, когда мне нужно было четко акцентировать переход фильма и героев из одного состояния в другое, я и попробовал вставить титры прямо в середину. Пусть ленивые киномеханики занервничают и начнут смотреть на часы. Пусть слабаки выйдут из зала, если им покажется, что увиденного достаточно. Я убежден, что режиссер, что художник, что писатель должен стремиться удивлять самого себя — должен иногда делать то, чего он никогда не видел в искусстве, но хотел бы увидеть. Так как я никогда не видел титров в середине фильма, то я сделал это. И мне это понравилось. Теперь, в следующем своем кино, я, наверное, попробую найти способ сделать с титрами еще что-то неожиданное.
Длинные планы — один из ключевых элементов вашего режиссерского стиля. Но в «Экстазе» они производят несколько иной эффект, чем в предыдущих фильмах — и, по зрительским ощущениям, выполняют уже другие смысловые задачи. Работа с камерой для вас самого как-то принципиально отличалась в этот раз?
Как и на «Необратимости» и «Входе в пустоту» со мной работал  — лучший оператор на свете. Он в этот раз вновь отвечал за освещение, я же сам снова держал в руках саму камеру и управлял ей. Что было отличным от прошлых фильмов, так это степень близости, которой мне удалось добиться с актерами, с танцорами. Мы импровизировали на ходу, мгновенно придумывали новые решения и ракурсы — и тут же снимали с их учетом новые дубли. Ребята мне невероятно доверяли — и стоило их попросить попробовать в кадре то или иное движение, жест, действие, как они без всяких препираний его выполняли. Да, чтобы планы получились такими длинными и при этом гипнотическими в своем движении, мне пришлось немало побегать за актерами с камерой в руках. Она была не такой уж тяжелой, но не то, чтобы удобной — особенно с учетом впивающегося в руки стабилизатора. Но то, насколько хороши были танцы и игра моих актеров, мотивировало и меня соответствовать, добиться максимально интересного и крутого перформанса с камерой.
Никто из исполнителей ролей в «Экстазе» при этом не является профессиональным актером.
Да, они все танцоры, а не актеры. И никто из них не был пьян или обдолбан во время съемок! Кроме и Сары Белала, ни у кого из них не было опыта работы в кино, и поэтому они были максимально открыты к экспериментам и свободны на площадке. Я постоянно повторял им: «Этот опыт может остаться для вас единственным в кино, так что получайте от него максимальное удовольствие». Они так и делали — очень многое предлагали привнести сами, особенно в плане движений во время танцев или во время прихода от наркотиков. Конечно, я постарался их подготовить — показал им немало видео из интернета с людьми, поймавшими бэд-трип под ЛСД, крэком, другими веществами. Такая полуторачасовая нарезка подобных роликов у меня для ребят получилась. Они внимательно ее посмотрели — а дальше уже импровизировали на тему.
«Экстаз» выходит в российский прокат 11 октября
Купить билеты на фильм «Экстаз» на «Афише»
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео