Войти в почту

Донатас Банионис: "Я женился на очень хорошей женщине.И стал счастливым человеком"

На счету этого замечательного актера более 60 фильмов.Еще в детстве от полной нищеты и безнадежности жизни он мечтал о сцене.Видел себя в латах, доспехах в огромном зале, а публика в тишине внимает каждому его слову затаив дыхание. Донатас Банионис всегда считал актеров особенными людьми, и всегда стремился стать одним из них. Донатас Банионис скончался на 91 году жизни. Не выдержало сердце... Великого актера нет с нами уже четыре года. Но есть его последнее интервью, которое мне посчастливилось взять у него в Литве... Я и предположить не могла, что менее чем через год его не станет... Мое прекрасное детство Сейчас я уже пенсионер. Живу на заслуженном отдыхе. Меня часто спрашивают, почему я не снимаюсь,не играю в театре?Да просто не хочу! В 2001 году я ушел из Паневежского театра. Конечно, меня никто не выгонял, но в Литве был принят закон, по которому пенсионеры могут получать либо пенсию, либо зарплату. И я решил уйти на заслуженный отдых. Пенсия у меня приличная, и я могу спокойно заниматься своими «старческими» делами. Да и здоровье мне не позволяет то, что хотелось бы сделать… Но я не в обиде на судьбу. Частенько перебираю свои фотографии, и думаю, что я действительно счастливый человек. Несмотря ни на что, у меня было прекрасное детство. Детство мое прошло в Каунасе. Пока мой отец «делал революцию» и зарабатывал деньги в Бразилии, а это был 1929год (он был коммунистом) мы с мамой и сестрой жили очень бедно. Денег иногда на еду не хватало. Мама как могла, так и крутилась. Работала подсобницей в швейной мастерской, обстирывала людей ,мыла полы, но за такую работу платили копейки. Помню, в Каунасе был шикарный зоологический музей и моя мечта была хоть одним глазком увидеть, что там внутри. А дело было ранней весной. Холодрыга на улице, идет снег. Но, видимо, желание увидеть «другую жизнь» пересилило холод, и я надел галоши на босу ногу и отправился в музей. Но люди на улице смотрели на меня с ужасом и удивлением: мальчишка в галошах зимой. Мне было очень стыдно и больно. Я не дошел до музея. Бежал домой и плакал, злился на себя и людей. Возможно,тогда от этой безнадежности и боли я решил, что наступит такое время, когда я стану знаменитым артистом и смогу купить себе ботинки. Когда мой отец вернулся из Бразилии, мама уже жила с другим мужчиной. Отношения с отчимом у меня не складывались, и поэтому было принято решение, что я буду жить с отцом. И моя жизнь изменилась. Отец был хорошим портным, получал заказы и у нас появились деньги. Я смог пойти учиться в начальную школу, и даже смог участвовать в школьных спектаклях. Отец не одобрял моих «театральных»увлечений. Он считал, что нужно иметь «земную»профессию:слесарь, портной, ремесленник. Спорить с отцом я не мог. Ведь он кормил, одевал, учил меня. Да и в доме появилась его вторая жена, которая и не скрывала своего отношения ко мне. Я был для нее чужим. Да и для отца тоже. Чтобы не мешать им строить свою жизнь, я поступил в художественно-ремесленное училище, где обучали на керамиста. Эти годы учебы были интересными, счастливыми.Мы (я и несколько учеников)организовали драматический кружок и практически сутками пропадали на «репетициях». Но видимо наш кружок был совсем «детским», что его никто не воспринимал в серьез. А мне казалось, что то, что мы делаем - красиво. И я решил поступить в театральную студию при Дворце культуры. Полный уверенности,что меня непременно возьмут, я отправился туда и… провалился. Меня не приняли. Но я человек упрямый. Выждал время. В 1941году Паневежский театр приехал к нам в Каунас и я решил показаться режиссеру этого театра. Режиссер был Юозас Мильтинис, и он меня взял.Так произошли большие перемены в моей судьбе. Я оставил ремесленное училище и уехал в Паневежис. Вот так закончилось мое детство. Время моей жизни в Паневежисе было сложным, но счастливым. Это я считал, что стал взрослым, а на самом деле был сущий подросток. Ничего не боялся. А время было страшное. До 22июня оставалось время, но большевики, НКВД повально увозили людей в Сибирь. В городе была неразбериха, горе, слезы. Люди в военной форме вламывались в квартиры и забирали всех подряд .А потом, ранним утром 22 июня я услышал взрывы.Началась война. И вскоре в городе появились немцы… «Большевистский театр» и предсказательница Люне Литовцы ждали прихода немцев, возможно, надеялись на лучшую долю. Я не могу сказать, что жилось мне в оккупации плохо. Я продолжал репетировать и играть в театре. Немцы приходили на наши спектакли и никаких проблем не было. Помню, один раз утром ко мне в общежитие прибежал взволнованный актер театра и показывает статью в газете, где наш театр называют большевистским. И это в «немецкой» Литве. Но все обошлось. И мы продолжали работать. А потом наступил 1944 год. Вы представляете, что происходило с людьми, которые работали при немцах? Время было смутное. И мы с режиссером Мильтинисом решили бежать на Запад. Но до Запада мы не дошли, а остановились в усадьбе Витаутаса Мачерниса. Он был молодым, но уже известным поэтом в Литве.Там и прожили почти три месяца.А потом решили, что нужно возвращаться обратно. И отправились в Паневежис. Конечно, не обошлось и без допросов. В городе «командовал» СМЕРШ, и меня арестовали. Но, видно, мне благоволила судьба. Допрашивали меня, допрашивали, а потом отпустили. Ну что взять с артиста? Так я и остался играть в театре, но уже при советской власти. Я часто думаю,что, видимо, Бог решил, что мне надо жить, играть, приносить радость людям… Хранил меня. Я верю в высшие силы, верю в предсказания, верю в судьбу. И мне в молодости было очень интересно, что ждет меня в жизни… И я один раз ходил к гадалке. Это было в военное время. В Паневежисе жила очень известная гадалка Люне.Женщина строгая,своенравная,но красивая.Очередь к ней была огромная.Но я попал.И она мне предсказала,что переживу войну,стану известным не только в Литве,возглавлю театр у себя на родине и у меня будет одна жена,которую я переживу.Тогда я не поверил в ее предсказание,но ведь все вышло именно по ее словам. Любовь под прицелом. Когда я говорю,что у меня была только одна жена, что я однолюб, то мне мало кто верит. Мол,актер у вас много жен. Это ты для красного словца говоришь! Совершенно нет! Я познакомился с Оной Конкулявичюте в 1947 году на Рождество. Конечно, я знал, что она актриса нашего театра, но мы на работе не общались. А тут попали в одну компанию. И она мне очень понравилась. Я не могу сказать, что это была любовь с первого взгляда, но интерес Онуте у меня вызвала. Она была из обеспеченной семьи. У ее родителей было много гектаров земли, скот, хороший дом. Но в смутные времена у них все отобрали, а отца и брата арестовали. Такая участь ждала и Ону .Но я ее спас. Мой отец был коммунистом, парторгом волости, а значит, что его родственники были защищены. Я и предложил Оне пожениться и сменить фамилию. Так мы и сделали. После свадьбы я переехал к жене. Своего дома у меня не было. Я спал то в театре, то на скамейке около театра, то на вокзале. Потом мы решили, что нужно «расширяться»: сняли небольшую двухкомнатную квартиру. Это было счастье! Одни, без родственников. Именно в этой квартирке родился наш старший сын Энгидиюс. К сожалению, его уже нет в живых .Он был историк, но рано умер от рака. А вот наш младший Раймундас стал режиссером. Я даже играл в его спектакле «На Золотом озере» в Паневежском театре. Раймундас всегда хотел «жить в искусстве». Когда я снимался в фильме «Солярис», то у него был там эпизод. Что касается Оны, то я любил всегда ее, свою одну женщину. Я женился на прекрасном человеке, и она сделала меня счастливым. Конечно, как в любой семье у нас бывали ссоры, но Онуте всегда умела гасить конфликты. Никогда не забуду, как она с детьми встречала меня на пороге после моих съемок. Она хотела стать большой актрисой, но стала женой и матерью. Мы жили с нет хорошо. Вместе ездили по миру, она сопровождала меня на съемках. А когда подошла старость, то вместе проводили время на даче. Почти пять лет назад мы отметили бриллиантовую свадьбу, и Она ушла от меня в другой мир. Журналисты меня часто спрашивают о романах на съемочной площадке. Мне нравились красивые женщины, иногда увлекался, но для «здоровья», а серьезных романов не было. Я представить не мог, что буду просыпаться каждое утро без Оны. «Мертвый сезон», "Солярис",Тарковский, Быков, Высоцкий, Артмане Когда я узнал,что Владимир Путин после просмотра фильма «Мертвый сезон» решил стать разведчиком, то мне было приятно это слышать. Но себя в этой роли я не видел. Ну какой из меня разведчик? Я не высокого роста, не красавец… Но режиссер Кулиш считал иначе. Меня пригласили на пробы в Ленинград, а потом я долго ждал ответа. Спустя много лет я узнал, что Кулиш долго «бился» за меня с чиновниками. Меня не хотели утверждать на эту роль, но в итоге все сложилось хорошо. На съемки приезжал прототип Ладейникова(моего героя) Конон Молодый.И я оказывается очень на него похож внешне. Он был консультантом на картине. Я не могу сказать, что съемки проходили трудно для меня. Я послушный артист. Первенство отдаю режиссеру. Единственное, что волновало меня, так это съемки с Роланом Быковым. У нас случались с ним конфликты. Вернее, конфликтовал он. И с режиссером тоже. Он любил командовать, указывать, распоряжаться. Считал, что камера должна «снимать» только его. Он хотел быть только первым, а я ему мешал.Совсем другие отношения у меня сложились с Тарковским. Он любил актеров, понимал их, помогал. Одно время я получал письма, письма гневные. Многие зрители считали, что фильм «Солярис»-полная ерунда. Мне было очень обидно.Ведь в этом фильме режиссер рассматривал просто одержимого человека, его желание узнать Космос. И на пути к своей мечте он не видит ничего, его не волнует смерть жены, его не тревожат человеческие отношения. Разве это не вечные ценности? Но я люблю свой фильм «Никто не хотел умирать». Это было в далеком 1964 году, но этот фильм изменил мою актерскую жизнь. Режиссером был Жалакявичус, а снимался я с латышской актрисой Вией Артмане. Она была тогда уже «звездой».Но я помню ее как красивую, скромную женщину и мать. У нее тогда родилась дочка и она ее взяла на съемки. Помню,что мы купили коляску, кроватку ее дочке, и она все свободное время проводила с ней. Жаль, что мои друзья-коллеги уходят, но память-то остается. Фильм «Никто не хотел умирать» получил Госпремию СССР, нас пригласила и поздравила сама Екатерина Фурцева (министр культуры-прим.авт.).И это была путевка в «большое кино». Сейчас у меня много времени для воспоминаний. Но помню я только хорошее, важное. Одна из запоминающихся встреч у меня была с Мариной Влади. Мы познакомились на картине «Пьющие кровь». Очень умная, тонкая женщина. Мы подружились с ней, много разговаривали. Я ее хорошо узнал. И мне обидно то, что многие болтают чушь о ее отношениях с Высоцким. Она его искренне любила, спасала его. Когда мы познакомились, то Высоцкого уже долгое время не было в живых, а она не могла говорить о нем спокойно. Марина любила его. Я тоже знал Владимира Высоцкого. Мы снимались с ним в фильме «Бегство мистера Мак-Кинли». Ничего хорошего о нем я сказать не могу. Высоцкий был сам по себе. Всегда мрачный, нелюдимый, иногда грубый. Я не помню, чтобы кто-то из съемочной группы с ним общался. Его старались не трогать, а то и на грубость можно было нарваться. Я иногда думаю, как женщины терпят моральное издевательство от мужчин? А потом понимаю, что это любовь! Только любовь! Я это точно знаю.

Донатас Банионис: "Я женился на очень хорошей женщине.И стал счастливым человеком"
© Аргументы Недели