Ещё
Билеты в кино
Богемская рапсодия
Биография, Драма, Музыкальный
Купить билет
Смолфут
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет
Несокрушимый
Исторический, Драма, Военный
Купить билет
Веном
Боевик, Приключение, Фантастика
Купить билет

Режиссер «Спитака», выдвинутого на «Оскар»: государственные деньги — наши с вами деньги 

Фото: ТАСС
Российско-армянская картина «Спитак», которая выдвинута от Армении на «Оскар» в номинации «Лучший фильм на иностранном языке», выйдет в прокат 29 ноября. Лента Александра Котта рассказывает о самом большом по числу жертв землетрясении, случившемся на территории Армении 7 декабря 1988 года. Трагедия унесла 25 тысяч человеческих жизней и оставила без крова более полумиллиона человек. Главные роли в картине исполнили Лерник Арутюнян, Эрмине Степанян, Александра Политик и другие. В интервью ТАСС Александр Котт оценил шансы своей картины на «Оскар», высказался по поводу возрастных ограничений в кинотеатрах и цензуры, а также сообщил о съемках нового телефильма.
— Впервые фильм показали на 40-м Московском международном кинофестивале, где вы в итоге получили приз за режиссуру. Что-то дала эта награда в плане продвижения картины?
— Думаю, да. Я не знаю нюансов, но мы теперь на всех постерах пишем, что фильм отмечен наградой ММКФ за режиссуру. Это фестиваль класса «А». Есть и приглашения от других кинофестивалей. Конечно, после показа в Москве определенный шум был, для кино это хороший старт.
— И в итоге фильм от Армении выдвинули на «Оскар». Как оцениваете шансы картины?
— Мне сложно сказать. Армянский оскаровский комитет посмотрел кино, академикам понравилось. И для меня это было важным, потому что кино снято на армянском языке, это совместное производство России и Армении, главных героев играют армянские актеры. Что касается шансов — честно говоря, я думаю, что шансы есть, как и у всех, но не такие уж великие. Наше кино не показывали в Канне, в Берлине. Я не рассчитываю на победу, но при этом само выдвижение на «Оскар» от Армении — это уже большой шаг. И сейчас будут показы в Вашингтоне, Майами, Лос-Анджелесе, Нью-Йорке.
— А российского претендента на «Оскар» — фильм «Собибор» Хабенского — видели?
— Видел.
— И как вам?
— Мне понравилось. Причем тут, наверное, я в меньшинстве. Прежде чем пойти, слышал разные отзывы, в основном ужасные. Пошел и не понял, почему так люди ругали картину. Хорошее кино. Хотя мне все равно не очень понятно, почему именно эту картину выдвинули от России на «Оскар». Но тут я не могу влезть в голову нашему оскаровскому комитету…
— Вы в него не входите?
— Нет, входит мой брат Владимир (Котт — прим. ТАСС).
— Будут ли специальные показы фильма «Спитак»?
— В прокат фильм у нас выйдет 29 ноября. А 21 ноября состоится специальная премьера в Армянской апостольской церкви. Кстати, в ликвидации последствий землетрясения участвовали люди, которые позже вошли в состав МЧС России и Армении. Собственно, эти министерства как раз и возникли после этой трагедии. До этого у нас не было специалистов в области спасательных операций.
— Вы всячески призывали не сравнивать свою картину с лентой на эту же тему — с «Землетрясением» Сарика Андреасяна 2016 года, говоря, что у него — чисто зрительское кино, а вы не планируете широкий прокат. Думаете, зритель не пойдет на ваш фильм?
— До сих пор не уверен, что зритель пойдет. Очень хочется, чтобы пошел, конечно. Но средний возраст людей, которые ходят в кинотеатры, 14–25 лет.
Кассовое кино — это не плохо, и «Землетрясение» — это не плохо, они собрали хорошую кассу. У них фильм-катастрофа, у нас катастрофы, по сути, нет, события происходят уже после землетрясения. И я прошу не сравнивать не потому, что кто-то хуже, а кто-то лучше. Просто у нас другое кино. А то, что фильмы вышли примерно в одно время, — просто стечение обстоятельств. Вот вышел «Несокрушимый» про экипаж танка КВ-1, в конце года выйдет картина «Т-34». Случается и так.
— Помню ваши слова про то, что раньше о трагедии в Армении были только школьные воспоминания, когда вы собирали подарки детям Армении. И вы говорили, что в том возрасте не было боли. Сейчас переосмыслили историю?
— Конечно. Тогда это было далеко и не со мной. Мы соревновались, кто больше соберет подарков для пострадавших от землетрясения. И это соревнование было даже важнее, чем сама трагедия. Сейчас я соприкоснулся с конкретными людьми, имевшими отношение к трагедии. И когда слышишь реальные рассказы людей, которые там были, это производит огромное впечатление. Министерство культуры выделило деньги на производство нашего фильма не с первого раза, а именно тогда, когда его возглавил Мединский, у которого, как я слышал, отец был одним из ликвидаторов последствий землетрясения.
— Да, я тоже об этом слышала. И как раз хотела спросить — как вы относитесь к госденьгам? Если берешь деньги — можешь ли быть по-настоящему свободным и ни на кого не оглядываться?
— Я делаю то, что хочу. Меня никто не заставлял делать кино на эту тему. А государственные деньги — это наши с вами деньги.
Я чувствовал себя достаточно свободным, не было цензуры — это можно снимать, это нет. Сценарию уже десять лет, никакого давления не было совсем.
— Понятно, с каким возрастным рейтингом выйдет картина на экраны?
— Думаю, «16+».
— Некоторые сцены фильма, особенно моменты, когда показывают раненую жену главного героя с маленькой дочкой, пытающихся выжить под завалами, производят очень сильное впечатление. Даже люди, которым значительно больше 16 лет, выходили после фильма оглушенными. И дело даже не в самой теме, понятно, что это страшно. Вы так сумели показать трагедию, что становилось физически больно. Как вам кажется, возрастные ограничения в кино — они полезны или губительны для индустрии? Не обидно ли вам, что фильм, который мог в чем-то просветить молодежь, совсем молодые зрители из-за рейтинга не увидят? Он оправдан в данном случае?
— Я за эти ограничения. Причем они должны быть объективными. Однажды пойдя с ребенком на фильм «6+», я там увидел просто ад, «6+» оказался обманом. Я не хотел бы, чтобы ребенок в восемь-девять лет смотрел подобные картины. Каким-то образом прокатчики добились вот такого рейтинга. Считаю, что ограничения нужны. Те, кто хочет пройти, пройдут все равно вместе со взрослыми, но обозначить, что детям лучше не смотреть, государство должно. У всех разные методы воспитания, но лично я не хочу быть соучастником просвещения своего ребенка в тех вещах, для которых он еще мал.
— В последнее время многие режиссеры берут для своих фильмов темы совсем недавние — открытие Крымского моста, война в Сирии. Утром в газете, вечером в куплете. Вам интересна сегодняшняя или вчерашняя современность?
— Я бы не стал делать кино о сегодняшнем дне. Я нахожусь внутри, а мне надо обязательно посмотреть на события со стороны. Лет десять назад для меня 1990-е были сегодняшним днем, сейчас про то время я бы мог рассказать с холодным сердцем.
— Понятно, каким будет ваш следующий фильм?
— Это будет телевизионный исторический фильм. Съемки пройдут в Санкт-Петербурге.
Беседовала Наталья Баринова
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео