Ещё

В прокате «Жена» и «Колетт», два фильма о токсичном замужестве. Посмотрите их подряд 

В прокате «Жена» и «Колетт», два фильма о токсичном замужестве. Посмотрите их подряд
Фото: Москва24
Два почти одинаковых по сюжету фильма выходят с разницей в неделю. Один очень крутой, другой — ну, так себе. Как так получилось и что с этим делать, разбирается Егор Беликов.
Так получилось, что фильм «Жена» появился в прокате еще на прошлой неделе, а «Колетт» выходит только на этой, 29 ноября. Эти фильмы сняты абсолютно об одном и том же: там жены-писательницы остаются в тени своих коварных мужей-мистификаторов. Даже названия строго говоря одинаковые: Колетт — тоже жена своего мужа. Более того, есть шанс, что оба этих фильма номинируют на «Оскар»: про другие категории не скажем, но в списках претендентов на статуэтку «Главная женская роль» можно будет встретить 71-летнюю и 33-летнюю соответственно. У Клоуз вероятность номинироваться грандиозная, у Найтли — сильно-сильно меньше.
Что важно знать обо всем этом до просмотра? Во-первых, эти фильмы важны для повестки дня в нашем мире «высокой культуры быта». Разумеется, такие истории выстрелили в 2018 году совсем не случайно (вспомнить дело Вайнштейна), но здесь не кроется никакого заговора: осмысление гендерных ролей, патриархального давления и всего прочего началось не сегодня и не вчера. Хотя приятно поражает удивительное голливудское единодушие: все сразу и одновременно запустили в производство фильмы о сильных женщинах, да еще и не абы каких.
Во-вторых, «Колетт», например, — это байопик, история совершенно реальная. В конце XIX века Сидони-Габриэль Колетт выскочила замуж за некоего Вилли, вхожего в парижскую литературную тусовку. Она писала романы о некоей вертихвостке Клодин, а он публиковал их, подписывая собой. Книжки стали безумно популярными, принесли семье кучу денег, но до поры никто не знал, кто же на самом деле эта самая Клодин, которую Колетт писала, разумеется, с себя. Найтли, кстати, на нее не похожа от слова совсем, но понять, чем ее так привлекла эта роль, нетрудно: к середине фильма она, отдаляясь от ненавистного супруга, с головой уходит в светскую жизнь, живет с маркизой по кличке Мисси, танцует с нею в кабаре. В общем, красивая роль, с женщинами надо целоваться, классно же.
В-третьих, был совсем недавно у  фильм под названием «Большие глаза», там все почти так же, только жена (играла ее ) писала не книжки, а картины, и было это не во Франции XIX века, а в Америке 1950-х. В общем, не нов сюжет о превращении мужьями-деспотами супруг в литературных/живописных негров. Даже, кажется, типичен: грустные истории похожи во всех подробностях.
Поэтапное подчинение женского таланта мужскому эго выглядит примерно так: сначала предприимчивый молодожен обнаруживает у супруги пресловутый дар (происходит это почему-то всегда очень неожиданно), затем выпускает на рынок произведенный арт-продукт под своим именем, мотивируя это тем, что так будет лучше продаваться, потом несчастную девушку принуждают работать все больше, а муж все охотнее пожинает плоды незаслуженной славы. Впоследствии до ущемленной в праве на признание жены понемногу доходит, что ей нужен феминизм и еще, конечно, развод.
Видео: YouTube/iVideos
Впрочем, есть и вроде бы мелкие, но качественные различия, которые как раз и позволяют развести все эти фильмы по разным углам.
В частности, «Колетт» даже для байопика как-то очень вяло рассказывает о своей всесторонне примечательной героине, которая, по версии создателей фильма, не так уж и страдает от своей непризнанности, во всяком случае, это не очень-то заметно. Да, костюмы, Париж (почему-то весь фильм город показывают исключительно летом), традиционно разнузданная богема — это все очень милая, но не более чем прилежная стилизация под эпоху, а о самой Колетт не становится понятно примерно ничего. Действительно, порядки были тогда ужасные, но ведь Вилли (его играет с усами) был изначально прав, и под его именем книжки продавались лучше. И лишь потом, уже на рубеже веков, когда Колетт стала публиковаться под собственным псевдонимом, гендерное неравенство удалось переломить. Единственный любопытный мотив в «Колетт» связан как раз с нерадивым мужем, который на излете своих семейных отношений влюбился в героиню, придуманную его собственной женой, и начал искать этот образ, как ни удивительно, не в той, что его придумала, а в других, пришлых женщинах, короче, любовницах. Вот уж и правда, сила искусства!
В «Жене» сюжет вымышлен: это экранизация шведского худлита (хотя, как несложно понять по приведенным выше примерам, сюжет этот не лишен реальных прототипов). Нет никаких костюмов и Парижей, в основном показывают стариков, беседующих ни о чем в бездушных отельных интерьерах. При этом оторваться от фильма невозможно, чем дальше, тем сильнее погружает в себя сложнейшая ситуация, о которой герои не говорят ничего конкретного вслух: вся информация подается в полутонах и полунамеках.
Никакой художественной экспрессии — режиссер-швед очень сдержан и этим напоминает сразу и шведского гения Ингмара Бергмана, и его американского поклонника Вуди Аллена. Также Рунге не чужда некая телевизионная мягкость и неконфликтность. Его герои, пожилая семейная пара Каслманов, уже прожили те времена, когда на яркие эмоции хватало сил. Муж Джо (, вы его видели в этом году в фильме «Человек, который убил Дон Кихота»), как вы уже догадались, писатель, он выиграл Нобелевскую премию, а жена Джоан (Гленн Клоуз) и еще сын, тоже начинающий писатель, судя по всему, нелюбимый отцом, поехали вместе с ним в Стокгольм на награждение.
Здесь для уже отработанной схемы с мужем-абьюзером найдено новое драматическое направление: нам до поры до времени ничего не говорят о том, что же конкретно произошло между ними. А произойти между ними могло что-то лишь очень давно, ведь они все еще женаты и вырастили в браке двоих взрослых детей. Чем дальше, тем сильнее тянет на душе осознание, что кто-то из героев совершенно напрасно жил долгие годы, полные обмана и самообмана.
Тем любопытнее, что к очистительным признаниям героев приводят не самокопания, а исследовательский взгляд со стороны. Биограф Каслмана (изумительный ) тоже прилетает в Стокгольм и заводит с Джоан разговор о том, что он, исследуя творчество ее мужа и ее самой (она училась литературе под началом будущего супруга, тогда бывшего ее профессором), нашел некие нестыковки.
Видео: YouTube/Movie HD Trailers
И здесь Рунге тоже задает важный философский вопрос и даже дает на него ответ. Если чужую книгу подписать своим именем, станет ли она от этого своей и перестанет ли быть чужой? Разумеется, не перестанет. Оказывается, любая литература — это всегда самоманифестация и самоэпитафия, ни больше ни меньше. «Жена» и «Колетт» близки в том числе и поэтому: выясняется, писатели вкладывают в свои книги столько себя, что там, в общем-то, ничего другого, кроме иносказательной автобиографии, и нет. Произведение становится неотделимо от производителя. Не ту литературу фикшном назвали (от английского «fiction» — вымысел).
Наконец, еще более ценным фильмом «Жену» делает тот факт, что в нем единственном не восторжествует никакой прижизненной справедливости. Почтенный возраст участников литературно-семейно-психологического конфликта не дает ему разрешиться бескровно. «Опоздавшее ходит прозрение по моей гладковыбритой комнате», — пела когда-то группа Uma2rman. Режиссер Рунге уверен: ничто на Земле не проходит бесследно, и жизнь невозможно повернуть назад, в отличие от книги, которую можно вновь открыть на первой странице и просто перечитать.
"Жена" — в прокате с 22 ноября «Колетт» — в прокате с 29 ноября
Егор Беликов
Видео дня. Неелова назвала причину громкого ухода Гармаша
Смотреть фильм на
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео