Ещё
Миллиард
Боевик, Приключение, Комедия
Купить билет
Волшебный парк Джун
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет
Унесённые призраками
Мультфильм, Приключение, Аниме
Купить билет
Кладбище домашних животных
Триллер, Ужасы, Драма
Купить билет
Проклятие плачущей
Мистика, Триллер, Ужасы
Купить билет
Балканский рубеж
Боевик, Приключение, Драма
Купить билет
После
Мелодрама
Купить билет
Шазам!
Боевик, Приключение, Фэнтези
Купить билет
Пушистый шпион
Мультфильм, Приключение, Семейный
Купить билет
Хеллбой
Боевик, Приключение, Фэнтези
Купить билет
Нуреев. Белый ворон
Биография, Драма
Купить билет
Зелёная книга
Биография, Комедия
Купить билет
Мы
Триллер, Ужасы
Купить билет
Щенячий патруль: Мегащенки
Мультфильм, Приключение
Купить билет
Домовой
Фэнтези, Комедия, Семейный
Купить билет
Королевский корги
Мультфильм, Комедия
Купить билет
Миа и белый лев
Приключение, Семейный
Купить билет
Пылающий
Детектив, Драма
Купить билет
Середина 90х
Трагикомедия
Купить билет
Трезвый водитель
Ромком
Купить билет

«Нормальные люди не улыбаются во время секса» 

Фото: телесериал «Красные горы»
В начале года российский актер Алексей Маетный, известный как Маркус Дюпри, получил премию «Порно-Оскар» — причем уже восьмую по счету. Между тем на родине Маетного порноиндустрия сегодня фактически мертва — хотя так было не всегда. В начале 90-х и в «нулевые» порно в России снимали сразу несколько режиссеров, одним из пионеров был директор кинокомпании «Клубничка» Сергей Логинов. Он строил свой порнобизнес, используя лазейки в законе, стал мишенью для милицейских расследований, едва не угодил в тюрьму, а заодно успел снять «65 процентов откровенного русского секса». Свою историю, полную крутых поворотов, российский Ларри Флинт рассказал «Ленте.ру».

«Актеров я искал по знакомым»

— На самом деле было два основателя российской эротики — первый — Сергей Прянишников, второй — я, — рассказывает Сергей Логинов. — Прянишников пришел из какого-то дискотечного бизнеса, а я — из издательского. У меня были газеты «Есть работа» и «Клубничка», из последней я пытался сделать эротический журнал, но столичные чиновники ополчились на меня из-за откровенности издания. В конце 90-х я купил камеру и начал снимать, поначалу — все подряд; когда занимался сексом — снимал секс.
Тут надо сделать небольшое отступление: еще не так давно в России просто не было определения того, что такое порно, зато определение эротики было, а ее никто не запрещал. Причем что есть что, традиционно решали эксперты. Договориться с ними было невозможно, но был выбор, с кем работать. Эксперты очень отличались друг от друга: для кого-то и голая сиська — порнография, а для кого-то и половой акт — эротика.
Я обошел очень много разных комиссий, экспертов, — и в конце концов остановился на одном, который публиковал свою методику в журнале «Российский следователь». Мне он показался наиболее авторитетным, потому что печатался в тематических и милицейских журналах. У него был чудесный подход: детей от порно нужно ограждать, а его просмотры взрослыми — поддерживать. Этот эксперт находил фильмы для взрослых полезными для людей старше 18 лет.
… Со временем я стал стал искать девушек для съемок. На первые фильмы брал средства от своих издательств: бюджет был небольшой — где-то четыре тысячи рублей на гонорары для актеров, по тысяче за фильм на каждого. При этом сам я тогда на этом ничего не зарабатывал, снимал для себя. Актеров и актрис я вначале искал по объявлениям, которые давал в газеты — в духе «приглашаем девушек на эротические съемки». В «нулевые» такие объявления работали, но с каждым годом интерес снижался. Поэтому позже актеров я искал уже по знакомым.
Сергей Логинов
Девушки, как правило, просто хотели либо заработать, либо познать себя. Моими актрисами становились модели, стриптизерши, сотрудницы секс-шопов… Главное требование к ним — чтобы были красивыми, конечно, в идеале с большой грудью, но не обязательно. Могут ведь быть и другие преимущества, скажем, умение садиться на шпагат. Вообще я считаю, что всем порноактрисам надо сначала заканчивать цирковое училище и становиться гимнастками.
С мужчинами интереснее: у меня снимались композитор, актер детского театра, один довольно известный театральный режиссер, тренеры по бодибилдингу. Насчет последних — где-то с 2005 года я старался брать на съемки только накачанных актеров. Но главное — чтобы у них все стояло, и эрекция была отменной. Вообще говоря, секс в кино — это не просто секс. Он неприятный с точки зрения обычного человека, он трудный, там надо ноги слишком широко расставлять, позы принимать неудобные. Нормальные люди не улыбаются во время секса, у них страдальческие выражения лиц, а в порно — так нельзя.

«В этом возрасте женщины идут в эротику осознанно»

Моя беда в том, что я сначала отказывал старушкам, а их надо было снимать — на них оказался самый большой спрос. Каждый режиссер снимает молодых, а старушек забывает; и зря — у нас такие фильмы просто сметали. Кроме того, со зрелыми женщинами и работалось легче, они классные, раскованные. Моей лучшей актрисе было 56 лет; она возбуждалась, когда делала минет мужчине. Чем дольше она его делала, тем больше возбуждалась; в итоге через 5-6 минут ее просто начинал бить оргазм. Просто в этом возрасте женщины идут в эротику осознанно — ведь кто знает, может, там воплотятся их секс-мечты.
Например, как-то раз ко мне на кастинг пришла ведущая одного из центральных каналов, ей было уже за 60. Но потом она пошла сдавать анализы — и не вернулась. Это, кстати, была очень частая причина, по которой люди пропадали. Перед съемками они обязательно сдавали анализы на ВИЧ, сифилис, гепатиты B и С. На гонорею не проверяли — во-первых, она видна, во-вторых, не так опасна. К счастью, ни у кого из тех, кто собирался у меня сниматься, ВИЧ не находили — а вот гепатиты были.
Константин Ильянок / «Коммерсантъ»
Медики считают, что они не передаются через обычный половой акт, но при анальном — риск есть. А я понимал, что за анальный лучше платят. И Прянишников мне говорил: «Что ты снимаешь эту хрень — девочки юбками крутят на природе… Снимай анал!» В итоге пришлось отказаться от многих хороших ребят из-за болезней. Правда, ближе к концу моей карьеры в фильмах для взрослых я сказал кандидатам, чтобы решали сами: мол, хотите — снимайтесь и с болезнями, но зарплата будет меньше.
Сложность была еще в том, что презервативы мы не использовали: по мировым порностандартам — секс должен быть без «резинки». Кстати, непонятно, почему — я, например, возбуждаюсь не от половых органов, а от красоты женщины, от того, как она себя ведет, от ее лица. В автобусе, например, — смотрю и возбуждаюсь. Но по мировым стандартам кино для взрослых снимается без «резинок» — и мы им следовали. Кстати, в порно принято, что мужчина должен кончать на лицо женщины — этого я тоже никогда не понимал. Может быть, каким-то тайным онанистам это нравится.

«Могли зарабатывать по миллиону в месяц»

Однажды мы снимали в коттедже, где был свингерский клуб, и трое отдыхавших присоединились к нам. Среди них оказался один известный актер. Он стоял и смотрел, как трахают его любимую девушку, — у нее была сексуальная неутомимость — ей все было в удовольствие. Он тогда отказался сниматься, только голос остался на записи. А уже потом, годы спустя, сам пошел во все тяжкие, стал попадать в разные секс-скандалы.
Вообще говоря, после съемок у меня судьба людей складывалась по-разному. Многие потом нашли обычную работу — одна актриса пошла в банк, другой актер подался в волонтеры, помогает бездомным животным. Большинство создало семьи, у многих уже есть дети. Кстати, некоторые романы вспыхивали прямо у меня на съемках, но бывало и так, что сниматься ко мне приходили семейные пары. Особенно много пар стали приходить, когда я созрел для съемок людей в возрасте: муж любит жену, оба любят секс, — так почему бы не сняться в кино?
В первой половине «нулевых» я уже продавал свои фильмы. Поначалу это выглядело так: я делал три копии кассеты, нес на «Горбушку» — и там уже парни ее копировали и продавали, а я получал процент. Потом у меня появилась «пиратская» посредница — она брала у меня кассеты, платила авторские отчисления, а потом пропала. Тогда я дал объявление в эротическую газету и стал продавать видео по почте: оно расходилось по всей стране. Это и понятно, ведь интернета тогда еще не было.
Павел Горшков / РИА Новости
С 2006 года мы стали делать красивые обложки, выходить на секс-шопы и продавать там. Прянишников гораздо раньше понял, что надо работать так, он имел с этого большие деньги и вкладывался в недвижимость. Нам же видео ничего не приносило восемь месяцев в году, два месяца — мы выходили в ноль, остальные два — зарабатывали. Настоящие деньги пошли уже к концу моей карьеры, когда мы перестали снимать и просто продавали диски. Могли зарабатывать на этом по миллиону рублей в месяц.

«Вдруг в лес прибежали люди с дубинками»

Нам часто попадались ненадежные актрисы, которые пропадали после утверждения на роль. Из-за этого я не мог арендовать помещение — не знал, состоятся съемки или нет. Потому в основном мы действовали по ситуации и много снимали на природе. Сажали актеров и актрис в машину и гоняли в лес, за деревни… Однажды снимали секс у железной дороги в 15-градусный мороз. Работали девочки-профи, а все равно — стоять трудно, околеваешь, через пять минут бежишь греться. Думали, что будет круто, но никто не возбудился — в смысле, фильм не «пошел».
А так, снимали в ординаторской хирургического отделения, в подъезде, на открытом балконе соседской квартиры. Снимали девушку, которая раздевалась и мастурбировала на прямо улице. Но самый яркий эпизод был, когда мы снимали на сельской автобусной остановке, рядом — поле, актеры занимаются сексом. И вот, ровно в тот момент, когда они кончили, мимо проехал трактор — настоящий, «Беларусь» с прицепом. Он даже качнулся в их сторону — и прицеп за ним, постоял и уехал на свое картофельное поле. Тракторист, наверное, еще никогда такого не видел.
Сергей Логинов
Но случались и вещи посерьезнее. Однажды снимали в лесу, взяли четырех страшных девушек и одну красивую. Красивую сняли первой и отпустили в Москву. Стали думать, что делать со страшными — решили снимать БДСМ. Ну и вот, одна была с вибратором, другая стояла, облокотившись о березку, кричала и ее [березку] перепиливала. Потом мы связали вторую веревками, говорим ей — «Кричи: "Спасите! Помогите!"» Она кричала, а мы снимали. Потом уложили камеры, поехали дальше, на полянку. Стали снимать другую сцену: одна девушка рисовала на спине у другой баллончиком со сливками матерное слово.
И вдруг в лес прибежали люди с дубинками, стали спрашивать, что происходит. Я даже не думал, что крик из леса до деревни донесется! Я объяснил — мол, мы просто снимали фильм, ударили девушку веткой, а она закричала, никто никого не обижал. Ну, вроде, люди успокоились и ушли, мы сняли еще несколько сцен секса и тоже поехали. Зашли в дом, и тут стук в дверь — менты! Приехали из районного отделения, что в 15 километрах от деревни, видимо, местные вызвали. Я тогда даже не знал, как вести себя, это была моя первая встреча с ментами. Показал кассеты, их схватили и повезли вместе с нами. Хорошо, за нами поехал мой отец — он большой шишкой в районе был, лучшим хирургом-травматологом в Луховицах. Он ждал нас в машине, потом ему надоело, зашел в отдел, дал за нас 500 рублей, и все — нас отпустили.

«В конце работы полицейские мне жали руку»

Я был судим за незаконную порнографию — но получил условный срок, к реальному приговорить не смогли. У них [следствия] не было доказательств, они даже из квартиры изъяли чужие фильмы, на английском языке. Первые обыски прошли в моей квартире в 2003 году; через два месяца, пока шло следствие, я полностью легализовал свой бизнес — но меня продолжали судить. Тогда я разозлился и за два года снял 40 новых фильмов — процентов 65 откровенного русского секса, легального, подтвержденного Минкультом, — конечно, не без помощи экспертов.
Прокатные удостоверения выдавали бесплатно, фильмы признавали эротикой и пускали в продажу, просто с пометкой «Зрителям от 18 лет». Но меня все равно постоянно проверяли — раз 15, наверное. Я много лет везде возил с собой пачку документов, бумаги от Минкульта, экспертизы, подтверждающие, что мои фильмы — эротика. Меня много раз допрашивали: спрашивали, согласны ли модели, что их трахают, на что я отвечал: «У нас куча материалов с кастингов, приезжайте — покажу!».
Последняя проверка была самая смешная. У меня снимался один актер — и я как-то попросил его развезти по секс-шопам упаковки с дисками. Тогда уже были диски, а мы имели свой небольшой склад, откуда партии по 6-8 тысяч дисков развозились машинами по всей России. Так вот, тот актер несколько раз помогал мне возить коробки туда-сюда, я ему за это платил. И когда мы с семьей на три месяца улетели отдыхать в Южную Америку, несколько коробок с дисками я оставил ему на продажу. И в какой-то момент мой «продавец» мне пишет, что выручку не отдаст — а это три тысячи долларов!
Я вернулся в Россию и написал на этого актера заявление: мол, вот документы, человек должен были оплатить диски, совершена кража. Вот только после этого ко мне на склад с обыском пришли милиционеры. Правда, убедившись, что документы в порядке, так же спокойно ушли. Что до того, кто украл мои диски, то к ответственности его так и не привлекли. А вообще, в конце моей работы полицейские мне даже жали руку. В 2013 году меня проверяло одно из окружных управлений экономической безопасности (УЭБ) столичной полиции. Проверили все документы, а потом сказали что-то вроде: «Спасибо, Сергей Николаевич. Некоторым людям лучше дома ваше порно смотреть, чем выходить на улицу».

«Бесплатная порнуха всех победила»

В 2010 году в России приняли закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» — там впервые появилось определение порнографии. Законодательная лазейка исчезла: порно нельзя было больше представлять, как эротику при помощи экспертов. В 2012 году наказание по статье 242 УК РФ («Незаконные изготовление и оборот порнографических материалов или предметов») было ужесточено — оно увеличилось в три раза, сразу до 6 лет. После этого изготовление порнофильмов в России стало слишком рискованным делом и постепенно сошло на нет.
Юрист Александр Малютин отмечает: сегодня в УК РФ есть часть 1 статьи 242, которая запрещает незаконное изготовление, распространение, публичную демонстрацию и рекламу порнографической продукции. При этом законодатель не указывает, что представляет из себя, к примеру, законное изготовление порно — и существует ли оно в принципе. А раз нет понятия законного изготовления, то следует полагать, что российское законодательство изготовление любых порнографических материалов считает незаконным.
Дмитрий Рогулин / ТАСС
По мнению юриста, сегодня в России отсутствует законодательство, которое могло бы регулировать порноиндустрию в стране, а 242 статья УК РФ написана столь невнятно, что к ней есть вопросы. В результате суды, вынося приговоры, руководствуются исключительно формальным подходом: есть факт донесения материалов до неопределенного круга лиц (к примеру, несовершеннолетних) — значит виновен.
… После изменений законодательства в 2010 году Сергей Логинов мог лишь реализовывать уже выпущенную продукцию — ту, что ранее признали эротикой. При этом в дополнение к ужесточению законодательства продажи снижались год от года: россияне стали смотреть порно в сети и постепенно отошли от покупки видео для взрослых на физических носителях. В 2016 году продажи фильмов Логинова прекратились полностью — свои последние диски пионер российской порнографии попросту раздарил знакомым.
— Кинорежиссер сегодня не может существовать, снимая лишь то, что хочет, — объясняет собеседник «Ленты.ру». — Эпоха свободного творчества закончилась, она была очень коротка — с 90-х до «нулевых». Сейчас съемки фильмов для взрослых стали нерентабельными, а в интернете есть все. Бесплатная порнуха из сети в огромном количестве — в итоге всех победила.
Комментарии34
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео