Ещё
Стриптизерши
Стриптизерши
Триллер
Купить билет
Аладдин
Аладдин
Приключение, Комедия, Семейный
Купить билет
Одесса
Одесса
Ромком
Купить билет
Щегол
Щегол
Драма
Купить билет
Комната желаний
Комната желаний
Детектив, Фантастика, Драма
Купить билет
Битва
Битва
Драма
Купить билет
Yesterday
Yesterday
Фэнтези, Комедия, Музыкальный
Купить билет
Рэмбо: Последняя кровь
Рэмбо: Последняя кровь
Боевик, Приключение, Триллер
Купить билет
Королевские каникулы
Королевские каникулы
Мультфильм, Комедия, Семейный
Купить билет
Однажды в... Голливуде
Однажды в... Голливуде
Трагикомедия
Купить билет
Король Лев
Король Лев
Приключение, Мюзикл, Семейный
Купить билет
Я иду искать
Я иду искать
Детектив, Триллер, Ужасы
Купить билет
Форсаж: Хоббс и Шоу
Форсаж: Хоббс и Шоу
Боевик, Приключение
Купить билет
Дорогой папа
Дорогой папа
Комедия, Мелодрама
Купить билет
Пункт назначения: Смайл
Пункт назначения: Смайл
Триллер, Ужасы, Драма
Купить билет
Между нами музыка
Между нами музыка
Мелодрама, Музыкальный
Купить билет
Щенячий патруль: Суперпатруль 2
Щенячий патруль: Суперпатруль 2
Мультфильм
Купить билет
Побег из джунглей
Побег из джунглей
Мультфильм, Приключение, Фэнтези
Купить билет
Промар
Промар
Мультфильм, Приключение, Фантастика
Купить билет
Angry Birds 2 в кино
Angry Birds 2 в кино
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет

«Видел такое в порно 70-х, но никогда — в серьезном кино» 

«Видел такое в порно 70-х, но никогда — в серьезном кино»
Фото: фильм «Маленькое красное платье»
В кино уже можно посмотреть «Маленькое красное платье» Питера Стриклэнда — удивительный и необычный фильм ужасов, в котором герои становятся жертвами платья-убийцы, а перед зрителями предстает натуральный парад сексуальных фетишей и девиаций, иррациональных страстей и заговоров. «Лента.ру» расспросила Стриклэнда, ранее нашумевшего в мире авторского кино такими изощренными, надломленными и винтажно ориентированными фильмами, как «Студия звукозаписи Берберян» и «Герцог Бургундии», о его новой картине.
«Лента.ру»: Как вы пришли к этому сюжету о платье-убийце?
Питер Стриклэнд: Я хотел исследовать наши отношения с одеждой — невротические в массе своей. Почему некоторые из нас не могут расстаться с одеждой покойного возлюбленного? Почему кого-то из нас возбуждает одежда, которую кто-то другой носил до этого? Или, наоборот, почему нас отвращает ношеная кем-то одежда? И самое главное, что мы чувствуем, когда надеваем одежду — как мы можем преобразить наши тела или почувствовать себя у них в плену в зависимости от того, что мы носим или как воспринимаем собственное тело. Жанровый фильм о проклятом платье показался мне идеальной платформой для того, чтобы исследовать разнообразные подобные неврозы и фетиши.
Время действия фильма подчеркнуто размыто — судя по некоторым деталям, все происходит в 1990-х, но атмосфера — как будто из кино 1970-х.
Знаете, тут на меня повлиял дух универмагов, в которых я бывал на протяжении всей своей жизни. Он как будто никогда не менялся. Они словно застыли в причудливом холодце из разных эпох: викторианского времени, эдвардианском периоде, пятидесятых, незаметно перетекших в семидесятые. Один магазин, куда я часто заходил, не менялся на протяжении всей своей истории, а когда он закрылся в 2013-м, выглядел абсолютно так же, как в моем детстве. Мне хотелось в точности передать это ощущение анахронизма — и оно бы не было таким сильным, если бы сюжет фильма разворачивался в 1970-х. Конечно, я мог бы поместить действие и в 2017-й — но важную роль в истории играют свидания, какими они были в доинтернетную эпоху, объявления в газетных рубриках с названиями типа «Одинокие сердца». А для них точкой невозврата был 1993 год. После этого дейтинг стал переходить в интернет. Поэтому — по вине интернета — фильм разворачивается в 1993-м.
В «Маленьком красном платье» хватает жути, но на меня самый устрашающий эффект произвели интерлюдии — короткие монтажные вставки с документальными уличными кадрами. Зачем они вам понадобились?
Просто меня самого с детства ужасали вид и шум главных городских улиц — тех самых, что от и до заполнены магазинами. Виной тому как походы по магазинам с родителями, так и кадры с центральных улиц по телевидению. В январе по новостным телеканалам всегда крутили объявления о распродажах. И в фильме я хотел уловить этот потусторонний шум толпы с помощью архивных аудиозаписей и фотографий. Мы слегка их обработали, чтобы создавалось ощущение, что покупатели взывают к чему-то потустороннему или чем-то напуганы. Вообще говоря, есть ощущение, что из-за подъема онлайн-торговли феномен главной улицы увядает, что она превращается в призрачное пространство. Я собирался включить в фильм больше мыслей на этот счет, но оказалось, что достаточно сложно найти им подходящее место. Но вот эти руки манекена, вторгающиеся в архивные кадры, по-моему, достаточно кошмарный эффект производят — и он увязывается с остальной картиной.
фильм «Маленькое красное платье»
Не меньше меня впечатлили открывающие фильм титры — в которых быстрым монтажным рядом более-менее раскрывается содержание фильма. Что вдохновило вас на такую дерзость, отчасти намекающую зрителю, что сюжет в «Маленьком красном платье» не так важен, как атмосфера?
Вообще, в сценарии эти открывающие сцены были прописаны иначе. Но из-за нехватки времени и других факторов мне пришлось придумывать им замену. Обычно титры я разрабатываю вместе с художником и дизайнером Джулианом Хаусом, но раньше они получались у нас довольно декоративными и… изысканными, что ли. В этот раз я хотел добиться более грубого, жесткого эффекта. А в идее уже в самом начале фильма дать зрителю понять, что его ждет, нет ничего нового. В нью-йоркской порнографии 1970-х или американских телесериалах вроде «Команды А» уже так делали. Но в условно «серьезном» кино я такого не видел и хотел попробовать сам. Заранее проникнуть зрителя истерией фильма — понимая, что он все равно не будет знать, почему все в этой нарезке кричат или выглядят так тревожно. Как вы и сказали, атмосфера «Маленького красного платья» важнее сюжета, и подобные открывающие титры мгновенно погружают тебя в нужное настроение.
Очевидно, что «Маленькое красное платье» в последнюю очередь посвящено критике общества потребления — и скорее пользуется этим мотивом, чтобы затянуть аудиторию на куда более мрачную и нехоженную территорию. Таким и был ваш план?
Ну, я не настолько расчетлив. Но, конечно же, я не хотел снимать фильм с дидактическим анти-консьюмеристским месседжем. В кадрах очередей, драк и мародерства на распродажах есть элемент сатиры, но я ни в коем случае не хотел критиковать центральных персонажей «Платья». Я хотел обращаться с ними с любовью и уважением — и исследовать их надежды, мечты, тревоги и фетиши. И проклятое платье не наказывает этих героев за какие-то грехи или недостатки. Оно просто — по абсолютно случайной, иррациональной, кошмарной логике — обрушивает на них свою жуткую силу. Но кроме этого сверхъестественного зла, сюжет проникнут и повседневным, обычным мраком: грусть Шейлы, которая видит одежду своей покойной матери, то, как Реджи стыдится своей эротической тяги к женскому белью, или дисморфия тела Бэбз, о которой она часто говорит — но Реджи не прислушивается и не понимает ее. Поэтому важно заметить, что «Маленькое красное платье» — не фильм о консьюмеризме или моде, как утверждают некоторые критики. Это фильм-кошмар о наших телах и наших потаенных желаниях, связанных с одеждой.
фильм «Маленькое красное платье»
Все ваши фильмы так или иначе касаются темы сексуальности, подавленной или вышедшей из-под контроля. «Маленькое красное платье» — не исключение. Почему вас так притягивает сексуальность как тема, мотив, основа сюжета?
Потому что каждый взрослый человек испытывает желание вне зависимости от того, ведет он половую жизнь или нет. Сексуальное желание — основа человеческого существования, без него нас бы не было на свете. И тем не менее, парадоксальным образом оно остается табуированным. Мне не интересно возбуждать аудиторию своих фильмов — но мне нравится познавать своих персонажей через их сексуальность и через динамику человеческих отношений, которую она создает. По-моему, лучше всех режиссеров понимал динамику сексуального влечения по отношению к персонажам — и двойственность формального, цивильного фасада людского социального поведения по отношению к иррациональному, первобытному желанию. Вечная борьба наших желаний и наших социальных норм — бесконечный источник вдохновения.
Многие сцены фильма проникнуты сложными — зловещими, сексуально заряженными, сюрреальными — импульсами. Но при этом в них почти всегда есть и подспудный юмор. Пожалуй, так близко к комедии вы в своих картинах еще не подбирались. Насколько легко это вам далось?
Эти комедийные элементы не были заложены в историю изначально. Когда я начинаю сценарий, то обычно знаю, какие идеи хочу раскрыть, каких использую персонажей, какой атмосферы хочу добиться. Но интонация — это то, что обычно достигается в процессе работы над сценарием. Поначалу я не был уверен в том, что юмор сработает, но чем дальше я писал, тем уместнее он ощущался как в ситуациях, так и в подходе к характерам героев. На меня сильно в этом плане повлиял «Офис» Рики Жерве и , которым удалось идеально передать уныние административного труда. Через юмор, мне кажется, и получилось довести это кино до ума — а заодно я сам наконец осознал, что годы, которые в свое время я провел, работая в офисах и колл-центрах, не были пустой тратой времени. На этих работах у меня было столько переживаний, происшествий и встреч, которые не имеют никакого отношения к «Маленькому красному платью», но вполне могли бы в него попасть. Я хотел изобразить типичную городскую жизнь — работу, обеденные перерывы, дорогу до дома. Как только мне стало ясно, что Шейла как персонаж устала от своего начальства и нуждается в том, чтобы потерять голову в шопинге и свиданиях, юмор стал всплывать сам по себе. И он проистекает из реалистичности сцен, в которых мы видим героиню за работой.
«Маленькое красное платье» в прокате с 1 августа
Кем была Зина из «Диалога у телевизора»
Комментарии1
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео