Ещё
Самые ожидаемые фильмы ужасов 2020 года
Самые ожидаемые фильмы ужасов 2020 года
Фильмы
Энистон напугала фанатов, выпрыгивая из-за дивана
Энистон напугала фанатов, выпрыгивая из-за дивана
ТВ
"Скандалы, ультиматумы, запои, ловля его по Москве"
"Скандалы, ультиматумы, запои, ловля его по Москве"
Актеры
Картина "Текст" стала лучшим фильмом года
Картина "Текст" стала лучшим фильмом года
Фильмы

о восьмом фильме Квентина Тарантино «Однажды в… Голливуде» 

«В „Однажды в… Голливуде“ есть такой тоже, казалось бы, совершенно неважный эпизод. Актриса — жена  — от скуки днём заходит в кинотеатр. Билет стоит 75 центов, но она говорит кассирше: „Можно я пройду бесплатно? Я снималась в этом фильме“. Её пускают в зал, и она сидит абсолютно счастливая — не потому, что сэкономила 75 центов, а потому, что она в кино. Причём по обе стороны экрана. И таким же счастливым выглядел весь зал на премьере „Однажды в… Голливуде“ — мы в кино».
Меня пригласили в ресторан, а я не пошёл — сказал, что вечером иду на премьеру нового фильма . И сразу же подумал, что звучит это точно так же, как звучало в 1997-м, например, году, когда на экранах появилась . Или в любом другом году, когда появлялись фильмы Тарантино. Вышел новый фильм, и остальное прямо сейчас не так важно — нужно идти в кинотеатр. Непременно в кинотеатр. Нельзя ждать, пока появятся пиратские копии, торренты или потоковое видео на сайтах с рекламой. Тарантино нужно смотреть в кино. Каждый новый фильм Тарантино первый раз нужно смотреть в кинотеатре. Потому что Тарантино — это сам дух кинематографа и относиться к нему следует подобающим образом.
В каком-то старом интервью русского писателя спросили, как бы он одним словом описал постмодернизм. Сорокин долго думал, как это ему и свойственно, а потом ответил: «Контекст». Вот и новый фильм Тарантино «Однажды в… Голливуде» — это прежде всего контекст. Точнее, это произведение, которое появилось из контекста, в этом контексте существует, но и само этот контекст создаёт.
Кажется, что в основе фильма история двух друзей из 1969 года — актёра Рика Далтона, которого играет , и Клиффа Бута — дублёра Рика, которого играет . Рик Далтон снимался в сериале-вестерне, а потом решил перейти в полнометражные картины, но не всё получилось, и вот он находится в кризисе, когда уже и хватка не та, и зовут не так охотно, и звёздный статус не так очевиден. Будто однажды в Голливуде наступило безвременье.
Уже прошла эпоха вестернов, ещё не началась эпоха блокбастеров. И большую часть фильма на экране происходит именно вот это нечто «однажды в Голливуде». Друзья ездят по улицам, встречаются со знакомыми, много выпивают. Голливуд тут вроде бы и есть главный герой — улицы, рекламные вывески, киноафиши, роскошные огромные автомобили. Выразительная повседневность здесь важнее сюжета. На экране появляются то , то Люк Пэрри, то человек, совершенно неотличимый от .
Аль Пачино восхищается тем, как в каком-то фильме о нацистах сыграл Ди Каприо, и показывает стрельбу из автомата, в которой мы узнаём стрельбу Тони Монтаны в исполнении Аль Пачино же. А в фильме о нацистах видится отсылка к тарантиновским «Бесславным ублюдкам». Всё в Голливуде переплетено, всё друг с другом связано. При этом никто не является тут главным героем или основной звездой фильма. Поэтому и дублёр тут важнее актёра, а Аль Пачино, по сути, играет роль второго плана, если не сказать эпизод.
Кино — это фокусирование реальности, вычленение отдельных эпизодов и выстраивание их в одну историю, которую автор считает главной. Зрение человека широкоугольно — мы видим сразу очень много всего и сами порой этого не осознаём. Киноэкран же фокусирует наше внимание на чём-то конкретном — на линии, фактуре, историческом событии.
В «Однажды в… Голливуде» Тарантино проделывает обратный трюк — он стремится показать реальность во всей её полноте, со всеми её второстепенными обстоятельствами. Он реальность расфокусирует, чтобы потом из этого бесконечно широкого контекста собрать совершенно неожиданную историю в своём уникальном авторском стиле — с кровью, оторванными руками, ножами, торчащими из зада, огнемётом и кровавым бассейном.
Но это будет потом. А сначала два с половиной часа над Голливудом, помимо невыразимо прекрасных Ди Каприо и Питта, зловеще веет призрак  — страшного преступника и основателя секты , члены которой убили беременную жену режиссёра Романа Полански в Голливуде в 1969 году.
Есть много критиков расследования этого дела, которые считают, что вина и причастность Мэнсона к преступлениям не доказана, но свои девять пожизненных сроков тот получил и умер в тюрьме в возрасте 83 лет. И вот эта часть контекста является принципиальной для понимания замысла Тарантино.
Для американской публики дело «Семьи» — это, скажем, как для нас дело Чикатило. Можно много о чём спорить, но все понимают, что это за дело, кто этот человек, общество гомогенно и мгновенно реагирует на этот образ. Перед походом в кино прочтите статью о Мэнсоне в «Википедии», и я обещаю вам, вы будете приятно удивлены, когда увидите, как эту историю рассказал Тарантино. С реальностью его рассказ не имеет ничего общего, но именно ничего общего с реальностью не имеет и финал его фильма . Нацистское руководство жгут в театре в 1943 году — смотришь, понимаешь, что неправда, а всё равно радуешься.
Так Тарантино в своих фильмах восстанавливает простую справедливость в её мальчишеском понимании. Справедливость, благородство, месть, которую подают холодной, — всё это великая иллюзия, существующая, только пока горит экран с фильмом Тарантино. Но пока фильм идёт, в мире нет ничего более реального.
Красивые люди, роскошные женщины, блестящие автомобили, сверкающий Голливуд, вечеринки Playboy, лёд в огромных стаканах, безупречные костюмы, захватывающие драки, много сигаретного дыма и очень много женских ног.
После премьеры этого фильма Тарантино обвинили в жестокости и фут-фетишизме. Обвинять Тарантино в жестокости — это, конечно, смешно само по себе. Если бы слово «жестокость» нужно было заменить во всех языках, то его, вероятно, следовало бы заменить словом «Тарантино». За это его и любят. А что до футфетишизма, то уж на такую-то слабость этот гений точно имеет право — женщины постоянно кладут ноги на приборную панель, стоящее впереди кресло, так и тычут ими в камеру. Это его авторский приём — неожиданно выставить на первый план то, что кажется второстепенным. Какое значение для сюжета «Криминального чтива» играл разговор Винсента Веги и Джулса Винфилда о массаже ступней жене Марселласа Уоллеса? А тот факт, что эта жена потом танцевала босиком? Никакого значения это не имело, но мы запомнили это на всю жизнь, просто потому, что это было в фильме Тарантино.
В «Однажды в… Голливуде» есть такой тоже, казалось бы, совершенно неважный эпизод. Актриса — жена Романа Полански — от скуки днём заходит в кинотеатр. Билет стоит 75 центов, но она говорит кассирше: «Можно я пройду бесплатно? Я снималась в этом фильме». Её пускают в зал, и она сидит абсолютно счастливая — не потому, что сэкономила 75 центов, а потому, что она в кино. Причём по обе стороны экрана. И таким же счастливым выглядел весь зал на премьере «Однажды в… Голливуде» — мы в кино!
На этой неделе Квентин Тарантино приезжал в Москву. Все умилялись его фотографиям в музейных залах Кремля, а на пресс-конференции его спросили, понравилась ли ему Царь-пушка.
И он ответил: «Отличная пушка. Больше всего мне понравилось, что ядра, которые лежат перед ней и которыми она, как предполагается, должна стрелять, значительно больше диаметра ствола и просто не влезут в эту пушку».
Примерно то же можно сказать и о фильме «Однажды в… Голливуде». Тарантино снял фильм, который выходит далеко за пределы мира кино — сразу в историю, если не сказать в вечность.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
Видео дня. Какую шутку Раневская не простила Рине Зеленой
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео