Ещё
Как семья Майкла Дугласа бежала из России
Как семья Майкла Дугласа бежала из России
Актеры
Как выглядит и чем занимается Таисия Маслякова
Как выглядит и чем занимается Таисия Маслякова
ТВ
Новинки кино прошлого года, которые не заметили
Новинки кино прошлого года, которые не заметили
Фильмы
Петицию об увольнении шоураннера «Ведьмака» закрыли
Петицию об увольнении шоураннера «Ведьмака» закрыли
Сериалы

Изабель Юппер: «Быть женщиной означает быть сильной» 

Изабель Юппер: «Быть женщиной означает быть сильной»
Фото: Собака.ru
безупречна не только в кино, но и на театральной сцене. Во Франции она играла в постановках и , а в Петербург и Москву актриса привезла моноспекталь «Любовник» — адаптацию культового романа Маргерит Дюрас. Редакция «Собака.ru» узнала мнение музы Верховена и Ханеке о том, должен ли актер всегда подчиняться режиссеру и победили ли женщины в борьбе за равные права. 8 и 9 сентября в Москве, а 10 сентября в театре «Балтийский дом» в Петербурге вы покажете моноспектакль «Любовник». Что это за постановка?
Спектакль «Любовник» основан на знаменитом романе Маргерит Дюрас, получившем Гонкуровскую премию. Его, кстати, в 1992-м экранизировал . Это отчасти биографическая история любви очень юной девушки и богатого китайского мужчины, который намного старше ее. Дюрас — действительно замечательная писательница, она прекрасно передает человеческую (особенно, женскую) природу, борьбу, а также интимно-сокровенную сторону чувств. Она очень точно описывает девичий опыт — как героиня познает, что такое любовь, страсть и желание. У нее получается универсальная, но при этом невероятно личная история.
Главная героиня «Любовника» осознает, каково быть женщиной, но роман при всей его откровенности был издан в 1984 году. А сейчас что это означает?
Сейчас быть женщиной — это быть сильной и бороться, чтобы равенство с мужчинами во всех сферах стало очевидным и естественным. И многие замечательные люди сражаются за это. Ведь еще так много стран в мире, где с женщинами ужасно обращаются. Я сейчас говорю не только о кинематографе, к которому, конечно, это все тоже относится. В сложных экономических ситуациях, в случае войн женщины — первые жертвы. Но вот в фильме , где вы блестяще сыграли, одна из тем — ирония над тем, что мы живем в мире победившего феминизма. Женщины уже управляют миром?
О, пока нет! Не думаю, что это так. До сих пор во множестве вопросов женщины ущемлены — например, получают меньше, чем мужчины, выполняя ту же работу. Есть множество областей, в которых предстоит что-то сделать. Мы по-прежнему живем в мужском мире. Иначе нам не нужно было бы столько бороться, чтобы улучшить ситуацию.
Кстати, про картину «Она» — Пол Верхувен после съемок сказал, что вы абсолютно бесстрашная актриса. Артисты в Европе и Франции более свободны, чем, скажем, в США?
Да, знаю, что существует такое мнение. Но на самом деле это сложный вопрос. Возможно, во Франции и Европе мы меньше боимся участвовать в неоднозначных проектах. Хотя иногда эта двусмысленность может быть опасной, потому что ты никогда не знаешь, какой окажется реакция людей. Мне нравится сбивать зрителей с толку, заставлять их размышлять. Возможно, это относится и ко многим актрисам во Франции, но обобщать я бы все же не стала.
Сейчас во всем мире время расцвет стриминг-сервисов. Насколько знаю, у вашей семьи есть два кинотеатра в Париже. Как вам кажется, не перестанут ли люди ходить в кино, если практически все можно увидеть дома?
Надо быть слепцом, чтобы отрицать, что времена изменились. Но в наших кинотеатрах мы показываем классические картины. К тому же множество людей по-прежнему хотят видеть фильмы на большом экране. Я не настроена пессимистично, несмотря на появления новых медиа. Мир же не может перестать развиваться! При этом возникновение кино не отменило того, что люди хотят в театр, и он все также популярен. Думаю, что на веку моих детей этот бизнес будет на плаву.
Вы работали с Шабролем, Озоном, Ханеке, опять же Верхувеном. А как вам кажется, должен ли актер подчиняться режиссеру или может советовать, как что-то сделать лучше?
Мне кажется подчиняться и служить — не совсем верное слово. Это же не армия! В этом гораздо больше поэзии, интуитивного. Но если говорить, кто во главе пирамиды, то, конечно, режиссер. Фильм его и ничей больше. Во время съемочного процесса вам может даже нравиться эта власть, что режиссер знает, к чему это все идет и какой должен быть результат. Но речь все-таки не о приказах, что я исполняю. Я чувствую себя свободной. Создавать постановки, фильмы — это коллективный акт. Все — от актеров до технического персонала — важны в равной степени. Так что это маленькая республика. И, надеюсь, демократическая, а не авторитарная. (Улыбается). Подбираете ли вы через одежду и какие-то детали (например, красную помаду) ключ к героиням, которых играете?
Да, мне нравится что-то искать своим персонажам. Ведь одежда — это часть социального языка: то, что вы хотите сообщить миру. Конечно, есть костюмеры, но я люблю советоваться — например, высокие каблуки или кеды носит моя героиня. Это также коррелирует и с языком тела, который я выбираю для того или иного характера.
А что вписывается в стиль такой героини, как актриса Изабель Юппер?
Мне сложно описать собственный стиль. В том числе поэтому мне нравится быть актрисой — это возможность примерить на себя и разные образы в одежде. Про некоторых людей можно сказать: она ходит в черном или всегда в юбках. Про меня, наверное, нельзя.
Я безразлична к тому, что обо мне скажут или подумают
Вы бесстрашная актриса, а как человек боитесь чего-то?
И да, и нет. Пожалуй, мне не страшны многие вещи, которые пугают других. Например, я безразлична к тому, что обо мне скажут или подумают.
Как-то вы сказали, что актерство — это просто для вас. Что вы имели в виду?
Я имела в виду то, что сказала. (Улыбается). На самом деле мне не нравится представлять актерскую профессию как нечто невероятно сложное, говорить о трудностях. Конечно, это не просто, но как и все в этом мире в какой-то мере. Вообще, в театре, наверное, мне чуть сложнее — он опаснее, больше вовлекает эмоционально, когда множество людей смотрят на тебя. В фильмах же самое непростое — понять, что ты хочешь в этом участвовать и как именно будет устроен твой персонаж. Как только я это знаю, все становится абсолютно естественным для меня. Это не крутая гора, на которую нужно взбираться, а прекрасная равнина.
Если в театре сложнее, вы его больше любите, чем кино?
Мне нравится и то, и то. Это больше про экстраординарную связь, которая у тебя есть с режиссером. Но когда ты произносишь монологи на сцене, то создаешь миры — просто через несколько слов. Это как когда читаешь книги — а я все время читаю — в голове рождаются образы, персонажи, вселенные. Вы сказали, что театр больше эмоционально вовлекает, так как на вас смотрят множество людей. В недавней постановке Роберта Уилсона «Mary said what she said» в начале спектакля ситуация обратная: вы видите всех зрителей, а они лишь ваш силуэт.
Мне очень нравится это начало! Да, это устроена так: я вижу каждого, а люди не знают лицом я стою или спиной, так как свет направлен на зал. Иногда я наблюдая даже слишком много — особенно, когда идентифицирую своих друзей или знакомых. Атмосферу я изучаю первые полчаса, а потом начинаю медленно-медленно двигаться. Зрители при этом не понимают, есть ли движение на самом деле или им кажется. Мне очень нравится играть с этой иллюзией. Это просто гениально! Мне кажется, Уилсон и правда настоящий театральный революционер.
Не могу не задать вам стандартный гастрольный вопрос. Это же не первая ваша поездка в Петербург — планируете ли что-то успеть посмотреть? Может, ?
Мне бы очень хотелось! Я несколько раз была в Эрмитаже, даже как-то провела отпуск в Петербурге, но буду вынуждена сразу после спектакля улететь в Торонто представлять картину «Фрэнки» Айра Сакса. Надеюсь, в следующий раз у меня будет больше времени.
Видео дня. Как выглядела в молодости Татьяна Орлова
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео