Фильмы
ТВ
Сериалы
Актеры
Тесты
Фото
Видео
Прямой эфир ТВ

Капитализм – паразит. Кто забрал “золото” Голливуда?

Состоялась очередная церемония вручения премии «Оскар», популярность которой с каждым годом стремительно падает. Возможно, именно антирекорды, вызванные идеологической предсказуемостью раздачи призов, сподвигли назвать главным фильмом южнокорейских «Паразитов», то есть впервые в истории Голливуда американцы признали лучшей не англоязычную картину. После того как «Паразиты» завоевали главный приз на Каннском кинофестивале, «Джокер» — на Венецианском, «Кролик Джоджо» — в Торонто, а «1917» стал триумфатором «Золотого глобуса» и BAFTA, трудно было угадать, кто же возьмет заветную статуэтку. Но остроумная сатира Пона Джун-хо задавила всех, и это, конечно, историческое событие.
Капитализм – паразит. Кто забрал “золото” Голливуда?
Фото: ИА RegnumИА Regnum
«Паразиты» обошли «Однажды в Голливуде» , «1917» , «Ирландца» и «Джокера» , который был и остается самым обсуждаемым фильмом прошлого года. Количество номинаций не всегда говорит о том, что фильм победит: у «Джокера» — одиннадцать, у «1917», «Ирландца» и «Однажды в Голливуде» — по десять, а у «Паразитов» — шесть, что тоже мощно, если картина побеждает в четырех из них.
Картина Пона Джун-хо, похожая на «Елену» , стала сразу и «Лучшим фильмом», и «Лучшим международным фильмом» — раньше эта номинация называлась «Лучший фильм на иностранном языке». Американцы, для которых любой язык — иностранный, кроме английского, признали чужой фильм своим, то есть «Паразиты» — и ваши, и наши. Пон Джун-хо сделал культурно универсальное кино для любой страны, ироничное и жесткое. Уж больше заслуживает наград, чем гей-драма «Лунный свет».
И хотя «Оскар» может похвастаться впечатляющими номинантами, а главное — триумфом иностранной картины, на обочине, как всегда, оказались менее попсовые, но бесконечно чудесные фильмы: «Волны», «Неограненные драгоценности», «Тайная жизнь», «К звездам», «Темные воды», «Прощание», «Лапочка» и «Маяк». Почему пролетел завораживающий хоррор с гениальным , — понятно и непонятно одновременно. Картина — жутик с безуминкой, где и зловещие чайки, и сны о русалках, и вроде бы «не для всех», но ведь американские эстеты любят черно-белое кино: «Небраска», «Холодная война», «Ида», «Артист». А здесь — только номинация «Лучшая работа оператора».
Без наград остались большие голливудские мастера: Квентин Тарантино, традиционно забирающий призы за сценарий, поставил самый ностальгический фильм в карьере, а Мартин Скорсезе разыграл эпичную гангстерскую драму, собрав в одном кадре новоголливудских старичков, так еще и поэкспериментировал над их омоложением. Странно, что и Сэм Мендес, награжденный режиссерским «Золотым глобусом» за изобретательную военную драму, остался без режиссерского «Оскара», ведь недаром «глобусы» называют репетицией к «рыцарям». «1917» не стал главным фильмом, Мендес — лучшим режиссером, а Тарантино, награжденный «глобусом» за сценарий, тоже ушел ни с чем. Зато предсказуемо и совершенно справедливо наградили статуэткой за роль обезумевшего комика, — за бесстрашного дублера ДиКаприо, который, между прочим, тоже прекрасный артист и достоин «золота» (ох уж эта истерика), но сегодня, Лео, прости, Феникс круче. «Рыцаря» вручили за образ дерзкого адвоката, защищающего женщину во время развода, а Рене Зеллвегер — за пьющую звезду золотого века Голливуда, которая прославилась ролью в «Волшебнике страны Оз», потому что Голливуд любит себя и радикальные перевоплощения артистов. В этом месте церемонию можно не глядя подписать как #OscarsSoPredictable.
Надежды на то, что зрелищная приключенческая драма Мендеса заберет «золото», оказались слабыми. Визуально «1917» поразителен, но не оригинален — тот же трюк проделал Эммануэль Любецки в «Бердмэне», аккуратно сымитировав единый дубль. Кстати, тогда же «Бердмэн» победил в главной «оскаровской» номинации, поэтому неудивительно, что в этот раз наградой отметили только операторский подвиг , который на старость лет получил второй «Оскар» (первый — за «Бегущего по лезвию 2049»). Кто-то ворчит, что Мендес, двадцать лет назад забравший «Оскар» за пустой кулек, носимый ветром, лишь маскирует банальность фильма, лишенного политики и истории. Однако в банальности, причем чудовищной, можно обвинить и «Кролика Джоджо» — детскую сказку о маленьком гитлеренке, который осознает, что нацизм — зло, а любовь — превыше всего, но такой призыв — убить в себе государство — звучит ужасно скучно. Но давайте честно, даже Тарантино и Скорсезе, которых обошел режиссер комедии о мальчишнике в Вегасе, говорят долго и много, но ничего важного и смелого.
Вспомните, что главные статуэтки получали «В центре внимания» и «12 лет рабства», а значит, «Лучший фильм» — это значимый фильм, характеризующий время и общество, в котором мы живем. Приключения Мендеса, Тарантино и Скорсезе — это мифы, и публике, кажется, вообще плевать, сделан фильм без склеек или нет — мы всё равно моргаем. А вот элегантно поставленные «Паразиты» делают заявление, и оно куда сильнее, чем, скажем, боль и слезы , и в «Скандале», похожем на «Кролика Джоджо», только с журналистками, которых жадно любит продюсер «трамповского» Fox News. Феминизм, харассмент, абьюз Классика жанра.
«Оскар» всегда демонстрирует, каким именно Голливуд хочет видеть себя со стороны. «Золото» отдают то фильму о черных рабах («12 лет рабства»), то о черных гомосексуалистах («Лунный свет»), но прорыв, по сути, уже случился, когда «золотом» начали награждать мексиканцев: Алехандро Гонсалеса Иньярриту за «Бердмэна» и «Выжившего», за «Форму воды» и за «Гравитацию» и «Рому», которая в прошлом году была удостоена «Оскара» как лучший фильм на иностранном языке. Уже тогда испаноязычную картину Куарона могли называть главным фильмом года, но приз в конце концов присудили «Зеленой книге» — дорожной комедии о дружбе и расизме.
Сегодня награждение азиатского фильма о том, что рабы рано или поздно возьмут верх над господами, говорит, что классовый конфликт действительно является больной темой и для Европы, и для Америки как главного воспевателя капитализма. Возможно, раздача наград — большая рулетка, которую с азартом смотрят толпы, будто художественную ценность фильмов взвешивают на аптекарских весах, другие же спорят, что «Оскар» не имеет значения, мол, гораздо ценнее личное мнение, а потом дружно бросаются обсуждать «Оскар» как икону престижа. Однако победа «Паразитов», а не дикого и тревожного «Джокера» очень показательна. В одном — последние не станут первыми, а в другом — трагедия изгоя ведет к анархии, но в обеих картинах изображены судьбы заложников на дне. Разумеется, были надежды, что либо главный, либо режиссерский «Оскар» отдадут Тарантино, потому что и «Паразиты», и «Джокер» уже забрали свое на фестивалях, но получилось иначе.
Можно долго предаваться глубоким размышлениям, что, как да почему, но сегодня радикальный кинокомикс оказался в пролете. Клоунов никто не воспринимает всерьез, и это грустно, ведь фильм о пафосе восставшей жертвы — лучший, даже если режиссер Тодд Филлипс слишком много заимствует у маэстро Мартина Скорсезе. А вот Пон Джун-хо, который уже рассказывал о классовой войне на смерть в антиутопии «Сквозь снег», показывает, как богатые видят в бедных грязных и вонючих тараканов. И всё смешно, страшно и так узнаваемо. Кажется, корейский «левак» сделал высказывание о том, как бедные возвысились, а богатые пали, но нет. Паразиты — и те, и другие, то есть паразит — больная система, где фундамент — социальное расслоение. «Паразиты» — приговор всему человечеству, которое плодит вредителей и сумасшедших. Даже душевная, сделанная по старинке сказка «Клаус», проигравшая очередной «Истории игрушек», говорит о том, как полезно отказаться от расфуфыренной жизни в большом городе.
Престиж киноиндустрии, особенно той, где прославляют американский, то есть международный кинематограф, зависит от картин, которые звучат современно и отвечают настроениям в обществе. «Паразиты» и «Джокер» демонстрируют нам, кто мы есть, независимо от национальности. Эти картины выражают дух времени. Однако эта же киноиндустрия, как ни странно, зависит и от франшиз, потому что кино — бизнес. Вот и победа «Истории игрушек 4» — это и понятно, ибо не надо идти против Pixar, и банально, ведь это бесполезный ремейк, выдающий себя за продолжение, потому что мы не хотим расставаться с детскими воспоминаниями. Именно поэтому справедливо возмущение Скорсезе о том, что сегодня кино — не искусство. Живой классик с церемонии ушел с пустыми руками, зато голос старика был услышан — Голливуд наградил не просто социальную драму, а иностранную социальную драму. Победа досталась не семейной мелодраме («Брачная история»), не наивной комедии («Кролик Джоджо») и не олдскульному вестерну («Однажды в Голливуде»), а по-хичкоковски закрученным «Паразитам», в которых вера в капитализм, в отличие от «Джокера», остается. Трагикомедия Пона Джун-хо на мощную революцию не тянет, а значит, для толпы в клоунских масках победителем остается «Джокер» — кровавый мятеж против угнетателей, который не ведет ни к чему, зато показывает, что наш мир — дурдом, где жизнь лишена всякого смысла.
«Паразиты» — диагноз, «Джокер» — предупреждение, верить в капитализм — не модно, капитализм — жуть и ужас, а на каждого богача найдется свой разгневанный шут, который годами копит ненависть. Модно — не верить в капитализм и критиковать социальное неравенство, а любое классовое положение — ловушка. Но нельзя делать вид, что «Оскар», где постоянно загибают пальцы, подсчитывая, сколько номинировано женщин и черных, не является бизнесом. Кино капитализировано, поэтому за статуэтку борются не только и даже не столько фильмы, сколько студии, как Sony Pictures, Warner Bros. и , куда входят 20th Century Fox и Fox Searchlight. Поддержавший трехчасовую мафиозную сагу Скорсезе, в этом году получил аж 24 номинации — больше, чем любая другая голливудская студия. Правда, в конце концов компания ушла только с двумя победами: одна — у Лоры Дерн за роль в драме о том, что развод в Америке — это дорого и мучительно, а другая — у документального фильма о том, как китайская фабрика возвращает Америке ее величие. Примечательно, что «правдивую» историю об американском заводе, открытом китайцами, продюсировал .
Киноакадемия демонстрирует, что Голливуду интересна не столько ностальгия по былым временам, как у Тарантино и Скорсезе, сколько жизнь, как говорил Бартон Финк, «простого человека». «Оскару» нужен конфликт людей из разных миров, рабов и господ, бунт униженных и несвободных, которые право имеют, и их месть классовой верхушке. Если так, то удивительно видеть, как забирает «золото» бессмысленная антивоенная как бы сатира «Кролик Джоджо», где самый приятный персонаж — Гитлер. Странные всё же пролетарские нравы американской киноэлиты, реагирующей на тревоги «простого человека». Та же «История игрушек 4», где главными героями (и злодеями) оказываются больше женщины, чем мужики, отражает эпоху #MeToo. Иными словами, равноправие — не предел!
В остальном же, как всегда, на этом пафосном шоу дорогих нарядов, сладких речей и веселых оваций звучит громкая болтовня о расизме, сексизме, гуманизме, социальной несправедливости и почему бедные страдают больше, чем богатые, которые призывают к свободе, равенству и братству, а после пышной церемонии расходятся по местам, куда «простой человек» не попадет.