Рина Гришина о работе актрисы и роли Алисы Рыбкиной 

Рина Гришина о работе актрисы и роли Алисы Рыбкиной
Фото: RT на русском
6 апреля на ТНТ выйдет пятый сезон сериала «Полицейский с Рублёвки» (ранее его премьера прошла в интернете, на сервисе PREMIER). Одну из ролей в проекте — капитана полиции Алисы Рыбкиной — исполняет . В эксклюзивном интервью RT актриса рассказала, чем пятый сезон «Полицейского» отличается от предыдущих, объяснила, почему видит себя исключительно на актёрской стезе и вспомнила, как впервые оказалась на съёмочной площадке.
— На экраны выходит уже пятый сезон сериала «Полицейский с Рублёвки». Алиса Рыбкина фигурирует в проекте с третьего сезона. За это время ваша героиня изменилась?
— В пятом сезоне в принципе изменилась жанровость сериала. Если раньше комедия сочеталась с драмой, зритель то смеялся, то плакал (с персонажами происходили точно такие же изменения), то пятый сезон — лёгкий, чисто комедийный.
В предыдущих сезонах у моей героини было много проблем. Алиса выглядела этаким загнанным волчонком, она надевала маску и старалась казаться какой-то крутой девчонкой. В пятом сезоне все персонажи стали «полегче», и моя Алиса тоже (хоть и продолжает откалывать грубые циничные шуточки). Она больше не переживает из-за своего сложного прошлого — старается, во всяком случае. Раньше Рыбкина была против всех, и все были против неё, а в этом сезоне её, наконец, приняли в семью.
— Некоторые зрители пишут в соцсетях, что, на их взгляд, в пятом сезоне вашей героине уделили не так много внимания, будто отодвинули её на второй план…
— Я не видела таких комментариев. По крайней мере, в своих соцсетях. У нас есть основной персонаж, вокруг него крутится история. Его много, нас всех по чуть-чуть. Не могу сказать, что в других сезонах меня было больше. Раньше фокус был на личной жизни, на травме и трагедии моего персонажа. Может быть, поэтому зрителю так казалось. Сейчас драматическая история ушла, зато началась другая. Алиса теперь преподаёт молодым курсантам. Она единственная из всех полицейских серьёзно к этому подходит, хочет их действительно чему-то научить.
— Буквально на днях вышел ещё один фильм с вашим участием — «Номер один». Там вы тоже сыграли сотрудницу полиции. Чем принципиально отличаются эти две ваши героини?
— Они всем отличаются — у них разные характеры, жизненный бэкграунд. Когда я поняла, что моя героиня в фильме «Номер один» тоже будет носить офицерскую форму, поставила перед собой цель — максимально разделить этих персонажей. Для меня, как для актрисы, важно не повторяться. Оказалось, это не так сложно: Алиса и Марина — совершенно не похожи друг на друг, они говорят на разных языках.
— Могли бы вы представить себя в полицейской форме в жизни?
— Думаю, что нет. Я очень люблю свою профессию, возможность примерить на себя миллиард разных образов — это и есть главный кайф моей работы. Не уверена, что долго бы продержалась в качестве полицейского, врача или кого-либо ещё.
— Вы много лет занимались музыкой, играете на скрипке, на фортепиано. Вы продолжаете развивать эти навыки?
— Нет, по вечерам не сижу, не играю. Но если понадобится где-то исполнить роль скрипачки — возьму инструмент, позанимаюсь и снова на нём заиграю.
Я окончила музыкальную школу по классу скрипки и фортепиано, но также играю на контрабасе. И скрипка, и контрабас много раз уже использовались и в кино, и в театральных проектах.
Никогда не относилась к музыке серьёзно, не вижу себя в ней: достаточно того, что я делаю. Но, мне кажется, артисту важно расширять свой диапазон: заниматься спортом, танцами, вокалом, игрой на музыкальных инструментах.
— Не хотели бы вы найти практическое применение вашим вокальным, танцевальным навыкам? Сняться в мюзикле?
— Конечно, я бы с радостью снялась в мюзикле, потратила бы время на репетиции, тренировки. Если бы мне предложили танцевальный мюзикл, я была бы особенно счастлива: я много лет отдала балету.
— Помимо российских фильмов вы также снимались в британской ленте 2001-го года «Преступление и наказание». Это же одна из ваших первых ролей?..
— Да, это было 19 лет назад, мне было 13. В то время я играла в Санкт-Петербургском детском музыкальном театре «Зазеркалье». Там служат взрослые артисты, но некоторые роли исполняют дети. На одном из занятий по актёрскому мастерству к нам пришли из . Для сериала «По имени Барон» им нужна была девочка, похожая на главную героиню. Меня утвердили и внесли в картотеку киностудии. Благодаря этому я и попала на пробы в британский проект режиссёра Джулиана Джаррольда. Кстати, не так давно вышел его сериал про королеву Великобритании — «Корона».
В «Преступлении и наказании» у меня был маленький эпизод поющей нищенки с Раскольниковым. Ради съёмок чуть ли не пол-Петербурга перекрыли, кругом куча вагонов, всё серьёзно… У меня аж рот открылся: в какой я сказке нахожусь! В тот свой самый первый съёмочный день я влюбилась в кино. С тех пор каждый год у меня были какие-то съёмки.
— А вы говорили на английском в 13 лет?
— Нет. Я была поющей нищенкой, которая пела на русском!
— К слову про переводы. Вы немало работали в дубляже. Чем вас привлекает этот процесс?
— Я уже давно не работаю в дубляже. Занималась этим, когда переехала в Москву — лет семь назад. Поняла, что с актёрством у меня не сразу всё получится, и нужен запасной вариант. В Питере у меня был опыт озвучивания, и, переехав в Москву, я отнесла диски со своими записями по всем студиям. Меня стали брать.
Я работала чуть ли не сутками, ездила со студии на студию. Озвучивала не только художественные фильмы и сериалы, но и передачи про природу, еду и многое другое для Discovery, Travel Channel и прочих. Это был мой заработок.
Потом, когда начали складываться актёрские проекты, я от дубляжа стала отказываться: это невозможно совмещать со съёмками. Но мне нравился процесс… закрываешь дверь, тебя никто не видит. Только ты, персонаж, существуешь, пытаешься найти голос.
Были сериалы, в которых я озвучивала нескольких персонажей подряд совершенно разными голосами. У меня хороший диапазон, было интересно придумывать разные-разные голоса. Очень хорошо получались мальчики, лет скажем, 12-ти.
— А что в этой работе было непростого?
— На самом деле, мне сложнее всего озвучивать саму себя. В дубляже ты сразу делаешь персонажа голосом, не нужно ни по до что подстраиваться. А на озвучивании самой себя смотришь и думаешь: «Ну вот, как я сейчас это сделаю лучше? Я там так хорошо сказала!».
Сложно повторить то, что было сказано в момент съёмок, эмоционально и со всеми переживаниями.
— Откуда появилась идея вашего проекта Moscow Shorts?
— Идея принадлежит Алексу Настою, сооснователю фестиваля. В Америке и Европе ежемесячные фестивали короткого метра — очень распространённое явление, а в России такого не было.
Алекс рассказал мне о своей идее, спросил, что я думаю. Я два дня думала и говорю: «Да, давай попробуем сделать это в России». Мы в течение двух месяцев, с марта 2018-го, всё продумывали, придумывали. И в июне у нас уже был первый открытый показ.
Moscow Shorts начинался как маленький проект, рассчитанный на небольшое число зрителей. Но без особых наших усилий всё стало развиваться, расти. Сейчас каждый месяц к нам приходит по 600 человек, всегда аншлаги. А главное, что всё это бесплатно для зрителей. Это сейчас такая редкость!
Зрителям нравится контент, который мы им показываем: это короткометражные фильмы высокого качества со всего мира (у нас международный фестиваль). Есть уже свои зрители, которые приходят к нам постоянно. И каждый раз на показах появляются новые. У нас дружеская атмосфера, после каждого показа мы устраиваем обсуждение. Зрителям предоставляются микрофоны, они задают вопросы. Наш лектор тоже что-то рассказывает о кино. Наш фестиваль я называю .
— Много вам присылают работ?
— Да, много. В месяц приходит в среднем сто работ со всего мира. Мы отсматриваем их вместе с командой, я лично всё смотрю.
— Можете ли вы выделить какие-то тенденции, характерные для короткометражек сегодня? Часто встречающиеся темы, сюжеты, популярные приёмы?..
— На самом деле, темы и жанры очень разнообразные, мало повторяющегося.
В короткометражке должна быть точно сформулирована основная идея. В полном метре историю рассказать проще, чем в коротком, где её необходимо ужать до десяти или, максимум, 30 минут, но так, чтобы зритель её понял. Если мысль изложена неточно, фильм разваливается. Через пять минут ты понимаешь: что-то не то. Поэтому всего шесть-семь работ из ста выходят в итоге на экран.
В том, что мы отсматриваем, часто не хватает качества. Очень многие ленты не проходят отбор из-за проблем с операторской частью, со светом, звуком. И вопрос даже не в затратах на производство.
Иногда какой-нибудь двадцатиминутный индийский фильм с крошечным бюджетом и действием в одной комнате оказывается вполне себе хорошим. Создатели не старались прыгнуть выше своей головы, сделали качественно в рамках своего бюджета и главное, донесли основную мысль.
Видео дня. Как блокбастеры выглядят без спецэффектов
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео