Когда овечки вырвались на волю: об обществе угнетения в триллере «Приди ко мне» 

Когда овечки вырвались на волю: об обществе угнетения в триллере «Приди ко мне»
Фото: ТАСС
Премьера англоязычного дебюта польского режиссера состоялась в прошлом году на международном фестивале в Торонто, и почти через год фильм приземлился в российском прокате, правда, не в кинотеатрах, как планировалось изначально, а онлайн.
"Приди ко мне" рассказывает про общину, затерянную в американских лесах и состоящую из женщин и девочек. Так называемое стадо овечек подчиняется одному мужчине, Пастуху. Он является для них отцом, мужем, учителем и спасителем в одном лице. Женщины разделены на жен, которые продолжают род Пастуха, и дочерей, которые после наступления половой зрелости тоже становятся женами. Рэффи Кэссиди, сыгравшая в недавнем Брэйди Корбета снова исполняет роль возмутительницы спокойствия. Молодая девушка Села хоть и очарована Пастухом, как и все остальные, чувствует тревогу и страх и начинает подозревать, что с его учением не все гладко.
Для Маккаллен и Шумовской нечистоплотность идей исследуемого культа — свершившийся факт, поэтому им не столь важно доказать свою точку зрения, опираясь на разговоры, логические цепочки и действия, сколько передать мироощущение героини.
Фильм опирается исключительно на визуальную составляющую: здесь важны образы, символы, знаки и предзнаменования. «Приди ко мне» скуп на события, монтажер Ярослав Камински, в том числе ответственный за «Иду» и «Холодную войну» Павла Павликовского, предпочитает перепрыгивать через причинно-следственные связи, показывая нам только ужас свершившегося. Картина заимствует цветовую гамму у другой мрачной антиутопии — сериала : жены облачены в кроваво-малиновые одежды, а дочери, еще не запятнанные менструальной кровью, — в холодные синие платья. Повествование идет не от события к событию, а от видения ко сну, от знака к его жутким последствиям. Мы ждем не разгадки, а пробуждения.
В общем, экшена ждать не приходится, поэтому, если воспринимать «Приди ко мне» как рассказ об изобличении культа, он не принесет ничего, кроме разочарования. Хотя даже такое прямолинейное истолкование имеет право на существование. Шумовска изначально ставит нас, зрителей, в выгодную позицию: нам понятно, что все эти женщины, одетые в красное и синее, практически как в «Рассказе служанки», заблуждаются. Но на это заблуждение очень легко смотреть со стороны и невероятно сложно заметить в себе.
Разве мы не живем в обществе манипуляторов и манипулируемых, где все построено по принципу использования одних другими? Нам всем пудрят мозги, просто каждому по-своему, и мы, как овечки, следуем за пастухом, который ведет нас в пропасть.
Как и  Даррена Аронофски, «Приди ко мне» — это не только феминистический манифест, призывающий женщин избавиться от многовекового угнетения. Это еще и глубоко богоборческий фильм, где в примитивном, очень простом виде иллюстрируется влияние религии на людей. Аронофски делал это витиевато, из-за чего многие не смогли понять часть его метафор, Шумовска же рассказывает обо всем в лоб. Этот примитивизм иногда раздражает, и за деревьями можно так и не увидеть леса.
Режиссер действительно делает это уж слишком широкими мазками, фильму не хватает интенсивности. В конце картина все больше напоминает «Ведьму» , для которого единственный способ отречься от отца своего и стать свободным — примкнуть к дьяволу. Шумовска же говорит о силе природы, которая ближе женщинам, чем ложные конструкты мужчин, делающие из них рабынь. У нее получился, может, и несовершенный в идейном плане, но очень злой фильм, подкупающий своей энергией.
Видео дня. Как немецкая фамилия разрушила карьеру советского артиста
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Больше видео