Казимир Малевич и Сергей Эйзенштейн: борьба за идею 

Казимир Малевич и Сергей Эйзенштейн: борьба за идею
Фото: Ревизор.ru
Друзьями творцы не стали, расстались приятелями. Встреча принесла последствия: Малевич увлекся киноискусством, в результате чего появилось четыре статьи о кино, в которых Малевич высказывал свое отношение к творчеству режиссера. Сначала оно было положительным. В статье «И ликуют лики на экранах» Малевич писал, что Эйзенштейн имеет преимущество перед другими режиссерами, так как «у него есть некоторое осознание и умение пользоваться законом контрастов, обостренность коих впоследствии должна довести его до полной победы, путем контрастного строения, над содержанием… Если закон контрастов будет им осознан, а осознан он может быть только через кубизм как единственную школу о законах контраста, тогда он окажется на высоте, на которой стоит новое искусство будущей культуры».
Позже, в 1929 году, поняв, что Эйзенштейн не желает к нему прислушиваться, Малевич заявил в статье «Живописные законы в проблемах кино»: «Эйзенштейн своими новшествами является старым передвижником, который не только стремится внести новое в кино, но стремится все технические средства кинотехники использовать для выражения картины старого передвижного характера». Эти цитаты достаточно точно выражают характер если не самих творцов, то их взаимоотношений. Малевич был старше и, по праву считая себя новатором в изобразительном искусстве, ратовал за переосмысление законов станковой живописи в кино. же шел своим путем, перенося в кино законы не живописи, но театра. Стоит вспомнить и взаимоотношения Сергея Михайловича со своим учителем : проучившись два года, Эйзенштейн вынужден был уйти из театра. Причиной ухода, по одной версии, был разлад между учителем и учеником, по другой же — осознание Эйзенштейном своей творческой самостоятельности и, как следствие, поиск новых форм выражения оной. Что касается человеческих чувств, то Эйзенштейн писал о Мейерхольде: «Никого я так не любил, так не обожал и так не боготворил, как своего учителя».
Что объединяло двух авторов разных направлений искусства и различных взглядов — художника и кинорежиссера? Ответ прост: идея. Малевич отстаивал идею беспредметности, считая, что «Предназначение искусства не в том, чтобы изображать какие-то предметы. Предназначение искусства в том, чтобы освободиться от предметов, не составляющих его сути, и быть искусством, которое существует само по себе», а настоящее искусство — это безоценочное искусство, в нем «нет ни плюса ни минуса» (оно становится для Малевича «абсолютным началом»). Эйзенштейн же использовал различные направления, переосмысливая их и создавая на их основе театрализированное кино, представляющее собой разноликое, но единое по своей сути «соборное искусство». Авторами, имеющими противоположные взгляды, двигало желание менять мир, углублять понимание сути вещей и находить новые формы выражения своей индивидуальности.
Сергей Эйзенштейн. Фото: ria.ru Малевич шел к своей идее, начав с импрессионизма и продолжая кубизмом. Видя, что его работы не интересны обществу, он «перестроился» и в 1910 грянул выставкой 39 супрематических работ во главе с «Черным квадратом». Эйзенштейн же, как мы уже говорили, пришел в кино из театра, почерпнув от Мейерхольда некоторые символистские идеи. Супрематическая трилогия. Фото: Газета.ру Говоря о том, что Эйзенштейн не прислушался к Малевичу, мы не упомянули, что некоторые моменты он все-таки перенял. В процессе работы над проектом «Дом, где разбивают сердца» Эйзенштейн переделал статичную внепортальную конструкцию в динамическую машину с движущимися тротуарами, лифтами и цирковыми аппаратами, заявив, что такая вещь является «универсальной супрематической установкой для всякой пьесы». Кроме того, в некоторых его фильмах использовался беспредметный монтаж (в «Стачке» — монтаж водных струй, в «Генеральной линии» — серия цветовых абстракций). Супрематическая установка. Фото: gctm.narod.ru В тетралогии о революции Эйзенштейн назначает главным героем народ. Народ для режиссера — это не один актер, а множество настоящих людей своей профессии. Тем самым обезличиванием главного героя, превращением героя в общность Эйзенштейн добивается чувства сопереживания у зрителей. Его умелые манипуляции сознанием отметил культовый испанский режиссер : «После просмотра „Броненосца Потемкина“ мы были готовы возводить баррикады. Пришлось вмешаться полиции». Кадр из фильма . Фото: tvkinoradio.ru Обоим творцам пришлось претерпеть немало невзгод на своем жизненном пути. В 1930 увольняют из Киевского художественного института за то, что он не состоит в , осенью того же года он оказывается в тюрьме по подозрению в шпионаже. И хотя вскоре его освобождают, он как супрематист становится не особенно нужным. В страну приходит соцреализм. Наступает финальный этап творчества, в котором Малевич пишет такие картины, как «Работница», «Тройной портрет» и неоконченная работа «Соцгород». На этом этапе в работах Казимира Севериновича присутствует большая реалистичность и направленность к коллективизации. В 1935 Малевич умирает от рака. Казимир Малевич. Фото: w.histrf.ru У Эйзенштейна судьба сложилась немного иначе. В 1932 году режиссера, находящегося на пике популярности, который в то время вместе со съемочной группой пребывал в большой творческой командировке по изучению кинематографического опыта за рубежом и как раз пытался начать работать на американских киностудиях, Сталин призвал вернуться в СССР. Эйзенштейн не посмел проигнорировать этот призыв. Когда же он вернулся, то, так же, как и Малевич, понял, что он как режиссер теперь не очень востребован. Новый курс на соцреализм, взятый советским искусством, заставил его подстраиваться. Эйзенштейн занялся научной и преподавательской деятельностью (во ВГИКЕ). В 1935 году он попытался снять «Бежин луг», но фильм был забракован, а режиссер отлучен от преподавания. Только в 1939 году, когда режиссер снимает фильм , его возвращают во ВГИК и дают ученую степень.
Почему так произошло? Видимо, Эйзенштейн понял, что «провокационные» фильмы больше не нужны и долго искал себя в новых жанрах, остановившись на историческом, казавшемся ему наиболее нейтральным из возможных.
Малевича и Эйзенштейна нельзя винить в том, что они ушли от своих идей. Больше всего на свете человеку хочется жить. В том, что этих художников подавила система, их вины нет. Оба они дали миру новое видение, раздвинули границы восприятия творчества и оставили в мире след, до сих пор не угасший. Творчество Малевича все еще оказывает влияние на современную моду, дизайн интерьеров и бытовой дизайн. Проект станции метро «Нижегородская». При его создании автор вдохновлялся произведениями Малевича в том числе. Фото: newokruga.ru Новшества, введенные в практику Эйзенштейном, до сих пор применяются в кино. Будучи теоретиком, он создал типологию монтажа, которой пользовались в различных картинах. Возьмем, к примеру, тональный монтаж в «Списке Шиндлера» или интеллектуальный монтаж в «Голом пистолете-2». Монтаж в фильме . Фото: timeout.ru
Видео дня. Разгадки фильмов, которые никто не понял
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео