Ещё

«Американцы должны видеть нашу технику»: Лановой, Дятлов и Кожевникова — о параде 

«Американцы должны видеть нашу технику»: Лановой, Дятлов и Кожевникова — о параде
Фото: ИД "Собеседник"
В среду, 24 июня, прошел парад в честь 75-летия Великой Победы. Мы поговорили с артистами, которые на съемочной площадке переживали то, что до сих пор не могут забыть ветераны, обсудили с ними парад, а также вспомнили их военные картины. 86-летнему народному артисту СССР мы позвонили накануне парада. Не все могут позволить себе посещать массовые мероприятия в пожилом возрасте, тем более в стране бушует пандемия, несмотря на отмену обязательной самоизоляции. Василий Семенович ждал этого дня, ведь для него это не просто праздник.
Василий Лановой // Фото: Global Look Press
— Да, мы с женой будем присутствовать. Парад решили провести абсолютно правильно, кто в этом сомневается? — Недоумевает народный артист. — Парад создан для того, чтобы оставалась память о Великой Победе, да и к тому же нельзя давать американцам возможность не видеть нашу технику. На Параде я всегда испытываю сладчайшие мгновения Победы, вспоминаю, как от нас удирали немцы. Я это видел своими глазами, мне было 10 лет. Я тогда был на Украине, мы с сестрами там провели несколько лет, нас родители отправили 20 июня 1941 года отдыхать к дедушке и бабушке, вот и отдохнули. Самое страшное на войне — это человеческие смерти и ужас, который испытываешь, видя все это.
Василий Лановой призвал участников «Бессмертного полка» выйти 9 мая на балконы
Актер , известный по сериалу , не успел посмотреть парад из-за большой занятости, однако мы вспомнили его работу над фильмом , где он сыграл военного врача.
Никита Тарасов // Global Look Press
— Война — это страшно. Я слышал много военных историй от бабушки и дедушки, которые застали те времена. Моя бабушка строила железную дорогу от Москвы до Берлина. Они дошли до Риги, там им предложили остаться работать и осваивать город, освобожденный от немцев. Так я там и появился. А бабушка по маминой линии работала в прачечной, с утра до ночи стирала окровавленную одежду из больницы, ей тогда было 12 лет. Это не та прачечная, что сейчас, закинул и пошел. Они вручную все стирали, кипятили. Она жила в деревне. Немцы там всех перестреляли, бабушка с братьями и сестрами пряталась в подвалах. Это было в Тверской губернии. Не из учебников, а из уст моей бабушки я знаю, что погибших там было столько, что невозможно было пройти в другую деревню. Поля были застланы телами, стояла жара, вонь была жуткой. И когда ты приступаешь к такой работе [над фильмом или сериалом о войне — прим. ред.], ты имеешь набор каких-то сведений, но представить это все воочию, принять полностью на себя все те обстоятельства невозможно — это грозит психическими отклонениями. Конечно же, мы, артисты, можем только умозрительно чувствовать и понимать, о чем идет речь, когда снимаемся в военном кино. Что касается «Битвы за Севастополь» — это последняя картина, которая была сделана совместными усилиями наших и украинских специалистов, у нас работала и украинская, и русская часть съемочной группы. Когда мы снимали сцены в киевской «Опере», в пяти минутах от нас был «Майдан». Недалеко от нас слышны были выстрелы, я видел на булыжниках кровь, я видел костры, автоматы и военные палатки. Когда мы убегали от пиротехнических снарядов наших каскадеров, в это время на улицах рядом с нами происходила настоящая война. В мае этого года должна была состояться премьера фильма «Подольские курсанты» о подвиге выпускников и учащихся военных училищ при обороне Москвы осенью 1941 года. Выход проекта перенесли на октябрь из-за пандемии. В одной из главных ролей снялся актер , известный по сериалу «Улицы разбитых фонарей». Евгений рад, что парад Победы все же состоялся, но сомневался, правильно ли его проведение, учитывая сегодняшнюю обстановку в мире и в стране.
Евгений Дятлов // кадр из фильма «Подольские курсанты» / YouTube
— У меня было несколько проектов о войне, в частности, «Жизнь и судьба», где я сыграл полковника Новикова, а также «Подольские курсанты», где мне досталась роль полковника Ивана Стрельбицкого. В нашем проекте хотели добиться максимальной достоверности. Я поражался людям, которые у нас снимались, особенно актерам массовки, они в течении долгого времени реально работали лопатами, ковыряли засохшую землю, они не изображали, не играли, а реально вкалывали. Эти сцены снимали на протяжении нескольких недель. Причем это абсолютно неблагодарный труд, ведь не все попадут в кадр. Там шли дожди, а они в этих окопах кувыркались, во всей этой грязи. Это не просто грязь под ногти загнать или зубы зачернить. У нас были настоящие танки, они были на ходу, то же касается и оружия. Когда мы смотрели отснятый материал, у многих лились слезы, очень жалко становилось всех этих людей, у которых просто внезапно закончилась жизнь. Для нашей страны эта рана огромна. Помню, рассказывали о голоде, холоде, лишениях. Мой близкий родственник также погиб в небе, был летчиком. Мама моя — преподаватель, работала в ПТУ. Очень много мастеров профтехобразования воевали. Я слышал много их историй, каждый рассказывал о своей войне, это были такие ужасы, мне и кино не нужно было. была причастна к нескольким проектам о войне. Одним из последних стал фильм о нацистском лагере смерти. Для Марии и ее семьи тема Победы в войне является святой.
Мария Кожевникова // кадр из фильма «Собибор» / YouTube
— Это был самый сложный фильм для меня в плане эмоциональной передачи, — говорит Мария. — На протяжении съемок всегда общаешься с коллегами на разные темы, но когда мы входили в этот восстановленный лагерь, то не могли ни о чем говорить. Только когда заканчивались съемки, и мы ехали около часа к гостинице, к концу пути мы только могли начать говорить друг с другом. Концлагерь, хоть и восстановленный, так сильно на нас влиял, на съемочной площадке царила пронизывающая ужасом тишина. — Какие истории о войне отложили на вас отпечаток? — Не могу выделить одну. Сегодня дочитывали с детьми книгу «Последний снаряд», там история о том, как главный герой ждет своего папу с фронта. Я так рыдала. Любое упоминание о войне, об аде, в который попал наш народ, для меня свято. Конечно, мне близка история моего дедушки по маминой линии, Валентина Николаевича Трофимова, генерал-майора. Он несколько раз был тяжело ранен. Он участвовал в нескольких тяжелых боях, в том числе и за Сталинград. Помню, он рассказывал, когда его второй раз сильно ранили, он упал и понял, что умирает на поле боя. Он лежал неподвижно много часов, чтобы все думали, что он умер, повторяя в голове слово «выдержка», а потом его вынесли с поля боя его же солдаты, тем самым спасли ему жизнь. Он всю жизнь посвятил себя военному делу. Потом он уехал на войну в Афганистан. Он ушел от нас на 91-м году жизни и до последнего дня работал. Мы его упрашивали не ходить, а он все равно в тайне шел на работу. — Многие негодуют, что парад все же состоялся, якобы в такие трудные времена не нужно было тратить столько средств, речь идет о миллиардах, вы как считаете? — Парад должен быть традицией каждый год. Его трогать категорически нельзя. Конечно, хотелось бы, чтобы на это меньше тратилось денег, но экономить надо совсем на другом. Нужно, наконец, заняться борьбой с коррупцией. Что свято, трогать нельзя. Когда дедушка умирал, мы пообещали ему, что каждый парад он будет встречать на каждой площади, и мы каждый год на 9 мая ходили с бессмертным полком с его майкой.
: Парад победы и голосование — цирк и смертельная угроза
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео