Фильмы
ТВ
Сериалы
Актеры
Тесты
Фото
Видео
Прямой эфир ТВ

Только хардкор: 60 лет напряженной жизни Генри Роллинза, панка и писателя

13 февраля отмечает 60-летие американский музыкант, поэт, писатель, актер, оратор, журналист, обличитель истеблишмента и общества потребления, легенда панк-рока, убежденный трезвенник, силач, персонаж компьютерных игр и просто буйная головушка . Перечисляя все эти титулы и эпитеты, заметим: скорее всего, наш герой не на шутку разозлится, если вы назовете его рок-звездой.
Без пафоса
Воистину, если бы Роллинз не появился естественным образом, его следовало бы придумать. Современная культура нуждается в таких людях, разбивающих скучные клише и переворачивающих все с ног на голову.
Как ни крути, фигура рок-музыканта предполагает нарциссизм: на него любуются, ему внемлют, его расспрашивают в интервью. Генри Роллинз – интересное исключение. Ему не нужно созывать пресс-конференцию, чтобы высказаться. Он придет и все сделает сам: выступит с речью, напишет колонку для журнала, опубликует книгу эссе, в конце концов. Рокерская гордыня настолько ему чужда, что Роллинз больше похож на скромного журналиста, чем на селебрити.
«Вы берете у меня интервью, но вы более расслаблены, чем я, замечаете?» – спросил недавно этот панк-ветеран у молодого репортера. Генри не скрывает того, что он человек сложный, нервный, с трудным детством и нелегкой жизнью. Не только не скрывает, но, по сути, сделал из этого фундамент своего творчества. Так он располагает к себе людей, уставших любоваться на безмятежных и безупречных богов, обитающих на вершинах музыкальных чартов.
В начале 1980-х Роллинз пел в одной из первых и главных групп американского хардкор-панка – Black Flag, затем собрал свой личный коллектив Rollins Band, основал собственное издательство, написал более 40 книг, снялся в трех десятках фильмов и получил «Грэмми» за Get In The Van (1995), лучший альбом в разговорном жанре. Сейчас его коротко стриженная голова уже совсем седая, но Генри по-прежнему все тот же комок нервов, каким он был в 20 лет. Иногда кажется, что он немного подобрел, но не факт.
Генри Роллинз в Black Flag, 1983 год UCLA Library Special Collections
С возрастом в нем появилось что-то вроде благости и намека на ласковый прищур, но Генри меньше всего похож на избалованную, почивающую на лаврах знаменитость – хотя резоны считать себя звездой у него объективно есть. За 40 лет карьеры он выковал из себя ролевую модель для многих музыкантов и просто нонконформистски настроенных людей. Он показал, что панк-культура – это не только нигилизм и саморазрушение, а конструктивная сила, позволяющая людям привести в порядок все, что они хотят, – от своего тела и ума до окружающей среды.
«Обычный парень, не лишен простоты»
Роллинз всегда напирает на то, что он совершенно обычный человек, каких миллионы. Единственные выдающиеся способности, которые он за собой признает, – это оголтелое трудолюбие и готовность воспользоваться любой удачной возможностью, если таковая подвернется.
Можно даже сказать, что Роллинз принижает себя. «Я из тех, кому нужно повторить три раза то, что остальные запоминают моментально. Из тех, кому лучше приезжать на встречу заранее, чтобы не заблудиться. И из тех, кому лучше молчать и учиться, нежели молоть языком».
В 1981 году он, 20-летний продавец мороженого в городе Вашингтон, неожиданно для себя оказался вокалистом своей любимой группы Black Flag, концерты которой он исправно посещал. На одном из них, в избытке чувств, Генри запрыгнул к музыкантам на сцену и, что называется, показал себя с лучшей стороны. Панки оценили этого выскочку и позвали к себе в компанию. Вскоре Роллинз уже колесил по Америке в гастрольном фургоне.
Удача не вскружила ему голову. «Я всегда помнил, что вытянул счастливый билет, и если не буду пахать, как вол, в два счета вернусь туда, откуда вылез, – в магазин мороженого или куда похуже», – говорит Генри.
И он пахал: «Что есть неизменного в моей жизни? Прилежание, дисциплина, концентрация, повторение. Концерт за концертом. Что я делаю завтра вечером? Играю концерт. А через неделю? Играю концерт. Через два месяца? Играю концерт».
Американский панк-рок обучил его принципу DIY (do it yourself – сделай сам). «Ты хочешь выпустить пластинку? Иди, запиши ее, найди того, кто напечатает тираж, рекламируй и продавай. Ты хочешь опубликовать книгу? Найди типографию, договорись и напечатай. В 23 года я основал собственное издательство, все делал своими руками. Я сам себе менеджер, сам управляю своей жизнью. Пускай чего-то не успею, но по крайней мере у меня есть план», – говорит Роллинз.
Многолетние поездки по стране дали ему много пищи для размышлений. Он избежал попадания в так называемый «рок-н-ролльный пузырь», внутри которого знаменитости живут своей прекрасной жизнью, забывая о том, что происходит снаружи. «В 1980-х я наблюдал за тем, что происходило с деньгами. Средний класс исчезал. И хотя я был 23-летним идиотом, я понимал: лучше запастись планом B, C, D и так далее, чтобы не помереть с голоду», – говорил Роллинз.
«Я не пропускаю ни одного предложения, берусь за любую работу. Америка – не место для жизни, это видеоигра на выживание. Я не только американец, я знаток здешних порядков – я выжил в Америке, несмотря на все то, что она делает с людьми вроде меня».
На славу
Black Flag была группой легендарной, но существовала она в андеграунде. Большой коммерческий успех воспринимался ее участниками как грязное оскорбление.
Однако после распада Black Flag в 1986 году Роллинз собрал новую команду имени себя – Rollins Band, которая вышла на иной уровень популярности. В начале 1990-х ее хиты Liar и Disconnect были в самой горячей ротации MTV. Дело не только в том, что Роллинз стал делать более удобоваримую музыку, но и в тенденциях того времени, когда гранж и прочие формы альтернативного рока прорвались на большую арену.
Песни Rollins Band оказались не менее шумными и неистовыми, чем у Black Flag, но в них было больше пространства для текстов, к которым Роллинз с каждым годом относился все серьезнее, пока в конце концов вовсе не бросил музыку ради чистого слова. В воссоединениях Black Flag он участия не принимал.
Вместе с широкой известностью Роллинз получил возможность сниматься в кино. Главных ролей ему не доверяли, но Голливуд с удовольствием использовал его типаж психованного бугая для эффектных эпизодов. Первым блокбастером Генри стала «Погоня» (1994) с в главной роли. К слову, в фильме также отметились Энтони Кидис и Фли из дружественной группы Red Hot Chili Peppers.
Самые известные ленты с участием Роллинза – «Джонни-Мнемоник» (1995) с , «Схватка» (1995) с и , а также «Шоссе в никуда» .
Следуя своей стратегии выживания, Генри не брезговал никакой черной работой, в результате чего фильмография Роллинза впечатляет скорее количеством картин, чем качеством. Зритель последних лет знает его в первую очередь по роли в сериале «Сыны анархии».
Роллинз в сериале «Сыны анархии» Fox 21/AF archive/ Vostock Photo
Злость как топливо
Принцип «сделай сам» диктовал Роллинзу не только форму, но и содержание творчества: никто не расскажет о твоей жизни лучше тебя самого. В середине 1980-х обрывочные заметки, которые он писал дома или на гастролях, стали собираться в целые книги. Это были автобиографические тексты, размышления – как правило, такие же неистовые и злые, полные раздражения на мир, как и его песни. При том, что Генри практически ежедневно выплескивал свои дикие эмоции в бешеной музыке и спортзале, у него все равно их оставалось с запасом.
«Меня толкают вперед люди, сомневающиеся в том, что я на что-то способен. Каждый день мысленно я стираю их в порошок. Они думали, что я не могу петь? Я стал петь. Они думали, что я не могу быть актером. Я стал актером», – объясняет Роллинз.
Злость, фрустрация, отчаяние, депрессия – Генри нашел разумное применение этому ядовитому набору, который чаще всего толкает молодых людей к алкоголю и наркотикам. Он сделал его топливом для своей работы.
В отношении к наркоте и спиртному Роллинз очень строг. «Пьянчуги – такая падаль. Если какой-нибудь знакомый напьется и попадется мне на глаза, я его больше не уважаю. Тех из группы, кто пьет, я еще терплю, потому что они никогда не пьют на сцене, но тех, кто нажирается, я не могу уважать», – пишет он в одном из рассказов.
С такими воззрениями в начале 1980-х Роллинз не был белой вороной. Как раз в то время в американской панк-среде началось движение Straight Edge («Четкая грань»), названная по песне хардкор-группы Minor Threat. Его сторонники ратовали за веселье на трезвую голову.
Ударный номер
Другой характерной особенностью Роллинза стала его страсть к «железу»: штанге, гантелям и прочим тяжестям. В лучшие годы, в середине 1990-х, Генри с его толстенной шеей напоминал на сцене агрессивного быка. Плохо осведомленные скинхеды по ошибке принимали его за своего.
Роллинз был действительно буйным типом. Лихая музыка Black Flag и Rollins Band создавала на концертах, что называется, особую атмосферу, и Генри приходилось регулярно урезонивать потерявших самоконтроль зрителей: когда кулаком, когда ногой, а когда и всем, что подворачивалось под руку.
Его рассказы о турне 1980-х годов наполнены почти что рутинными описаниями насилия и побоищ. «Мы были в Гилонге, Австралия. Играли концерт – все шло хорошо. Передо мной стоял парень и плевался пивом мне в лицо. Мне это надоело, и я ему врезал. Он упал, его уволокли. Я посмотрел на свою руку, а там над костяшками пальцев дыра, и такая глубокая, что видно, как работает сухожилие. Я показал руку нашему барабанщику, но ему это было вообще неинтересно».
Нельзя сказать, чтобы Роллинза смущали подобные инциденты. «Я люблю дикие концерты. Если меня не пинают, я играю плохо. Чем больше меня месят, тем лучше. Однажды мне придут кранты».
Другая запись в дневнике: «27 февраля 1983 года. Оснабрюк, Германия. Ричард Хелл предложил нам с Minutemen сыграть на разогреве. Оторвались на славу. Меня всего порезали. Укусил одного бритоголового за губу, захлестала кровища. Я разбил стакан о свою голову».
Или вот еще один типичный эпизод из того же немецкого турне. На этот раз концерт в Мюнхене: «Ночь была дикой. После трех песен я получил в лоб неоткупоренной банкой пива. Хороший бросок. Я схватил микрофонную стойку и предложил тому парню подойти, чтобы я его убил. Он убежал из зала».
На выступлении в Нью-Йорке, 2006 год Aviv Small/ZUMA Press, Inc./Vostock Photo
Такое ощущение, что концерты Роллинза и компании проходили тысячу лет назад в трактирах, где викинги праздновали триумфальное возвращение из очередного кровавого похода. По количеству выделяемого адреналина выступления Black Flag оставляли позади все экстремальные виды спорта.
Но в самую опасную ситуацию Роллинз попал не на сцене, а возле своего дома в Лос-Анджелесе, когда в декабре 1991 года на него с другом напали вооруженные грабители. Генри отделался легко, а вот его лучший друг, актер и роуди Black Flag погиб от выстрела в голову. Роллинз хранит у себя дома землю, пропитанную кровью товарища.
Железо в организме
«Я полагаю, человек определяет себя, изобретая себя заново, – пишет Генри в одной из книг, – не быть, как твои родители, твои друзья. Быть самим собой. Высечь себя из камня».
Как нашел свою самую главную роль
В 15 лет тощий и зашуганный подросток Роллинз своей вопиющей хилостью привлек внимание учителя истории мистера Пеппермана, сурового ветерана вьетнамской войны. Он приказал Генри купить простейшее спортивное оборудование и дал план тренировок. Через некоторое время Роллинз был поражен трансформацией своего тела, а также тем, как изменилось вместе с этим его самоощущение. Такого он уже не смог ни забыть, ни оставить. Железо, пишет Роллинз, учит идти через боль, смирять эго, возвращает человека к реальности.
«Увлечения приходят и уходят, почти все приходит и уходит. А Железо есть Железо. Оно как путеводная звезда в непроглядной тьме. Я пришел к выводу, что Железо – мой лучший друг. Оно никогда не устраивает истерик, не убегает и не лжет», – полагает Генри.
Роллинз продолжал качаться и во время гастролей, и даже во время прослушивания любимой музыки. «Если отдыхаю дома, я могу делать так: одна песня, затем серия отжиманий, потом снова песня и отжимания – и так проходит весь вечер». Что ни говори, Генри умеет развлекаться.
Список Роллинза
Философия жизни Роллинза – это поэма непрерывного труда. При этом нет ни времени, ни желания наслаждаться его плодами. «Мне не нужны аплодисменты. Я не хочу бороздить моря на кораблях, я хочу строить их. И самый лучший момент – когда корабль готов и уходит в плавание. Теперь ты можешь приниматься за следующий».
Наверное, все-таки можно иногда позволить себе расслабиться? Нельзя. Роллинз не гедонист, и это то, чем можно по-настоящему выделиться в музыкальной среде. Он истинный стоик: «Такова жизнь: ты работаешь, работаешь, а потом умираешь».
Генри давно не бедный человек, но его невозможно представить себе в стандартной обстановке, символизирующей успех: в особняке с бассейном, среди антиквариата или коллекции спортивных машин. Роллинз скорее похож на какого-нибудь беспощадного инструктора по саморазвитию: вечно наэлектризованный, вечно твердящий о работе до седьмого пота и преодолении препятствий.
«У меня в компьютере есть файл, он называется «Список», – рассказывает Генри. – Я заношу туда каждый свой концерт, каждую свою книгу, каждый фильм. Когда я открываю файл, чтобы внести что-то в этот перечень, мне бывает страшно. Потому что он большой. Но я не любуюсь им, мне интересно только то, чем я занимаюсь прямо сейчас. Я живу, постоянно подгоняя себя: надо успеть, надо успеть! Это не позволяет крови застаиваться и развиваться самодовольству. Я называю это жить со скоростью жизни».
Генри Роллинз и Richard Shotwell/Invision/AP/TASS
Музыкант без музыки
В 1990-х Генри Роллинз из героя субкультуры превратился в популярного музыканта, а в 2000-х он был уже заслуженным артистом, который мог позволить себе собственное ток-шоу (The Henry Rollins Show на канале IFC) со звездными гостями вроде , Мерилина Мэнсона, , и им подобных.
Примерно в это же время он становится персонажем компьютерных игр Def Jam Fight for NY и Def Jam Fight for NY: The Takeover.
Основанное в молодости издательство 2.13.61 (в честь даты дня рождения Генри) печатает не только хозяина, но и дружественных музыкантов-литераторов: Ника Кейва, из Swans и других. Со временем оно выросло в звукозаписывающий лейбл, выпускающий временами даже джаз и фанк (Matthew Shipp Quartet, Trouble Funk).
Некоторых рокеров и в 80 лет от микрофона не оттащишь, а Роллинз, будучи всего сорока лет от роду, охладел к песнопениям. Последний альбом его группы вышел в 2002 году. «С одной стороны, я скучаю по музыке, а с другой, просто не представляю, что нового я могу сделать в ней. Когда-то она сама шла из меня, это был растянувшийся на 25 лет сеанс экзорцизма. Но однажды я проснулся и понял, что новых песен не будет», – объясняет он.
То, что Роллинз больше не поет, люди заметили далеко не сразу: так много этого человека в информационном пространстве. То он пишет колонки для Vanity Fair, LA Weekly и The Huffington Post, то ведет передачи на культовой радиостанции KCRW, то рассказывает о животных на телеканале National Geographic Wild, то вещает об истории на канале H2.
Иногда, конечно, если подвернется случай, он может ради забавы грянуть Rise Above, старый гимн Black Flag, как, например, в 2019 году в компании с Синди Лопер, но это не более чем эпизодическая шутка.
Вместо музыки Роллинз теперь много внимания уделяет работе в жанре задушевного монолога (spoken word). Генри записывает альбомы со своими рассказами и рассуждениями и ездит с ними в турне. А уж рассказывать и рассуждать он умеет превосходно.