Фильмы
ТВ
Сериалы
Актеры
Тесты
Фото
Видео
Прямой эфир ТВ

Интервью с фронтменом группы "Альянс" Игорем Журавлевым

- Игорь, поздравляю вас с сорокалетием "Альянса"! Начать хотелось бы с такого вопроса. Вы говорили, что альбом "Хочу летать" с песнями Олега Парастаева (о том, как Парастаев сочинил песню "На заре", читайте в материале ) в меньшей степени соответствует духу "новой романтики", чем последний на сегодня альбом группы "Космические сны". В чем, на ваш взгляд, существенное различие? - В принципе, в песнях Олега Парастаева дух романтики тоже присутствует. Здесь нужно обратить внимание на просто романтику и на новую романтику. Есть какие-то гармонические ходы, которые присущи такому стилю. А есть обороты, которые присущи классицизму. И есть такие, которые присущи эстраде, например - квинтовый круг. Исходя из этого, можно сказать, что есть разница. Это чисто музыкальный анализ. - Песня "На заре" была в ротации радиостанций и, в общем-то, известна тем, кто интересовался русскоязычной музыкой еще до того, как Олег Парастаев загрузил клип на YouTube. С чем вы связываете взрыв популярности именно после публикации этого видео? - Во-первых, с тем, что песня красивая. Второе - такое изображение сейчас невозможно, мне кажется, повторить. Что-то подобное, в стиле 80-х. Но тот дух передается именно вот этой VHS-кой, которую Олег нашел на антресоли и оцифровал. Мне кажется, в этом дело. В этой наивности, чистоте, девственной природе, без всяких украшений. В духе этого запущенного Царицыно - в то время это было совершенно запущенное место в Москве. Где мы сейчас такое место найдем? Это мои предположения. А как это работает с публикой, что у нее в голове, какие ветры там гуляют - я не знаю. - На альбоме "Космические сны" есть песня-обращение к Супермену с вопросом: "Чего же ты хочешь?", недавно было опубликовано неизданное стихотворение Набокова о Супермене, где тоже есть ироническая интонация по отношению к образу этого супергероя. Как вам кажется, почему у тех, кто вырос на русской культуре, образ Супермена, суперчеловека, вызывает такую ироническую реакцию? - Русскому человеку свойственно быть в общине. "Вместе - мы сила, одному мне трудно". Поэтому русский человек всегда любил общины, общества и так далее. У нас понятие индивидуальности не очень приветствовалось. У нас приветствовалась личность, но не индивидуальность. Это понятие - - пришло из западного мира. Как это по-русски сказать? Даже трудно подобрать, как-то по смыслу, а не буквально, перевести его. А там это не то, чтобы пропагандировалось, но возвышалось. Взять любой роман, в том числе фантастический. Или же в американских фильмах один человек спасает все человечество. Это такой символ. А в нашей стране принято спасать не в одиночку, а каким-то скопом. Поэтому, когда кто-то выстраивает из себя супермена: "Я сейчас спасу весь мир", - то это в русском человеке вызывает некоторую иронию. Тут еще можно включить религию, мы - люди, а не боги. И не можем быть богами. Есть произведение Стругацких "Трудно быть богом", которое, кстати, мне никогда не нравилось, и вообще ужасное на мой взгляд. Но, в целом, человеку богом быть не то, что трудно, а просто невозможно. У Супермена претензия на то, чтобы быть богом. Спасать весь мир от какого-то зла, бороться со злом. Мне до сих пор кажется, что это смешно и как-то нелепо. - Еще одна песня с альбома называется "К родине девяностых". Если я правильно понимаю, она была написана за несколько лет до того, как получила такое название? - Она была написана в девяностых. Тогда она просто называлась "К родине". А сейчас, поскольку двадцатые годы, я добавил "девяностые", чтобы донести, что эта песня была написана именно в том состоянии, потому что сейчас поменялась реальность. Я помню, когда Шуре Би-2 прислал эту песню, он сказал: "Слушай, ну песня офигенная, а почему текст такой?" Я ему ответил: "Шура, ну блин, я же это тогда писал", - "Ну да, понятно, но сейчас как-то не откликается". Сейчас, может быть, это даже трудно понять, потому что прошло больше двадцати лет. И эта песня - попытка донести, что тогда творилось в душе. - На альбоме есть песня "Асса-3". Фильм "Асса-2" вызвал ощущение некоторого разочарования в старых идеалах и выглядел как довольно ядовитая пародия на свой собственный наивный фильм времен эпохи перемен. Расскажите, какой смысл вы для себя вкладываете в песню "Асса-3"? - Во-первых, "Асса-3" в этом альбоме - это самая современная песня. Она родилась буквально перед альбомом. Это такой эксперимент. Я в ней хотел соединить несоединимые вещи - тут есть и постпанк, и романтика, и этника. Три составляющих. Во-вторых, я и назвал эту песню "Асса", потому что в свое время первая "Асса" удивила меня тем, что там вдруг, ни с того, ни с сего появляются сцены с Павлом I. И, казалось бы, это было ни к селу, ни к городу. Но как-то они туда вошли и создали свою атмосферу. И из-за того, что я соединил как бы несоединимые вещи, я назвал песню в честь этого фильма - за счет приема, когда ты внедряешь что-то непонятное. Ну, плюс еще звучит хорошо. - Новая романтика, как видится сегодняшнему слушателю, пыталась понять место человека в новом, урбанизированном мире новых технологий. Кажется ли вам, что сегодня цифровые технологии опять бросают вызов человеку? Сможет ли нейросеть создать мелодическую структуру, которая будет повторять произведения в духе Бетховена, Листа, Шостаковича? - Романтикам в урбанистическом мире действительно становится тяжелее. И цифра давит, конечно. У нас был философ-экзистенциалист Бердяев. Он писал, что романтизм - это наивысшее проявление человечности. Я в этом с ним соглашаюсь. Сейчас романтизм зачастую, например, у медиков, вообще как диагноз порой звучит. Хотя иногда романтизм, конечно, может завести человека совсем в другие эмпиреи. Но если мы возьмем эти слова Бердяева за девиз, то, конечно, урбанизм с его цифрой в музыке ведет к монетизации. Поскольку цифра - неживая, то в такой музыке нет "канифольки", заусенчика. Их можно искусственно сделать, но они все равно будут неорганичны. Вот, хорошее слово - органичность. На мой взгляд, цифра не может быть органичной. Потому что органик - это природа. Мы можем создать дерево - очень похожее на березу, воткнуть его в землю, и прям не отличишь от настоящей березы. Но береза - живая, органичная. А эта будет стоять мертвая и не будет расти. Мы можем создать механизм, что она как будто растет. И, получается, что мы создадим как будто бы Бетховена, как будто бы Листа. А зачем? Я, как верующий человек, однозначно считаю человека созданием божьим. Бог создал человека как себе подобного, в том смысле, что бог призывает человека к сотворчеству. А человек призывает цифру к сотворчеству? Так получается? Для чего это нужно? Чтобы у нас был миллион композиторов, которые будут садиться за компьютер, запускать гаджет, который будет его со-творцом? "Алиса, сочини мне пьесу в духе Равеля". И Алиса ему выдает, а он приносит и говорит: "Вот, я тут сочинил". Для чего, вы можете мне ответить на этот вопрос? - Машина делает, а люди покупают. Музыканту платить не надо, а слушатели платят - выгода. - Вот к чему мы пришли. Так мы чего, музыку для денег, что ли, сочиняем? Вернемся к романтике - вы полагаете, что Пушкин сочинял для денег? Мы прекрасно знаем, в каких он был долгах. Но ведь бог дал человеку возможность к сотворчеству, дал ему такой дар, как музыкальность. Создание гармоний. Дар выражать в музыке, в звуках что-то гармоничное и красивое - то, что и потрогать нельзя. Неужели бог это сделал для того, чтобы человек на этом зарабатывал деньги? Это же смешно. Это же вообще никуда не годится. А где служение? Кому мы служим тогда? Я всегда служил Аполлону, условно говоря. Конечно же, когда мы выступаем на концерте - мы хотим за это получать деньги. Потому что это огромная работа - сделать концерт. Конечно, мы хотим получать какое-то вознаграждение за эту работу. Но когда я сочиняю опус, я не предполагаю, что я сейчас сочиню, и пойдет бабло! Закину в компьютер - и миллион скачиваний. У меня такого нет. Это другой формат. Я знаю, что сейчас молодежь на это заточена. Но это не искусство. Это коммерция. - В вашей группе в "Вконтакте" была опубликована фотография с Инной Желанной с репетиций к концерту 15 апреля в Московском доме музыки. Инна Желанная начинала свой путь в "Альянсе", да и без нее группа часто тяготеет к народным мотивам. В чем, по-вашему, заключается родственность урбанистического нововолнового холодного звука и этнической музыки? - Я вам скажу, что этническая музыка - настоящая. Она подлинная, аутентичная. Она не может не трогать человека музыкально. Меня в свое время тронула. Но я не пустился в этнику. Если рассматривать альбом "Сделано в белом", то мы на романтическую платформу, которая осталась от "Альянса", аккуратно внедрили этнические элементы. Это был такой опыт - привнести сюда традицию в романтическое тело. А родственность… Это как вопрос - в чем родственность города и деревни. Что-то же у них, наверное, есть родственное? Я думаю, что их объединяет человек. Что крестьянин, что рабочий, что служащий. Мы же все люди. А музыка – это интернациональный язык. Мне сдается, что она может объединить вообще всех людей. - Расскажите, как вас пригласили выступить на фестивале "Боль" в 2018 году и какие у вас остались впечатления? - Это происходило через Митю, моего сына, который у нас играл тогда на барабанах. Мне было очень волнительно, потому что до этого мы очень давно не выступали на такую большую аудиторию. Я даже не помню, когда это было в последний раз. Я помню даже, что мне с дыханием было трудно справиться, эта волна прямо захлестывала меня. - Когда произошел всплеск популярности песни "На заре", она стала часто попадать в плейлисты с современными исполнителями, некоторые из которых выступали на этом фестивале. Не было ли у вас ощущения преемственности с кем-то из артистов, которые выходили на сцену? - Прямо после нас выступала группа Motorama. Я сидел в гримерке и слышал их, и мне прямо откликнулся романтический дух, который у них тоже есть. Я прямо почувствовал, что мы с ними в одной сфере. - Можно ли сказать, что рост интереса к новой романтике и советской музыке 80-х связан с возвращением запроса на изменения в обществе, у тех же молодых людей, которые ходят на фестиваль "Боль"? - Может быть. Но мне кажется, что романтика ведет человека к познанию себя. Здесь запрос на изменение общества наоборот, по-моему, стихает. Когда человек понимает, что не общество виновато, что у него все плохо, а что-то в нем самом надо поменять, чтобы ему стало хорошо. А не винить в этом окружающую среду. Это как раз присуще романтике. И если молодежь начинает обращаться в эту сторону, начинает понимать, что прежде всего надо себя поменять - тогда, глядишь, вокруг все станет светлее и радостнее. И тогда запрос на изменение общества начинает нивелироваться. Потому что сколько ни меняй общество, а если у тебя внутри ад, то меняй - не меняй, у тебя этот ад не пройдет. Если ты сделаешь себе ремонт в квартире, а у тебя в душе ад - ну, переклеил ты обои, переставил мебель, а ад куда делся? Он так и остается. Значит, надо что-то в себе менять. - Недавно супруга в социальных сетях написала в соцсетях о том, что Петру Николаевичу отказываются дать звание народного артиста. Не так давно министра Мединского спрашивали, почему аэропорт в Омске нельзя назвать именем . Почему слушатели артистов, которые были символом неофициоза, хотят официального признания? - А вы полагаете, что Егор Летов - такая величина, что можно аэропорт назвать его именем? Как Шарль де Голль? Мне кажется, есть несоответствие в масштабе. Я думаю, что в России есть более масштабные фигуры, в честь которых можно назвать в Омске аэропорт. Я бы назвал его лучше в честь Колчака, так как он был верховный Омский правитель Директории (Директория - Временное Всероссийское правительство времен Гражданской войны, подробнее перевороте в Омске с участием Колчака читайте в материале "Газеты.Ru"). Колчаковский аэропорт – мне кажется, это было бы вообще круто. Мне кажется, это помасштабнее фигура. А Петр Николаевич Мамонов у нас что - прямо народный артист? Прямо как Высоцкий? Есть действительно народные артисты, как Лановой, например. Можно у народа и спросить - провести в интернете голосование: "Как вы считаете, Петр Николаевич - народный артист или не народный?" Если мы увидим огромный процесс, что да – народный, то пусть присудят ему. В конце концов, в чем проблема? - из группы "Технология" писал в Facebook, что считает большой проблемой любителей музыки в России "большевистскую упоротость" в стремлении разделить ее на рок и попсу. Действительно ли это проблема и как вы сами относитесь к такому разделению? - Все очень условно, хотя оно есть. Для меня есть граница, которая проходит между двумя группами: Alphaville и Ultravox. Alphville - это уже попс, а Ultravox - еще не попс, еще нью-вейв. Это две группы, которые близко стоят друг к другу, но между ними есть граница. По-другому мне объяснить очень трудно. - Если я правильно понимаю, Alphaville и Ultravox можно разделить, потому что у Ultravox более сложные структуры песен и аранжировки, а Alphaville – больше "льстят" слушателю, если можно так выразиться? - Вот, вы сейчас правильно сказали. Дело в том, что Ultravox публику к себе подтягивает. А Alphaville - немножечко спускается к публике. Вот в этом разница. И там, где ты спускаешься к публике - ты идешь в попс. А если ты публику подтягиваешь к себе, стараешься ее притянуть на свой уровень - тогда это уже не попс. Тогда это уже работа. В этом и есть служение. А не та коммерция, когда ты спускаешься до публики. Когда ты публику поднимаешь до себя - тогда ты служишь. Вот и разница. Мне кажется, что мы пришли к тому, с чего начали - к служению, коммерческим ходам. Здесь можно разделить на "попс" - "не попс". Юбилейный концерт к сорокалетию группы "Альянс" пройдет 15 апреля в Московском международном доме музыки.

Интервью с фронтменом группы "Альянс" Игорем Журавлевым
Фото: Газета.RuГазета.Ru