Фильмы
ТВ
Сериалы
Актеры
Тесты
Фото
Видео
Прямой эфир ТВ

Владимир Яглыч о публичности, детских мечтах и сериале «Мур-Мур»

В понедельник телеканал «Россия 1» начинает показ многосерийной детективной драмы «Мур-Мур» с Владимиром Яглычем и в главных ролях. Также в проекте задействованы , , Анастасия Обжигина, и другие артисты. В интервью RT Яглыч рассказал о работе в женском коллективе и о том, на какие радикальные изменения ему пришлось пойти ради роли. Также артист признался, что кино помогает ему воплотить детские мечты, и объяснил, почему актёру важно быть разным в каждом новом фильме.

— В понедельник на канале «Россия 1» выходят первые эпизоды сериала «Мур-Мур». Как вы начинали работать над проектом? Вы рассматривали именно эту роль?

Видео дня

— Вообще, этот проект, как провидение Господне, в моей карьере случился внезапно: буквально накануне съёмок продюсеры Андрей Родько и Екатерина Гордецкая, с которыми я давно знаком, позвонили моему агенту, и уже через день я выехал в Санкт-Петербург и приступил к работе. Так что это была ситуация «в омут с головой».

Я доверился команде и плюс был наслышан о режиссёре от моих коллег-артистов. К тому же мне очень давно хотелось поработать со Светой Ивановой.

Она прекрасная актриса, мы много раз встречались на кинопробах, нас рассматривали, но никак не складывалось. Даже начали шутить, что существует проклятие: если мы встречаемся на пробах, то берут либо её, либо меня, либо ни одного из нас. Нам надо было разорвать эту цепочку. И я рад, что получилось, и надеюсь, что в будущем нам ещё не раз удастся поработать вместе.

— Как же вы готовились к роли? У вас было так мало времени на подготовку...

— Да, времени почти не было, мне пришлось срочно сбрасывать мышечную массу: на дворе 1944 год — война идёт, а тут я — такой молодец здоровый, как из спортзала. Я сбросил 11 кг буквально за две недели.

— Вы, в принципе, готовы на радикальные изменения, чтобы, скажем, сыграть совсем неспортивного героя — исхудавшего или, может быть, с ожирением?

— Главное, чтобы изменения были без вреда для здоровья и чтобы на них было время. Пытаться за неделю набрать вес или резко похудеть — опрометчивый поступок для любого человека. Если же на это есть хотя бы пара месяцев, можно сделать многое.

— Когда вы познакомились со своим героем, он вам сразу понравился? Какие у вас были эмоции в тот момент?

— Это не первый мой военный фильм, кроме того, я из офицерской семьи и после школы даже хотел поступать в высшее военное училище. Но волею судеб случилось так, что стал артистом, а военная профессия где-то глубоко во мне живёт — и герой мне сразу показался близким.

— Вы обращались к истории своей семьи во время работы над ролью? Где служили ваши деды или прадеды в годы Великой Отечественной войны?

— Мой прадедушка воевал на Курской дуге. Не так давно появилась возможность обратиться к архивам «Бессмертного полка», чтобы узнать больше о своих родных: посмотреть боевой путь, какими дорогами шёл дед все эти страшные четыре года войны. А в этом году я стал членом жюри конкурса «Правнуки победителей», который проводят для школьников и студентов организаторы «Бессмертного полка». Молодые люди пишут сочинения о своих предках и их воинском пути... В этом году я буду оценивать подобные истории.

— Где проходили съёмки сериала?

— Съёмки велись под Санкт-Петербургом, в местечке Сярьги. Это облюбованное кинематографистами место, там декорации находятся в здании бывшего диспансера, если не ошибаюсь. Это основное место действия — милицейский участок.

— Чего было больше: натуры или декораций?

— Не было такого, чтобы мы находились только в декорациях, — мы всегда использовали пространство и внутри, и снаружи здания. Большую работу художники провели, чтобы оператор мог свободно перемещаться.

— На ваш взгляд, этот сериал — больше детектив или мелодрама?

— Там есть и довольно серьёзная детективная линия, и любовные линии — не только у моего героя. Мне кажется, это такой многослойный пирог, на стыке нескольких жанров. Когда я изучал сценарий, то провёл параллель с любимой повестью своего ь тихие»: у войны не женское лицо, но на передовой оказываются хрупкие девушки и несут на себе тяжёлую ношу, которую и многие мужчины не вынесут.

— Ваш герой попадает в отделение уголовного розыска, в котором работают девушки. На площадке вы работали с женским актёрским ансамблем. Какие впечатления остались у вас от работы с ними?

— Подарок для артиста мужского пола — попасть в окружение таких прекрасных девушек: актрисы потрясающие, красотки, сценарий интересный... Так что впечатления самые лучшие.

— «Мур-Мур» — не первый ваш исторический проект, не первый проект, действие которого происходит в середине XX века. Вы каждый раз придумываете новые образы с нуля или какие-то наработки переносите из фильма в фильм?

— Мне всегда сложно оценить свою работу. Я к себе отношусь предвзято, и только зритель может сказать: «Это он отсюда взял, а это — оттуда». Хочется думать, что, будучи профессиональным актёром, ты каждый раз создаёшь что-то новое и не повторяешься.

— Мне не кажется, что использование собственных наработок — нечто, достойное осуждения.

— Просто каждый артист в каждом фильме старается быть разным — интересно же найти новую грань в себе, которую ты не показывал и не открывал. И это, конечно, подарок, когда ты можешь попробовать разные жанры, разные эпохи.

Вообще для меня самый главный интерес — делать то, чего я не делал раньше. Какой смысл повторяться?

— Роли в кино помогают воплотить детские мечты? Побыть лётчиком?

— Да, они помогают, но… Я всегда хотел быть лётчиком, однако пока есть возможность только представить, как это могло было быть, изображая что-то на земле.

У меня был проект «Небо в огне». Я подошёл к режиссёру и говорю: «Ну ты же видишь, что я очень люблю самолёты?» Он рассмеялся и сказал, что это видно в каждом кадре. Думаю, слукавил, но тем не менее.

Обычно даётся очень мало времени на подготовку к проекту. Когда мы снимали фильм Алёны Званцовой «Частица Вселенной» про космонавтов, я ездил в город Королёв, изучал быт, детали. Это всё как маленькая копилочка, куда складываешь впечатления. Но зачастую бывают проекты (не касаемо «Мур-Мур»), где времени на подготовку выделяется не так много. Ну герой работает в каком-то там офисе, но ведь важно, в каком? Строительные материалы он продаёт или оружие? И сразу понимаете, какой ваш герой, что он может позволить себе, а что нет.

— Бывало ли такое, что вас излишне идентифицировали с вашим героем? Например, не предъявляли ли вам претензий из-за образа скинхеда Черепа из фильма «Мы из будущего»?

— Вы знаете, претензий не предъявляли, но, увы, пришлось столкнуться с несколькими людьми с подобными взглядами… Это было давно, и очень хочется верить, что они изменились.

Люди иногда проецируют на тебя твою роль, полагают, что если ты весельчак на экране, то и на улице к тебе можно запросто подойти, пошутить. А ты можешь стоять с родителями, и это не всегда неуместно. Но, к счастью, не так часто это случается.

— В вашей фильмографии есть проекты, об участии в которых вы хотели бы забыть?

— Забыть — нет, всегда были причины, по которым я участвовал в том или ином проекте. Неправильно и некрасиво будет обсуждать это в таком ключе, поскольку любой проект, даже самый негативный, — работа большой команды. Кино — большая машина с кучей шестерёнок. Бывает, что одна дает сбой — и кино не получается. Не всё зависит от актёров или режиссёра. Так что немного некорректный вопрос.

Да, есть те, что мне нравятся больше, есть те, что меньше. Но я всегда уважаю команду, с которой работаю, и с почтением отношусь к людям, которые выполняют профессионально свои обязанности.

— Есть ли у вас страхи, связанные с актёрской профессией?

— Есть, но я вам о них никогда не расскажу — на то они и страхи, чтобы они не воплотились в жизнь.

— Может быть, это нежелание излишней публичности?

— Не могу сказать, что люблю публичность. Мне гораздо важнее сделать хорошее кино, а публичность, соцсети... мне сложно в этом мире. Если вы меня увидите на каком-то мероприятии, я скорее буду стоять в сторонке, чем плясать на сцене. Я разделяю публичность и работу в кино.

— Вы были веу «Артист». Какое впечатление от работы на телевидении у вас осталось?

— Это нелёгкий труд, и параллельно я снимался в трёх проектах, все они сместились на одни даты. Всё вместе было тяжеловато.

— Согласитесь, если вам ещё раз предложат проект на телевидении?

— Приходят периодически предложения, я их рассматриваю. Такого, чтобы мне было интересно, не нашёл. Но я открыт — возможно, однажды соглашусь.

— Я слышала, что вы увлекаетесь мотоспортом. Не приходится вам себя ограничивать, чтобы не получить травму, не подвести коллег?

— Увлечение мотоспортом — это громко сказано. Я, скорее, отношусь к мотопутешественникам.

За всю карьеру я не подвёл ни одну студию. У меня достаточно жёсткие требования к себе. Если мы запускаем картину, мне хватает мозгов не прыгать с горы на кроссовом мотоцикле и не лезть туда, где моему здоровью угрожает опасность.

— Склонны ли вы рисковать?

— Ну кто не любит быстрой езды? Но одно дело, когда делаешь это на специально подготовленных площадках, где есть специалисты, и другое — когда люди начинают «исполнять» на дорогах Москвы. Я достаточно взрослый человек, чтобы не гонять по городу.

— Как вы любите проводить время за пределами площадки?

— Как и многие — дома, с семьёй и друзьями. Спорт. Отдых. Чтение нового материала. Путешествия. Мотопутешествия.

— Какая дорога в вашем списке — следующая?

— Этот вопрос звучит как издёвка: на данный момент тяжело планировать какие-то поездки, поскольку пандемия не сдаётся, ограничения на путешествия не сняты. Поэтому ничего не планирую.

— Может быть, по России?

— В прошлом году мои друзья покоряли Алтай, а я не смог поехать, потому что снимался в «Мур-Мур». До этого был Байкал. Повторюсь, планировать тяжело. К тому же мотоцикл — это летнее транспортное средство, а основные съёмки у артистов — осень, весна и лето. А зимой нужно кататься в тёплых краях. Но тёплых краёв у нас не так много.