Фильмы
ТВ
Сериалы
Актеры
Тесты
Фото
Видео
Прямой эфир ТВ

Издательство АСТ ко дню рождения поэтессы выпускает книгу «Вторая жизнь Марины Цветаевой. Письма 1961–1975»

Издательство АСТ ко дню рождения поэтессы выпускает книгу «Вторая жизнь Марины Цветаевой. Письма 1961–1975»
Фото: Antenna DailyAntenna Daily

Видео дня

В книгу «Вторая жизнь Марины Цветаевой» вошли письма , адресованные Анне Саакянц (1932–2002), редактору первых цветаевских изданий, а впоследствии ведущему исследователю жизни и творчества поэта. Письма дают представление о годах напряженной работы над первым посмертным сборником «Избранное», а затем и над книгой «Избранные произведения», вышедшей в 1965 г. в Большой серии «Библиотека поэта».

Вернувшись после 17 лет эмиграции в СССР, страну для нее практически «новую» и давно ее забывшую, Марина Цветаева мечтала снова заявить о себе как о поэте. Надежды не оправдались: Цветаеву, осмелившуюся взяться за публикацию поэтического сборника, начали обвинять в формализме и «политической нейтральности». Несмотря ни на что, она верила — будущее у нее и ее поэзии есть… Но прошло еще много лет, прежде чем Цветаева стала известна советским читателям.

Ариадна Эфрон была потрясена трагической гибелью матери. О смерти поэтессы она узнала лишь 13 июля 1942 г., так как близкие скрывали от нее сведения о смерти Цветаевой. Ариадна корила себя: «Если бы я была с мамой, она бы не умерла. Как всю нашу жизнь, я бы несла часть ее креста, и он не раздавил бы ее…». Еще находясь в заключении, дочь поклялась перед близкими и своей совестью: «Мне важно сейчас продолжить ее дело, собрать ее рукописи, письма, вещи, вспомнить и записать все о ней, что помню, — а помню бесконечно много. Скоро-скоро займет она в советской, русской литературе свое большое место, и я должна помочь ей в этом».

«Во имя этого» Ариадна и стала жить — возвращение Цветаевой из небытия было теперь главной задачей ее жизни: «…все, что касается ее литературного наследия, я сделаю. И смогу сделать только я».

Ариадна, человек не очень-то доверяющий окружающим (так научила ее жизнь), близко «допустила» к себе своего «соредактора», вскоре получившего статус «соавтора». Ариадна Эфрон и Анна Саакянц стали не просто коллегами по работе, а близкими людьми — и по духу, и по отношению к жизни.

Ариадна «назначила» Анну Саакянц своей заместительницей, наследницей по цветаевским делам: «Мне хочется (не то слово, ну ладно!) — Вам передать Цветаеву. Чтобы постепенно, со временем Вы стали первым — и на долгое время вперед единственным “специалистом” и знатоком. Чтобы к тому времени, что Цветаева действительно воскреснет для читателей — а Вы до него доживете, Вы о ней могли сказать с полнейшей достоверностью».

«Я надеюсь и верю, что мы с Вами хорошо поработаем вместе над тем, что нам дорого обеим. Я недоверчиво отношусь, — как ни странно, — к тем, кто “любит Цветаеву”, — для меня это настолько ко многому обязывающее понятие! Но вот, мне думается, что Вы любите так, как надо — и ей, и мне. И у Вас есть абсолютный для нее слух, т.е. та сдержанность именно, без которой невозможна абсолютная к ней любовь», — это слова Ариадны Сергеевны из ее письма к А. Саакянц от 16 апреля 1961 г.

В другом письме (от июня 1961 г.), вспоминая о матери, она признавалась: «Она бы очень любила Вас, больше того, именно в Вас она нуждалась. Откуда я знаю? Да дело в том, что (без всякой мистики, я к этому не склонна!) она мне многое в жизни говорит, может быть, больше, чем при жизни. Горько, что Вы с ней не встретились, хорошо, что встретились со мной. Я многое Вам расскажу и доверю».