Как прошла главная книжная выставка России

Открытие выставки состоялось 2 декабря в Гостином дворе, куда с самого утра потянулись москвичи и гости столицы. Несмотря на коронавирусные ограничения, пространство выставочного комплекса заполнилось довольно быстро, и редкий книжный стенд не собирал вокруг себя публику. Крупные издательства традиционно привлекали чуть больше внимания - презентации новинок проходили каждый день. Так, издательский дом Высшей Школы Экономики презентовал книгу известного американского социолога Стэнли Коэна "Народные дьяволы и моральная паника" (1972). Работа Коэна, который пытался объяснить причины общественной паники на фоне новостей о погромах, стычках или насилии в школах, вновь стала актуальной на фоне массовых протестов в США. Издательство Corpus не отставало по части новинок и также привезло много интересного материала, среди которого больше всего выделялась работа историка Натальи Конрадовой "Археология русского интернета". Конрадова работает в еще не до конца понятной российскому читателю сфере - археологии медиа. Однако это не мешает ей ставить понятные вопросы: как техноутопии и техноэнтузиазм формировали образы будущего, как исследование телепатии повлияло на развитие интернета? - спрашивает Конрадова. Помимо книг на сугубо антропологические и социологические темы, многие издательства привезли в этом году новинки общественно-политической литературы. Очевидно, что вопросов накопилось много - а главное, что у некоторых авторов нашлись ответы. На открытии "человека не было" Одной из первых на ярмарке представили новую книгу заместителя шеф-редактора журнала "Родина" Семена Экштута "Если выпало в империи родиться". Автор исследовал XIX век в истории Российской империи и попытался понять, как складывалось противостояние Империи и были ли те, кто по-настоящему служил Родине. Экштут прежде всего обратил внимание на исторические личности, которые долгое время оставались вне контекста традиционной историографии. "История богаче, чем выдумки романистов. История замысловатее, драматичнее и многоплановее. На самом деле в истории так много всего…", - сказал автор во время презентации. На вопрос "Газеты.Ru" о том, удалось ли автору выявить общую формулу взаимодействия власти и гражданина, Экштут ответил, что такой формулы не существует. "Попытки вывести формулы применительно к истории доказали свою несостоятельность. Моя этическая позиция - нужно изыскивать все возможности для самореализации в предлагаемых обстоятельствах", - заявил автор. Одна из черт текущей политической ситуации в России, по словам автора, заключается в росте амбиций, что Экштут называет "бедой нашего времени". "У политических деятелей, которые чего-то достигли, и у тех, кто стремятся чего-то достичь. Если послушать ряд коллег, они чертовски недовольны. Что тебе лично не додали? По состоянию на сегодняшний день я вразумительного ничего услышать не могу", - заключил писатель. Обсуждали Гайдара, слушали кофемашину Обозреватель "Газеты.Ru" и журналист Андрей Колесников совместно с писателем Борисом Минаевым представили биографию Егора Гайдара, экономиста, государственного деятеля и реформатора. Презентация прошла на "задворках" выставочного комплекса - между буфетом и проходной зоной. Специфическое расположение, впрочем, не помешало организаторам презентации собрать несколько десятков человек. Биография политика вышла в серии "Жизнь замечательных людей". Борис Минаев попытался объяснить, почему фигура Гайдара и эпоха 1990-х все еще остаются явлениями, по которым в российском обществе нет консенсуса. "Если с 1930-ми и 1950-ми годами общество разберется в течение ближайших десятилетий, то 1990-е - это зона полемики, которая будет продолжаться еще лет сто. У всех разное отношение к моменту распада СССР. Думаю, что, когда страна более-менее обретет идентичность в отношении вещей, что мы не просто что-то потеряли, а шли дальше, тогда и вспомним Гайдара", - сказал автор. Андрей Колесников в свою очередь рассказал, должны ли современные политики, как когда-то делал Гайдар, писать книги и публиковать научные труды. "Объяснять - важно, поскольку это одна из задач политика. Гайдара часто упрекали, что он выражался непонятным научным языком. Но он был блестящим популяризатором науки. Он объяснял свои действия настолько, насколько позволяло время. В самые напряженные годы реформ он выступал и писал статьи. Тогда была жесточайшая полемика и политическая борьба, но в этой полемике объяснялись многие вещи", - сказал Колесников. Вопросы тела На второй день выставки эксперты Фонда Общественное мнение провели презентацию серии книг "Социология пандемии". Коллектив авторов представил анализ проблем, с которыми столкнулись медицинское сообщество и малый бизнес; попытались ответить на вопрос, как изменилось экономическое поведение россиян, а также предложили свои трактовки новой "пандемической" реальности. Один из аналитиков ФОМа, Артем Рейнюк, попытался объяснить "Газете.Ru", почему многие люди осторожно относятся к вакцинации и повсеместному введению QR-кодов. "Существуют разные варианты ответа. Российское государство в последние годы старалось не вникать в вопросы тела. То есть телесность была за рамками интересов государства. Предполагаю, что влезание в эти вопросы может вызывать у людей агрессивную реакцию, в том числе спонтанную политизацию", - отметил Рейнюк. Кино как политика Известные кинокритики Михаил Трофименков и Денис Горелов представили свои новые книги "XX век представляет. Избранные" и "Дежавю. История России в очерках и кинорецензиях". На презентации шла речь о том, как в кинематографе отразились исторические и политические процессы XX века. Авторы затронули и возросшую популярность ретроспектив советского кино. Денис Горелов предложил два возможных объяснения. "В любом случае вопрос ностальгии по непрожитому присутствует. У нас с 2014 года - с ампутации Украины - произошел поворот на интровертное развитие. "Мы занимаемся только собой. Есть ощущение, что русская идентичность развивается по американскому направлению. Есть 146 млн [людей] между Брянском и Южно-Сахалинском, а остальные нас интересуют меньше", - рассказал писатель "Газете.Ru". Михаил Трофименков, когда услышал вопрос о "языке современного российского кино", сказал, что "в России есть фильмы, но нет кино". "Кино - это то, что фотографирует время. Ты можешь по немецкому кино 1920-х годов понять реалии Германии того времени. По самым жизнерадостным голливудским фильмам эпохи кризиса можно увидеть отпечаток 1930-х. По советскому кино мы видим СССР 60-х и 70-х. А когда смотришь современные российские фильмы, те фильмы, действие которых происходит здесь и сейчас, хочется спросить: где это происходит? Это началось с фильма "Такси-блюз" (Павел Лунгин, 1990 год - "Газета.Ru"). Это было хорошо сделано и разыграно, но я не понимал, в какой стране это происходит". "В 99% фильмов, действие которых происходит в России, я не понимаю, где это, что это и кто это", - заключил критик. "Рухнули универсальные критерии культурного арбитража, - добавил Горелов. - Если в XX веке на кинофестиваль можно было отбирать работы из разных стран и можно было понятно, где величина, а где - не очень, потому что общие правила и устремления были очевидны, то сегодня каннский конкурс с картинами о том, как мужчины осознают гомосексуальность, и где арабы осознают приверженность халифату, просто не может быть универсальным. По этой причине резко падает внимание к "Оскару". Пропали общие универсальные правила. В этой ситуации верить в наш молодой кинематограф, что он установит эти правила - значит давать слишком большие авансы".