Белорусский журналист, председатель Белорусского союза журналистов, гендиректор агентства «Минск-новости» Андрей Кривошеев в программе «Друзья-Сябры» от 6 декабря 2025 года.

В. МАМОНТОВ: Уважаемые радиослушатели, с вами радиостанция «Говорит Москва», журнал «Друзья-сябры» и я — его ведущий Владимир Мамонтов. У нас сегодня практически, если честно, запись последней программы в этом году. В связи с этим у нас будут возникать новогодние какие-то темы и вопросы, мы будем поворачивать в новогоднюю сторону, даже, может быть, не самые серьёзные. Но когда возникают такие яркие вопросы — вне зависимости, Новый год впереди или ещё только лето в разгаре, — всегда журналист вытаскивает из этой событийной канвы это событие, начинает его пристально рассматривать. И, кстати говоря, слушатели и зрители ему за это благодарны. Мне за последнее время одна новость прямо очень-очень запала в душу. Беларускiя навiны Александр Лукашенко предложил повернуть вспять реку Припять для решения сельскохозяйственных проблем Полесья, сообщает БелТА. Президент обратил внимание на постоянную засуху, обмеление рек, мелиоративных каналов, что ранее не наблюдалось. «Для решения вопроса следует использовать имеющиеся водные ресурсы Припяти. Куда уходят эти воды? Ладно бы Украина пользовалась сполна днепровскими водами, в море уходят эти воды. Так почему же мы сегодня не думаем о том, что эту воду надо повернуть вспять тогда, когда нужно, и туда, куда нужно?» — заявил глава государства. По его словам, не исключена актуализация вопроса о возрождении Днепровско-Бугского канала, возведённого ещё в конце XVIII века. В. МАМОНТОВ: Начинаем мы программу с такой нетривиальной новости. У меня двойственное чувство, что-то такое в этом есть полузабытое советское. Но, с другой стороны, я внимательно поизучал эту историю, а оказывается, это не гигантомания какая-то, это не история о том, что человек сильнее природы, и так далее. Там достаточно аккуратные проекты были и в те годы, между прочим. И если возникнет такой проект на новых основах, на новом понимании экологии, мне кажется, что это как раз изменение мира в пользу долгой жизни, в пользу улучшения этой самой жизни и сбережения природы в том числе, и это всё возможно, наверное, тут надо внимательно посмотреть. Вот это странное ощущение, что это какая-то вчерашняя история, которая внезапно вошла к нам из прошлого и может интересным образом развернуться в нашем новом, цифровом, технологически оснащённом и ином совершенно мире. Я задумался, короче говоря. А когда я над чем-нибудь задумываюсь, что касается Союзного государства и не только, мировой политики, я всегда знаю, куда звонить. Я звоню нашим добрым друзьям-сябрам, и в частности — Андрею Евгеньевичу Кривошееву, известному белорусскому журналисту, председателю Белорусского союза журналистов, гендиректору агентства «Минск-новости». Андрей Евгеньевич, здравствуйте. И я всегда трудные вопросы обращаю к Андрею Евгеньевичу. Ещё не было случая, чтобы Андрей Евгеньевич не знал исчерпывающие и верные ответы на все интересовавшие меня вопросы. А. КРИВОШЕЕВ: Добрый день, Владимир Константинович, добрый день, уважаемые радиослушатели. Спасибо за такую прекрасную меня рекомендацию. Но я честно скажу: я не аграрий. Но, как журналист, на протяжении двух с половиной десятков лет так или иначе освещаю тему большого агропромышленного комплекса Республики Беларусь. О чём идёт речь в конкретно данном вопросе? Начать надо с того, что Республика Беларусь — не самое пригодное для агрокультур пространство и территория. Почему, тоже понятно. С одной стороны, у нас нет таких чернозёмов, как на Украине или в Российской Федерации, особенно юг Российской Федерации. У нас зона рискованного земледелия, даже по классификации Организации Объединённых Наций. Плюс значительное количество наших сельхозугодий было подвержено радионуклидному заражению после аварии на Чернобыльской станции. Поэтому белорусы, как очень рачительные люди, понятно, которые зависят в том числе и от собственной продовольственной безопасности, и колоссальный объём, там на 8–8,5 млрд долларов в год, экспортирует продовольствие в мир, прежде всего, конечно, в нашу братскую Российскую Федерацию, решают продовольственные вопросы в нашей России, но и по всему миру. Сейчас вот поставки свежие нашего сухого молока в район Персидского залива, в Африку, Зимбабве, в Алжир. Вот сейчас президент Белоруссии буквально недавно вернулся из большой командировки — Мьянма, Алжир, там, где есть огромный запрос на экологически чистую, качественную белорусскую продукцию АПК. Так вот, чтобы всё это делать, нам, конечно, нужны наработки и советской Академии наук и научной школы аграрной, но и своей белорусской. Это никакая не гигантомания, поверьте мне. Это просто выживание, вопрос выживаемости для белорусского АПК. Отсюда огромная, не свёрнутая после советских времён программа мелиорации земель. А что такое мелиорация? В. МАМОНТОВ: Это поворот рек, только аккуратный. А. КРИВОШЕЕВ: Это когда заболоченные территории с помощью специальных ирригационных каналов осушаются, возвращаются в сельхозоборот. Это большая программа в Полесье, а это как раз наше приграничье с Украиной. И там хорошие плодородные земли, но очень сложные. Там и хмызняк — это такая мелкая растительность, что-то среднее между деревьями и кустарниками, зарастает мгновенно, комарья там жуткое количество, для рыбаков и охотников, они-то знают, скажу. Но если грамотно обращаться с этими землями, то да, они очень плодородные, одни из самых плодородных земель — это у нас Гродненская область, Минская область, как раз южная часть Минской области, и дальше — Могилёвщина, но, опять же, юго-восток Могилёвщины, кто себе представляет карту Беларуси. Поэтому вопрос с этой рекой, с одной стороны, чисто практический и чисто аграрный. Да, это и новое русло рек, чтобы, с одной стороны, эту вот болотистую воду собрать в стройное русло рек, а с другой стороны, там, где их нет, довести туда воду через систему этих каналов. Второе — это логистика. И вот Днепро-Бугский канал, о котором любят писать журналисты, речное сообщение. В. МАМОНТОВ: Да, да. А. КРИВОШЕЕВ: У нас с Украиной ещё до всех этих событий, связанных с «Русской весной», Крымом, специальной военной операцией, у нас ведь на столе лежит экономически эффективный проект «Река — море», когда из белорусских рек можно выйти в Чёрное море. И это новая логистика, она дешевле автомобильных дорог, потому что, если там немножко подработать, то это выход нашего экспорта на Киев, на Одессу, на Николаев и туда дальше в море. Но понятно, что политическая ситуация на Украине этому мешает, и вот этот режим современный украинский не идёт ни на какие с нами контакты. Мало того, пытаются гадить нам, белорусам, даже в тех проектах, которые, казалось бы, должны быть выгодны двум сторонам. И вот вопрос с поворотом русла реки как раз и завязан. Украинцы начинают жаловаться в Евросоюз, в Брюссель, в Люксембург, в ООН: мол, белорусы собираются украсть нашу воду и полностью лишить нас воды. Но это неправда, потому что даже украинская Академия наук в своё время давала заключение о том, что украинцы не используют в достаточной мере мощности своей водной системы. Они допускают заболачивание, они допускают просто превращение в такую необрабатываемую… не хочу сказать пустыню, но непригодную вообще для жизни, здоровья и сельхозработ землю в той же Черниговской области или в Киевской области. А сейчас они там всё заминировали к чёртовой матери, повзрывали все мосты, которые нас связывали. В. МАМОНТОВ: Ой, боже, смех и грех, да. А. КРИВОШЕЕВ: Вообще ужас, и я не знаю, как там выживают местные жители, которые до этого выживали за счёт того, что белорусы давали им агротехнику посевную, уборочную, что они не смотрели ни на какие границы, собирали грибы, ягоды, то, что у нас называется дикоросами, и с нашей стороны, и с их стороны, и шёл нормальный межграничный обмен мёдом и всем, чем богата наша белорусская и украинская земля. Сейчас всё это свёрнуто. И даже тот проект, который белорусы хотят развивать самостоятельно либо с привлечением инвестиций нашего Союзного государства, Китайской Народной Республики — а там все эти технологии есть, и у нас они есть, но, может быть, что-то мы можем делать сообща, — они всё это дело торпедируют. Поэтому вся эта истерика, которая возникла в средствах массовой информации, у неё, конечно, больше политический подтекст. То есть, с одной стороны, украинцы нас упрекают в советизации экономики, они ж там у себя все памятники Ленину повалили, жить, правда, от этого лучше не стали, сельским хозяйством нормально не занимаются, занимаются откровенным бандитизмом, терроризмом и вот этими диверсионными вылазками. А с другой стороны, они говорят, что Минск официальный лишит их доступа к воде и нарушит экологический баланс белорусско-украинского пограничья. Так вы на свой сначала баланс посмотрите. В. МАМОНТОВ: Андрей Евгеньевич, смотрите, очень верно вы говорите. Вы там упомянули, что да, конечно, это имеет политическое значение. Только, знаете, политика бывает тоже разная. А. КРИВОШЕЕВ: Конечно. В. МАМОНТОВ: Допустим, мы в своё время, когда говорили о повороте сибирских рек, говорили: «Ой, нельзя, природа!» Это верно, да. Но политический аспект заключался в следующем: мы хотели бы развивать каким-то образом тогдашний Советский Союз. И во что бы обратилась эта вода, если бы всё правильно было сделано, если бы этот проект получил подтверждение и учёных, и практиков, и сельскохозяйственных… во что бы он обратился? Он что, в войну, что ли, обратился? В комарьё какое-то бы обратился, что ли? Да нет, он должен был обратиться как минимум во фрукты и овощи для наших всех… А. КРИВОШЕЕВ: Конечно. Да в нормальную жизнь людей на этой территории. В. МАМОНТОВ: Конечно, в нормальную жизнь людей. А. КРИВОШЕЕВ: Сейчас же Российская Федерация… гигантский проект «Дальневосточный гектар», он на что направлен? Он направлен на то, чтобы люди не уезжали со своей родной земли, со своей малой родины, чтобы они имели возможность развиваться В. МАМОНТОВ: Когда-то приехав туда. А. КРИВОШЕЕВ: А что такое ещё «Дальневосточный гектар»? И почему Беларусь смотрит и на этот опыт Российской Федерации? Это ведь дома усадебного типа. В. МАМОНТОВ: Конечно. А. КРИВОШЕЕВ: Вот приезжает хозяйственник, крепкий мужик с семьёй туда. Так ему на этой земле хочется и детишек рожать не одного-два, как в городе, в редких исключениях, а чтобы была полновесная семья большая. Это ведь и демографический вопрос. И для нас, поверьте, он стоит так же остро. В. МАМОНТОВ: Это же не планктон. Я не знаю, как планктон, в том числе офисный, размножается. А. КРИВОШЕЕВ: Почкованием и нейросетями. В. МАМОНТОВ: Нейросетями, наверное, да. Но то, что вы упомянули про некоего мужика, который прибыл на Дальний Восток или в Беларуси получит сейчас прочную основу какую-то в виде дома, в виде там чего-то. А. КРИВОШЕЕВ: Получит 15 гектаров на своё фермерское хозяйство. Вот вода, вот электричество, вот скоростная дорога. В. МАМОНТОВ: Да конечно. Люди же ехали туда когда-то. А. КРИВОШЕЕВ: Так пожалуйста, живи, работай. Ну, в наших условиях. В России, конечно, масштабы невозможные, у вас… В. МАМОНТОВ: Вы видели, видели, ездили по России. Мы с вами мотались по России ого-го и видели это. Я не могу, Андрей Евгеньевич, не спросить вас: как там белорусские журналисты, друзья-сябры? Это ж журналистская, наша, как она там поживает? А вы же начальник, председатель. Да, это вы внешне кажетесь специалистом по повороту рек из Полесья, а вообще-то вы же журналист. Знаю, у вас там в агентстве в целом идут дела. А. КРИВОШЕЕВ: Кипит жизнь, Владимир Константинович, в том числе и благодаря участию вас и наших любимых российских экспертов в эфирах и союзных телепрограмм, и белорусских программ, и участию белорусских экспертов на российском телевидении, федеральном и региональном. В. МАМОНТОВ: Так оно и есть, да. А. КРИВОШЕЕВ: Поэтому в этом смысле мы спокойны. Мы подводили итоги, буквально 27 ноября у нас прошёл 15-й аж юбилейный съезд Белорусского союза журналистов, с 1958 года наш союз ведёт свой отсчёт. Вот Владимир Геннадьевич Соловьёв несколько посетовал в ироничном ключе, что Союз журналистов России готовится через два года только 14-й съезд проводить, а белорусы вот успели уже 15 провести. Приветствие очень тёплое направил нам. В. МАМОНТОВ: Молодец, хорошо. А. КРИВОШЕЕВ: У нас-то не от хорошей жизни 15 съездов уже за плечами. Дело в том, что в 90-е годы пытались все эти соросята и нахлынувшая гласность нас поделить, как Союз журналистов, понасоздавали нам конкурентов и прочих структур. Поэтому у нас были внеочередные, к сожалению, съезды, на которых мы ставили принципиальные вопросы: делиться нам, не делиться, а если делиться, то на кого. В. МАМОНТОВ: Размежёвывались, размежёвывались, да. А. КРИВОШЕЕВ: А как называться, и так далее. Поэтому да, 15 съездов за плечами. Но при всём при этом огромная масштабная программа союзного информационного вещания у нас есть. Она у нас есть на республиканском и федеральном уровне. То есть наши большие начальники медиахолдингов сотрудничают, делают совместные проекты, обмениваются контентом. У нас есть большая платформа, которую мы вместе с вами запустили, межрегиональная. В. МАМОНТОВ: Да, точно, именно так. А. КРИВОШЕЕВ: Когда наши ассоциации региональной прессы Белоруссии, России, наши региональные медиахолдинги между собой обмениваются контентом, создают совместный контент, полосы газет совместные, радиоэфиры, марафоны, записывают друг для дружки экспертов, снимают видеорепортажи, в общем, всё это работает. Оно, вот такое большое, масштабное. У нас есть экспертное наше сообщество, мы друг с дружкой обмениваемся материалами. В. МАМОНТОВ: Вот это очень важный момент. А. КРИВОШЕЕВ: Мы поддерживаем друг друга на международных аренах. И вот Владимир Геннадьевич Соловьёв, председатель Союза журналистов России, как раз бразды правления в крупнейшей в истории человечества медиаплатформе «Один пояс — один путь» передал не кому-то, а мне, то есть Белорусскому союзу журналистов. И теперь мы, сначала Владимир Геннадьевич, теперь я в течение года на ротационной основе возглавляю союз союзов журналистов, в который входит более 2 млн коллег наших, журналистов, от Северной Латинской Америки до Юго-Восточной Азии и Австралии. В. МАМОНТОВ: Прекрасно. А. КРИВОШЕЕВ: Вот такими глыбами мы ворочаем. Нам есть что представить на суд нашей аудитории, суд нашей строгой публики. Нас как-то хотели повыпиливать наши западные коллеги из всех журналистских правозащитных структур. Мы, не дожидаясь всех этих санкционных мер, сами заморозили своё членство Абсолютно незаконно за то, что Союз журналистов России создал свои отделения, объединения в новых регионах, ну или в новых старых регионах, исторических — в Крыму, Луганске, Донецке, союз журналистов заблокировали западники. Но ничего страшного, мы сказали: «Блокируете, не хотите слушать наш голос, мы создадим свои платформы». В. МАМОНТОВ: Да. А. КРИВОШЕЕВ: Вместе с китайцами, вместе с вьетнамцами, вместе с огромной Африкой, вместе с Латинской Америкой (Клуб журналистов Латинской Америки — один из крупнейших в мире), с Индией, с Пакистаном, с нашими соседями, коллегами, друзьями по Содружеству Независимых Государств мы создали свои форматы. ШОС медиаформат, медиаформат БРИКС есть, вот медиаформат «Один пояс — один путь» есть. Везде наши люди, которые не навязывают нам какие-то стереотипы, клише, в которые никто в мире не верит и не исполняет их, эта вот рафинированная журналистика без авторского мнения — да вы хоть где-нибудь в мире её видели? В. МАМОНТОВ: Да ерунда, всё это. А. КРИВОШЕЕВ: Может быть, только искусственный интеллект может что-то безэмоционально набубнить по той или иной теме, но и то соврёт и переврёт 10 тысяч раз. В. МАМОНТОВ: Андрей Евгеньевич, вчера давал интервью не чуждой нам компании, «БелРосу» давал интервью новогоднее, и они там про искусственный интеллект: «Какую главную проблему вы там видели?» Главная проблема искусственного интеллекта сейчас — это искусственный интеллект страшный оказался подхалим. Врёт, гад, и пытается навязать… и самое главное, что слушатели и читатели иногда на это ведутся и говорят: «Ой, какой хороший, ой какой молодец, он меня похвалил», и так далее. Не думая о том, что вообще-то искусственный интеллект —откуда он взялся? Это твой интеллект. Это каким ты его сделал, как ты его научил, так оно и есть? Андрей Евгеньевич, скоро Новый год. Что будем делать? Будем встречать Новый год? Как? А. КРИВОШЕЕВ: Конечно, будем встречать. Опять же, по белорусской традиции мы празднуем и католическое Рождество, и наше православное Рождество. В. МАМОНТОВ: Да, обязательно. А. КРИВОШЕЕВ: И Новый год — и обычный Новый год, и по старому стилю на всякий случай, потому что вдруг он правильный, настоящий. Да и вообще, почему бы не поздравить близких хороших людей с Новым годом наступающим, Рождеством Христовым, кто по какому календарю отмечает. Ну и сил, здоровья и журналистского, что самое главное, на мой взгляд, в журналистике — любопытства, чтобы нам до всего было дело. В. МАМОНТОВ: Да, любознательность. Спасибо вам большое. Значит, последствия какие — влажные глаза у меня уже, это раз. А. КРИВОШЕЕВ: Ждём вас в Минске, Владимир Константинович. В. МАМОНТОВ: Я пошёл билеты покупать. Беларускiя навiны Госсекретарь Совбеза Беларуси Александр Вольфович допустил, что в будущем в республике могут быть созданы кибервойска. «Всё, что связано с искусственным интеллектом, надо возводить на новый уровень, об этом говорить и соответственно принимать решения. В частности, и в Беларуси такие решения будут», — сказал он на полях саммита ОДКБ в Бишкеке. Президент Беларуси поддержал создание кибервойск. Вольфович также сообщил: вопрос развития искусственного интеллекта обсуждается с партнёрами по Ташкентскому пакту. Для реагирования на соответствующие вызовы Вольфович считает необходимым развивать совместный аналитический потенциал. В. МАМОНТОВ: Вот на эту новость у нас есть комментатор — это российский журналист и политолог Виктор Николаевич Литовкин, который и за войну, и за мир, как Лев Толстой, у нас отвечает и на любые наши вопросы хорошо отвечает всегда, и откликается. Виктор Николаевич, проясните, чего у нас тут с войсками, ещё и кибервойска тут. В. ЛИТОВКИН: Дело в том, что они существуют уже достаточно давно, не менее 10 лет. Но до сих пор о них почти ничего не известно, потому что это наиболее засекреченные войска. О них в открытой печати ничего не говорится, но мы можем догадываться, чем они занимаются. Ну, во-первых, они занимаются защитой пунктов и систем государственного управления, управления производственными системами, управления войсками и тому подобное. То есть защита всех войск и всех государственных учреждений от атак зарубежных агрессоров, именно киберагрессоров. Потому что мы постоянно слышим, как они этим занимаются: и подслушивают, и подглядывают, и пытаются выбивать наши электронные системы из строя и как бы переформатировать их, и так далее. Вот защитой от этого всего занимаются кибервойска, в том числе и на фронте. Когда мы слышим РЭБ — радиоэлектронная борьба — против систем каких-нибудь и пэвэошных, и систем управления врага, и против беспилотников врага — это тоже РЭБ, это тоже кибервойска. Теперь разговор идёт о том, чтобы кибервойска объединились с кибервойсками Белоруссии, и надо создать совместное командование и новые структуры и в той, и в другой стране. И вот этим будут заниматься сейчас, потому что сегодня военно-техническое и военное сотрудничество России с Белоруссией и Белоруссии с Россией, оно на подъёме, оно идёт максимальными темпами. Уже достаточно сказать о том, что на территории Белоруссии находится ядерное оружие России, на территории Белоруссии устанавливается «Орешник» — оперативно-тактический комплекс повышенной дальности (5,5 тыс. км) знаменитый. В. МАМОНТОВ: Да. В. ЛИТОВКИН: Это говорит о беспрецедентном доверии друг к другу. И, безусловно, при создании этих всех объектов без кибервойск обойтись нельзя, потому что надо их защищать, надо защищать системы управления, о чём я говорил. И этим будут заниматься. Это очень хорошо. В. МАМОНТОВ: Вы знаете, странный итог я хочу сейчас подвести этому короткому нашему с вами комментарию. Многое осталось загадкой, и слава богу. Потому что надо, чтобы в этом мире хоть что-то оставалось в тайне, хоть что-то оставалось секретом. В. ЛИТОВКИН: Именно так, конечно. Мы же не будем раздеваться перед врагом, чтобы всё ему показывать. Это невозможно. В. МАМОНТОВ: Вот именно, да. Столько сделано за последнее время вещей, которые вскрывают то, что раньше называлось подноготной, и вообще-то полагалось это скрывать по всем параметрам — и по этическим, и по тактическим, и по оперативным, военным, по каким угодно. Столько всего раскрыто, столько происходит на юру, столько всего видно всем про каждого. И по щелчку пальца можно собрать целое досье, как принято говорить, из открытых источников. Это недопустимо на войне, это недопустимо в ходе военных действий или в ходе обороны. В. ЛИТОВКИН: Именно так. В. МАМОНТОВ: Главное, что вообще есть всегда искушение взять рубильник, вырубить. Жизнь, может быть, так и сделает, когда начнётся что-то серьёзное. От этой опасности, в общем, мы тоже не застрахованы. Но надеяться на рубильник — это проиграть тоже, потому что, если у тебя нет современного ответа на современные вызовы, ты проиграешь рано или поздно. Кавалерия проиграла в первые дни Великой Отечественной войны танкам. В. ЛИТОВКИН: Да, да. В. МАМОНТОВ: Надо всегда это помнить и знать. Для того, чтобы помнить и знать эту всю историю, у нас, у друзей-сябров, у нашей программы есть Виктор Николаевич Литовкин, которого мы с наступающим Новым годом поздравляем и желаем… В. ЛИТОВКИН: Спасибо, взаимно. В. МАМОНТОВ: Да, и желаем, что мы и дальше будем, когда у нас будут вопросы — военные, невоенные, всякие, — мы наберём Виктора Николаевича, и он всегда нам ответит с точностью, доброжелательностью и настоящей журналистской любознательностью, которая будет сквозить в каждом его слове. Виктор Николаевич, спасибо, всего доброго. В. ЛИТОВКИН: Спасибо, Владимир Константинович, спасибо. В. МАМОНТОВ: Сейчас мы хотели бы поговорить с Николаем Александровичем Ефимовичем. Это российский журналист, председатель телерадиовещательной организации Союзного государства, которая в обозримом будущем будет меняться, конечно. Речь сейчас идёт о том, чтобы это расширять, и пожелаем успехов тем, кто это будет расширять и делать прекрасным, талантливым и ещё более важным. Но Николая Александровича я сейчас хочу поопрашивать немножечко, если честно, не столько по событиям на медийных просторах, сколько он нам ещё интересен как друг и сябр. Он нам ещё интересен тем, что он у нас, так получилось, отвечает за такие тонкие художественные вещи. Он написал книгу и снял фильм о Майе Плисецкой. Когда нам надо что-нибудь расспросить его о Большом театре — нашем российском или нашем белорусском Большом театре — он и про тот, и про другой всё знает, и так далее. Открою великую тайну: мы поедем скоро писать программы журналистские в Минск с коллегами-экспертами из России, и у нас будет свободный вечер. И куда мы пойдём? В Большой театр мы пойдём обязательно благодаря тому, что водит нас туда Николай Александрович. Он следит за тем, чтобы мы свой культурный уровень обязательно сохраняли. И с человеком, который у нас про искусство, вот с таким нашим другом и сябром я бы и хотел сейчас, собственно, переговорить. У него там кое-какие успехи есть, вот пусть расскажет. Н. ЕФИМОВИЧ: Не могу сказать, что так уж много хороших новостей, но, скажем так, продолжается хождение в народ, если так можно высказаться, книги о Майе Михайловне Плисецкой. Напомню, родители её — уроженцы Белоруссии, мама из Вильно, папа из Гомеля, это не все знают. Книга в серии ЖЗЛ знаменитой издана. В Большом театре России презентация с участием её партнёров, известных артистов Большого театра, прошла. А 5 декабря в Большом театре Белоруссии официально перед балетом «Лебединое озеро» состоится вот такая же презентация. Мне очень важно, чтобы это тоже и на родной земле для родителей Майи Михайловны, ну, естественно, и для неё не чужой, это всё происходило. Потому что интерес там огромный. В. МАМОНТОВ: Да, я хочу сказать, кто не понял если ещё, то ещё раз я хочу сказать: Николай Александрович как раз и есть автор этой книги, которая в ЖЗЛ вышла, она так и называется «Майя Плисецкая». Но он человек скромный. А про фильм ты чего не рассказываешь? Н. ЕФИМОВИЧ: Про фильм, да. На только что прошедшем в Минске Международном кинофестивале «Листопад» в номинации документального кино участвовал фильм, созданный союзным телеканалом «БелРос» о той же Майе Михайловне — «Майя Плисецкая, которую мы не знали». Фильм даже несколько неожиданно для меня имел, как пишут в газетах критики, большой успех. Он получил специальную премию Союзного государства. В. МАМОНТОВ: Это делает честь Союзному государству, да. Н. ЕФИМОВИЧ: За большой вклад в развитие традиционных ценностей, нравственности и как лучшее документальное кино вот такого плана. В. МАМОНТОВ: Замечательно. Н. ЕФИМОВИЧ: Кстати, было тоже очень удивительно. По регламенту кинофестиваля фильм там показывается в главном кинотеатре Минска, кинотеатр называется «Москва». Показ для зрителей, для жюри и так далее. Ажиотаж был такой, что организаторы, надо отдать им должное, и очень признательны мы, тут же оперативно организовали второй показ этого фильма. И в зале среди зрителей я видел даже очень известных, популярных, знаменитых, легендарных людей. Например, Ядвига Поплавская — замечательные «Верасы», все мы, особенно моё поколение, росли под их песни. Но хочу сказать, что некоторые из их хитов до сих пор в интернете имеют бешеный успех. Кстати, Ядвига сама собиралась быть балериной, и ей было очень интересно узнать и про Плисецкую, и вспомнить своё детство балетное. В. МАМОНТОВ: Замечательно. Я в соцсетях видел фотографию, вы интеллигентные… Н. ЕФИМОВИЧ: Да, да, мы как родные люди. В. МАМОНТОВ: Как родные люди, да-да. Очень милая фотография совершенно. И навёл ты меня, Николай Александрович, на мысль, я теперь знаю, чем мы закончим нашу программу. Н. ЕФИМОВИЧ: «Завирухой» небось. В. МАМОНТОВ: «Завирухой», «Завирухой», потому что она… у «Верасов» множество прекрасных песен, но в новогоднюю программу — она у нас, деваться некуда, получается с таким новогодним уклоном, — мне кажется, «Завируха» подходит просто замечательно. Ну а тебе — следующих успехов, новых успехов в новом году. Счастливо! Н. ЕФИМОВИЧ: Спасибо, спасибо. До новых встреч. Беларускiя навiны Белорусские аграрии собрали рекордный урожай зерновых, зернобобовых и рапса — более 11 млн тонн. Об этом заявил Александр Лукашенко, поздравляя работников сельского хозяйства с профессиональным праздником, передаёт БелТА. Глава государства отметил, что 2025 год выдался экстремально сложным из-за погодных катаклизмов, но стабильная работа всех звеньев АПК позволила выполнить госзаказ по поставкам зерна, заложить семенной фонд, заготовить нужный объём фуража для животноводства, собрать достойный урожай технических культур, загрузить мощности перерабатывающих предприятий. В. МАМОНТОВ: Как обычно, всё, что связано с продовольствием, мы просим прокомментировать Елену Николаевну Еловик. По понятным причинам — она потом на нашу белорусскую кухню перейдёт, на российско-белорусскую. А пока краткий комментарий от Елены Николаевны Еловик — секретаря Белорусского союза журналистов, известного белорусского журналиста. Елена Николаевна, ну что, рекордный урожай? Е. ЕЛОВИК: Да, Владимир Константинович, цифры, конечно, радуют, цифры замечательные. Но сегодня мне бы хотелось сместить акцент немножко на другом. Мне бы хотелось сказать, кто стоит за этими цифрами. А стоят за этими цифрами тысячи замечательных людей. Это и хлеборобы, и трактористы, инженеры и агрономы. Вы можете меня закидать камнями… В. МАМОНТОВ: Ещё чего. Я ценю. Е. ЕЛОВИК: Но об этих людях я могу говорить только — возможно, кто-то скажет, что это журналистское клише, — но в таком пафосном тоне. Потому что они этого действительно заслуживают. Я по долгу службы не раз выезжала, что называется, в поля, и я видела этих людей. Это действительно от зари до зари они работают, вкалывают. Я даже не знаю, когда они вообще спят, когда идёт посевная или уборка урожая. И вот не так давно я выезжала в Дзержинский район, шла уборочная кампания. И, вы знаете, меня поразил такой… казалось бы, простая картинка, такой вот момент: едет по полю комбайн, и наверху такая надпись — «Хлеб — Родине». Вот два слова. Но понимаете, в этом вот… ты тогда начинаешь понимать, почему такие цифры у нас урожайные. В. МАМОНТОВ: Хорошо. Е. ЕЛОВИК: Потому как люди знают, что они делают и ради чего они делают. Возможно, кто-то вспомнит картинку, какой-то сюжет из советского фильма, но вот в этих двух словах — «Хлеб — Родине» — заключено всё: наши победы, наши успехи. В. МАМОНТОВ: Очень хорошо. Е. ЕЛОВИК: И это действительно очень здорово, хотя, возможно, и звучит высокопарно. В. МАМОНТОВ: Ничего, ничего. Знаете, как спросили у многих каменщиков, известная притча: «Ты что делаешь?» — «Камни тешу». «А ты что делаешь?» — «Камни таскаю». «А ты что делаешь?» — «А я ещё там что-то делаю». А один говорит: «Я храм строю». Е. ЕЛОВИК: «Храм строю», да. В. МАМОНТОВ: Так что здесь тоже есть… Е. ЕЛОВИК: Поэтому и здесь люди понимают, для кого они делают. Они делают это для Родины. Меня это очень тронуло, я сфотографировала и держу у себя на память. Фотография совершенно замечательная. В. МАМОНТОВ: Ну да, вам позволительно быть такой трепетной и душевной. Я-то сказал бы так, что всякий раз, когда я слышу такие победы на агропромышленном комплексе, — это продовольственная безопасность, это, конечно. А с другой стороны, я знаю, что мы обязательно так или иначе… это залог нам с вами, когда мы перейдём на нашу любимую кухню, и пойдёт рубрика «Хуткая лыжка» — «быстрая ложка», что означает, в сущности, «приятного аппетита», — то у нас будет что и отрезать, и намазать. И вообще, я хочу сказать, что скоро Новый год. А вы что-то к Новому году-то придумали, Елена Николаевна? Мы специально не договаривались. Или придётся нам сейчас как-то, в общем, выдумывать. Е. ЕЛОВИК: Экспромт, да? В. МАМОНТОВ: Экспромт какой-то, да. Е. ЕЛОВИК: Всякий экспромт должен быть хорошо подготовлен, как нас учили на журфаке. В. МАМОНТОВ: А, вот так. Я так и знал. Е. ЕЛОВИК: Я действительно не готовилась. Как всегда, внезапно Новый год наступил, но почему-то то блюдо, которое я предлагаю нам сегодня приготовить, оно вполне годится к новогоднему столу. Хуткая лыжка Е. ЕЛОВИК: Вы знаете, над белорусами иногда посмеиваются: «Всё у вас есть, вы такие самодостаточные, и море у вас, и креветки, и апельсины, всё у вас». В. МАМОНТОВ: Всё есть, да. Е. ЕЛОВИК: Это действительно так. И у нас даже есть свой вариант чизкейка. В. МАМОНТОВ: Ого! Е. ЕЛОВИК: Мы знаем, что блюдо-то вроде бы, десерт это не наш, но мы, белорусы, на свой манер готовим ягодный чизкейк В. МАМОНТОВ: Понятно. Е. ЕЛОВИК: И вы поверьте, ничуть не хуже заморского. Стоит только немножко постараться, потому что это не так просто готовить, как тот же салат оливье. В. МАМОНТОВ: Знаете, давайте так скажем: когда встречают Новый год в нашем Союзном государстве, то надо прилагать очень серьёзные усилия всем, чтобы довстречать Новый год до чизкейка. Вот давайте мы, по крайней мере, сделаем всё возможное. Е. ЕЛОВИК: Согласна. В. МАМОНТОВ: Мы приготовим чизкейк к Новому году. Так что, надо делать? Я беру ручку, да. Е. ЕЛОВИК: Записываем. Ингредиенты нам понадобятся отдельно для теста, отдельно для начинки. Для теста нам нужны: мука — где-то половина стакана, сахар — тоже полстакана, если кто-то хочет, чтобы не очень сладкий, можно меньше добавить. Я, по крайне мере, так и делаю. Но кто-то говорит, что десерт должен быть сладким, поэтому он и десерт. В. МАМОНТОВ: Ну да. Е. ЕЛОВИК: На вкус и цвет, как говорится… В. МАМОНТОВ: Правильно. Е. ЕЛОВИК: Два яйца, чайная ложка разрыхлителя и апельсиновая цедра. Записали мы. Для начинки нам понадобится: творог или, как сейчас продают иногда, творожная масса — 400 грамм. В. МАМОНТОВ: Вчера столько шкурок апельсина выкинул. Пригодилось бы. Е. ЕЛОВИК: Но я думаю, что и творог не проблема купить к Новому году. Сметана — 200 грамм, 10 грамм где-то желатина, варенье понадобится — полтора стакана. В. МАМОНТОВ: Желатин нужен? Е. ЕЛОВИК: Уже узнаёте, чизкейк какой национальности? В. МАМОНТОВ: Варенье? Какое варенье? Белорусский, да. Е. ЕЛОВИК: Не итальянец, не француз, это уже будет белорус. Варенья полтора стакана добавляем. И ванилин. В. МАМОНТОВ: Какое варенье? Е. ЕЛОВИК: Варенье любое, у кого какое есть. Можно вишнёвое, можно брусничное — замечательно идёт. Любое варенье. В. МАМОНТОВ: Любое. Отлично, так, хорошо. Е. ЕЛОВИК: Не проблема. Но лучше, чтобы всё-таки ягодки были помельче. Некоторые готовят такое варенье яблочное, где там прямо кусочки яблок — не совсем удобно будет, не подойдёт для этого блюда. Поэтому удобно, чтобы более мелкие были ягоды. Так, взбиваем яйца с сахаром, добавляем муку с разрыхлителем, цедру и ванилин. Всё это сбили, берём форму и выпекаем корж, где-то температуру духовки ставим 180°. Разогрелась, и выпекаем корж. Дальше достаём его из формы и разрезаем пополам. Дальше мы занимаемся начинкой. Берём творог и взбиваем со сметаной. Лучше сметану не из холодильника, чтобы она постояла при комнатной температуре. Или, если вы достали из холодильника, чуть-чуть подогреть. Но это тоже очень такой важный момент, лучше следовать рецепту. В. МАМОНТОВ: Понятно. Е. ЕЛОВИК: Дальше берём стакан холодной воды, и должны замочить там желатин. Мы помним, что грамм 10 желатина нам понадобится. В. МАМОНТОВ: Да. Е. ЕЛОВИК: Замочили, а дальше растворяем на водяной бане. Я вам говорила, что блюдо не такое простое, но всё-таки к Новому году готовимся, хочется всегда чего-нибудь этакого. Значит, растворили на водяной бане, влили в смесь и продолжаем взбивать. Дальше берём разъёмную форму и выкладываем первый корж. А на него уже сверху кладём половину массы, накрываем вторым коржом и выкладываем оставшуюся массу. В. МАМОНТОВ: А, он слоёный такой, я понял. Е. ЕЛОВИК: Видите, как сложно. У нас такой получается многоэтажный десерт. В. МАМОНТОВ: К Новому году, ладно. Е. ЕЛОВИК: Да. А дальше поставим в холодильник на час. Дальше мы заливаем вареньем. Залили вареньем. Ну, естественно, перед подачей нужно вынуть из формы, можно разрезать на мелкие порционные кусочки, чтобы всем хватило. В. МАМОНТОВ: На мелкие кусочки, да. Е. ЕЛОВИК: Вот такой вот у нас ягодный чизкейк получился. В. МАМОНТОВ: Ну что, интересно. Слушайте, а он как с шампанским-то сочетается? Е. ЕЛОВИК: Замечательно. Вот как раз таки с шампанским он и сочетается. В. МАМОНТОВ: А и хорошо. Новый год, шампанское. Перед этим белорусские креветки попробовали, оливье попробовали, значит, что там ещё попробовали… Кто-то уже ушёл гулять или в другую комнату отдыхать. А стойкие люди пьют шампанское, продолжают, чай, возможно, кофе… можно, да? Е. ЕЛОВИК: Я думаю, когда дело до десерта дойдёт… нет, ребята-демократы, только чай. Мы должны пропагандировать здоровый образ жизни. В. МАМОНТОВ: Тоже верно. Е. ЕЛОВИК: Поэтому чай и ягодный чизкейк. В. МАМОНТОВ: Чай и ягодный чизкейк. Ну что, в ожидании Нового года пожелаю вам всего самого хорошего. Ну и, как обычно, смачна есці! Е. ЕЛОВИК: Приятного аппетита! В. МАМОНТОВ: Вот прозвучали наши с Еленой Николаевной ритуальные приветствия, это означает, что кухню мы покидаем. Но впереди у нас музыкальная гостиная, я бы сказал. У нас есть рубрика такая специальная — «Беломания». И ведёт её уже не первый год руководитель… всегда я одно и то же говорю: бывших руководителей ансамбля «Песняры» не бывает. Я имею в виду Вячеслава Шарапова. Он сейчас журналист, на Sputnik работает и вообще известный человек. Он и был известный, только в другой сфере. Шарапов у нас отвечает за музыкальную часть в нашей программе и комментирует новые, и старые, и приятные, и замечательные белорусские песни. И, поскольку уж я обещал… навела меня на эту мысль беседа с Николаем Ефимовичем, мы там с ним про ансамбль «Верасы» вспомнили. И позвонил я Вячеславу Шарапову и говорю: «Слушай, а давай песню «Завируха» вспомним, а ты и прокомментируешь». И он говорит: «Не только я прокомментирую, а прокомментировать её может ещё кое-кто». В общем, это небольшой сюрприз. Беломания В. ШАРАПОВ: Здравствуйте, друзья. «Завируха» — слово белорусское. Это когда метель застилает собой всё и вся. В условиях завирухи люди обычно не рискуют высовываться из дома, потому что и промёрзнешь, и промокнешь, и с дороги собьёшься. В завируху лучше сидеть у телевизора с чем-нибудь согревающим и смотреть в видеозаписи программу «Песня года», где белорусский ансамбль «Верасы» про эту самую завируху и поёт. Мы, славяне, любим немножко так минорно погрустить, а уж после этого начинать хороводить со всей широтой души. Авторы этого хита — композитор Эдуард Ханок и поэт Геннадий Буравкин — прекрасно знали об этой нашей особенности и безошибочно сыграли на струнах славянской души. Оттого, несмотря на глобальное потепление и бесснежные зимы, «Завируха» продолжает своё снежное кружение, если не на улице, то в теле- и радиоэфире. Кстати, для композитора Эдуарда Ханка именно это погодное явление, за которым он наблюдал из окна в транспорте, послужило поводом вспомнить о тех самых стихах поэта Геннадия Буравкина и песенном тексте, который как раз находился у него под руками. Вот как об этом вспоминает сам Эдуард Семёнович Ханок, автор многих бессмертных советских хитов: «Дело в том, что песня «Завируха» была написана как бы случайно. Потому что я ехал на репетицию из Минской филармонии, в Музыкальный театр. И в это время мела метель, то есть пурга. А у меня на коленях лежали стихи Геннадия Буравкина: «Завируха, метель, завируха». Всё совпало. И пока я доехал на маршрутке до Музыкального театра, песня была готова. За эту песню я, естественно, получил благодарность и хорошие авторские и в России, и в Белоруссии. Хочу поздравить вас с Новым годом», мне очень приятно поздравлять, потому что я написал песню, которая уже сколько… с 71-го года нет такого года, чтобы эта песня не пелась по всей Белоруссии, Руси и так далее. Называется она «Потолок ледяной, дверь скрипучая», а точнее, «Зима», которую в своё время пел Эдуард Хиль. А сейчас Шура её перепел очень здорово, понимаете. «Завируха» и «Потолок ледяной» — это у меня два подарка вам зимних, так что слушайте на здоровье. В. МАМОНТОВ: И вот на этой «Завирухе», на этих прекрасных нотах, я хотел бы сказать всего самого доброго радиослушателям. Спасибо, что слушали на волнах радиостанции «Говорит Москва» радиожурнал «Друзья-сябры» и меня, Владимира Мамонтова. Но это бы ладно. Тоже спасибо, конечно, огромное. Но главное — нас, наших российских и белорусских экспертов, которые, мне кажется, помогали нам лучше понять, что это такое за Союзное государство, почему мы должны быть братьями, почему мы должны помогать друг другу, помнить свою историю и смотреть в наше общее светлое будущее.