Хлеба и зрелищ: 10 главных фильмов 2025 года, где еда — один из главных героев
Комедия «Везунчики», построенная на шутках и гэгах, по сути, лихо репрезентует американскую мечту. За самовольное желание помочь неприкаянному разнорабочему, иммигранту Арджу, ангел Габриель наказан: он становится человеком. Вместе с венчурным инвестором Джеффом они должны убедить Арджа полюбить свою жизнь такой, какая она есть, без перспектив и в постоянной борьбе. За полфильма пониженный в строгой небесной канцелярии ангел Габриель проходит полноценный путь иммигранта, от потери себя до приобретения смысла, от фастфуда до стритфуда — или от бургера до тако. Первая еда ангела Габриеля в человеческом воплощении — чизбургер, наггетсы и молочный коктейль. И неспроста: это квинтэссенция той самой американской мечты. Во-первых, это дешевая и повсеместная еда. Во-вторых, быстрая: съел на бегу и пошел работать дальше. В-третьих, это простые и обильные калории, с дефицитом пользы и стиранием вкусовых границ. Символично, что Габриель проходит путь от тотального разочарования до искупления, параллельно переключаясь с универсального фастфуда на яркий мексиканский стритфуд, богатый всеми оттенками вкусов, символ собственных стремлений и идентичности.
Манхэттенский брачный агент Люси не только прагматично и четко выбирает потенциальных женихов своим клиенткам, но и пытается найти спутника себе. С одной стороны, богатый и светский Гарри, с другой — эмпатичный и бедный экс-бойфренд Джон. Муки выбора Люси подчеркивают сцены с едой в ресторанах Нью-Йорка. Как нас учил социолог Пьер Бурдье в своей работе «Различение: социальная критика суждения», практики питания, продукты и отношение к еде — это всегда маркер социальной идентичности. Джон предпочитает стритфуд и магазинную еду, Гарри — дорогие рестораны с открытыми кухнями и chef’s table. Джон — это сытость, доступные калории и борьба за жизнь, Гарри — утонченность, вкус роскоши и наслаждение жизнью. Люси спрашивает Гарри за ужином: «Я чувствую себя ценной рядом с тобой, но зачем ты в меня столько вкладываешь?» Фильм «Материалистка» дает красивый и точный срез современных отношений в больших городах, не ставя при этом диагноза. Еда здесь такое же социальное высказывание, как и в «Везунчиках».
За чашкой кофе в американском дайнере можно найти родную душу. Инди-хит «Боб Тревино поставил лайк» — самый трогательный и искренний фильм этого года. Добродушная и наивная Лили Тревино пытается отыскать на фейсбуке* своего непутевого отца, который ее везде заблокировал, но знакомится с его тезкой. Лили и Боб Тревино заводят переписку и решают как-нибудь встретиться. Так за чашкой-другой кофе в типичном американском дайнере начинается история дружбы, полная поддержки и исцеления. К слову, кадр знакомства вынесен на афишу фильма. Кофе в дайнере — важная часть американской масскультуры, которая отсылает к простоте, доступности и скорости отдачи — ровно той, с которой у Лили и Боба начинается теплая эмоциональная связь. А еще — к пробуждению. Совместно выпитый кофе, как и одно доброе слово или лайк, могут стать началом настоящей дружбы. В основе фильма — реальная история из жизни режиссера Трейси Лаймон.
Еще одна реальная и теплая история, на этот раз про итальянских бабушек, ставших настоящими поварами в нью-йоркском ресторане. Как говорит главный герой фильма и начинающий ресторатор Джо Скаравелла, «кухня — это про любовь и семью, которой у тебя больше нет». Его проект «Энотека Мария» — дань памяти матери, ее заботе, вниманию и любимым блюдам. А кто лучше всего может готовить итальянскую еду? Правильно: бабушки и мамы, носители кулинарной культуры и памяти той страны, которую они когда-то покинули. Кроме того, итальянская еда простая, быстрая, понятная, но в тоже время насыщенная вкусом. И сердце ее — тесто. Бабушки отлично справляются с пастой, лазаньей, сластями. А кто не любит теста? Как раз благодаря им, иммигрантам в Америке, итальянская кухня стала повсеместной и обожаемой по всему миру. И конечно, comfort food — всегда про ностальгию, про то, что тебе готовили в детстве, про вкусы, запахи и ритуалы, которые формируют нас самих.
«Лучше всего я умею готовить и мыть посуду», — заявляет главный герой, миллионер Жа-Жа Корда, построивший бизнес на вооружении и авиации, своей возвращенной из монастыря дочери Лизл. В новом фильме Уэса Андерсона традиционно много шуток и каламбуров, в том числе и вокруг еды: например, детей Корды слуги кормят клаб-сэндвичами и молоком, как постояльцев в гостинице, показывая, что они здесь ненадолго. А последняя сцена в «Финикийской схеме» и вовсе жемчужина фильма. Приготовив и помыв посуду в своем семейном ресторане, Жа-жа Корда (как бы отец) и Лизл (как бы дочь) садятся за общий стол сыграть в карты, выпить рюмку виски и обсудить последние новости. Весь фильм они стремятся понять и принять друг друга, и наконец единение отца и дочери происходит к концу ленты: кулинарный ритуал становится способом укрепления семейных уз.
Самый красивый, гипнотический фильм этого года — «Звук падения» Маши Шилински, получивший приз жюри Каннского фестиваля-2025. Это объемная поэтическая летопись жизни четырех девочек-подростков целой эпохи: Первой мировой, 1940-х, 1980-х и наших дней. Фильм изобретательно снят и смонтирован, у него нелинейная канва. История Германии ХХ века женскими глазами укомплектована в скромное пространство фермы, на которой живут героини. За моменты радости, которых в жизни героев не то чтобы много, отвечают сцены с едой. Вот маленькая Альма помогает чистить бабушке спелые сливы, играя с ее морщинами на руках. Вот Ангелика поглощает испеченный мамой пирог с наслаждением и смотрит на свое отражение в зеркальный чайник. А День усопших, что открывает фильм, и вовсе перевертыш, где траур сменяется ночным праздником. Вместо пустого супа, воды и хлеба — пиво и шнапс, вместо грусти и неподвижности — смех, танцы и жизнь, которая побеждает смерть.
Главная героиня нового фильма Франсуа Озона Мишель — мать, бабушка и подруга — распространяет свое добродушие, заботу и любовь на дочь Валери, внука Луку, подругу Мари-Клод и ее сына Венсана. Распространяет словом, делом, деньгами, а еще пирогами. Что бы ни происходило, Мишель печет: киши, пироги, пирожные — и накрывает на стол с большим вниманием и усердием. На экране быстро появляются скатерть, тарелки, приборы, тот самый arte de vivre где-то в бургундской глуши. Каждого гостя она приглашает за стол: для нее это акт заботы и христианского обряда преломления хлеба. Мишель, как и грибница, вынесенная на афишу фильма, с ее обширными подземными корнями, образует сеть любви, которая разрастается, и все герои оказываются причудливым образом связанными друг с другом.
«Бугония» — это и древнегреческий миф, в ходе которого из тела умершего быка рождаются пчелы, и символ перерождения, и новый фильм Йоргоса Лантимоса. Тедди любит пчел, верит в НЛО и работает в отделе посылок биотехкорпорации, которой руководит Мишель Фуллер. Тедди похищает Мишель, заточает в подвале и ставит над ней опыты. Он уверен, что Мишель — пришелец из созвездия Андромеды, а эти гуманоиды отравляют нашу планету. Где-то в середине фильма Тедди, уверовавший, что Мишель — не просто пришелец, а принцесса, готовит праздничный ужин из самых простых и дешевых продуктов из соседнего минимаркета. Бесхитростная паста с митболами и вино — прямая отсылка к сцене романтического свидания в диснеевской классике «Леди и Бродяга». Но если в мультфильме спагетти с фрикадельками — каноническое блюдо американо-итальянской кухни, символ романтики и любви, то здесь — символ признания оппонента и оказания ему почестей, правда надолго ли?
Тема еды стала настолько популярной, что в «Супругах Роуз», ремейке фильма «Война супругов Роуз» 1989 года, жена Айви — популярный шеф с рестораном We’ve Got Crabs, в то время как ее предшественница из конца 1980-х, Барбара Роуз, — домохозяйка с предпринимательской жилкой. Как говорится, от любви до ненависти один шаг, и у некогда крепкой пары Тео и Айви все идет по наклонной: закат одной карьеры сопряжен со взлетом другой, амбиции спорят с семейными ценностями и отношениями с детьми. Еда становится не средством примирения, а настоящим оружием: Айви отправляет живых крабов в ванну к Тео, Тео же подмешивает в ресторанный соус галлюциногены для гостей, а в шоколадный торт добавляет малину, сильнейший аллерген для Айви. Финальная и самая эпичная сцена, конечно, пройдет на очень дорого обставленной кухне.
Илья Найшуллер возродил угасший к 2000-м жанр классического боевика в «Главах государств»: захватывающий сюжет, искрометный юмор и скорость монтажа. Премьер-министр Великобритании Сэм Кларк терпеть не может президента США Уилла Дерринджера, но их самолет захватывают террористы, а значит, нужно объединяться. Фильм начинается с испанской «Томатины» — городского праздника, когда все кидаются томатами, что подчеркивает неприязнь между главными героями, а заканчивается фуд-сценой в британском пабе. А в пабах, как мы знаем, исторически все посетители равны и дружны — и президент, и премьер-министр. И если в «Супругах Роуз» еда — язык отчуждения и разъединения, то здесь, наоборот, это возможность принять другого, разделив с ним пищу. И хоть к фиш-энд-чипс, маркерному блюду английской кухни, Уиллу Дерринджеру не предлагают привычный ему кетчуп, он с радостью присоединяется к компании Сэма Кларка.
* Facebook принадлежит Meta, признанной в России экстремистской организацией, ее деятельность в стране запрещена.