Зрителям в Москве доступны сразу два формата истории про Буратино - кино и шоу

Черепаха Тортила (неподражаемая Светлана Немоляева) объясняет трем пытливым тараканам главный закон бытия:

Две версии сказки «Буратино» в Москве: что их объединяет, а что отличает
© Российская Газета
«Это жестокий мир без чудес».

В новой киносказке Игоря Волошина она живет в батискафе на дне озера уже почти 300 лет и все также мудра и таинственна. Она исполняет желания, но требует не быть слишком требовательными, а просить что-то одно — самое заветное. Самый дерзкий из тараканов Антон (он не раз предупреждает зрителя и своих сослуживцев, что он эмигрант, а потому не Антонио и терять ему нечего) выкрадывает у Тортилы ключик, чтобы Папе Карло (Александр Яценко) жилось лучше. Тот же самый Антон появляется в титрах и обещает скорую встречу на кухнях...

Три таракана в элегантных сюртучках рассказывают историю, которая продолжает гипнотизировать и заставляет рассуждать о множестве смыслов, заложенных в книге сначала Карло Коллоди, а затем и в пьесе Алексея Толстого. Кстати, сказке Толстого, безусловно, более глубокой по сравнению со своим первоисточником, недавно исполнилось 90 лет.

В Москве — нашествие Буратино: зрителям доступны сразу два формата — ледовое шоу Ильи Авербуха, а другой — громкая кинопремьера, которая уже собрала в прокате больше миллиарда рублей (действительно, несмотря на высокие цены на билеты в новогодние дни, показы проходят при полном аншлаге — такого в кинотеатрах не было с прошедших новогодних каникул 2025 года).

Объединяет их музыка Алексея Рыбникова, которая, увы, несколько подзабылась с момента выхода на телевидении первого "Буратино" Леонида Нечаева 1 января 1976 года. В ленте звучит не только хрестоматийно-заводное "Скажите, как его зовут", но и лиричная "Песня Папы Карло", или Серенада страдающего поэта Пьеро ("Как прекрасна картина под названием Мальвина"), или заводная I Soldi ("Сольди отдай") — гимн Лисы Алисы и Кота Базилио.

Выйдя из кинотеатра, тут же начинаешь гуглить звучавшие мелодии — как старые, получившие новые аранжировки, так и совсем новые. Надо сказать, что герои Игоря Волошина периодически перекидываются итальянскими словечками — то тут, то там arrivederci, chao. И художники фильма идеально сумели передать атмосферу маленького итальянского городка, с его тратториями и бесконечными полями Эмилии-Романьи за городскими воротами. И пусть картина снята в парке Москино, декорации не выглядят искусственно картонными. Уместен и приятен итальянский вайб.

Спускающиеся с потолка фонарики (привет советскому фильму с его песней про фонарщиков) и яркий задник с теми же узкими улочками и мощеными тротуарами также стали декорацией к ледовому шоу "Буратино". Музыкальным продюсером обоих версий "Буратино" стал сын Алексея Рыбникова — Дмитрий Рыбников. Только стихи, использованные в фильме и шоу, принадлежат перу Юрия Энтина в отличие от фильма, где стихи создавались не только Энтиным, но и Булатом Окуджавой.

В обеих версиях мальчика Буратино играют актрисы. У Игоря Волошина это четырнадцатилетняя Виталия Корниенко (зрители знают ее по сериалам "Тетя Марта" и новым "Папиным дочкам") плюс пришедшие на помощь современные технологии, у Ильи Авербуха — победительница и призер этапов серии юниорского Гран-при России Алиса Двоеглазова.

А продолжают каст только звезды. У Авербуха — знаменитые чемпионы Максим Шабалин (Папа Карло), Татьяна Тотьмянина (Лиса Алиса), Максим Маринин (Кот Базилио), Алексей Ягудин (таракан-рассказчик) и даже Тамара Москвина в роли Черепахи Тортилы. В фильм Волошина также приглашены немало первых имен — им есть что играть, и они раскрываются сполна.

Дорогостоящая визуальная составляющая "Буратино" очень сильная сторона фильма. В отличие от еще одного "миллиардника" в прокате "Чебурашки 2", где главный пушистый герой выглядит слишком отдельно от живых актеров, компьютерно-актерский Буратино идеально вписался в картинку. К слову, Виталия Корниенко играла в специальном костюме, так что пластика актрисы весьма удачно наложена на изображение деревянного, совсем не мультяшного главного героя.

В новом фильме герои стали добрее своих предшественников. У злого Карабаса-Барабаса (его сыграл Федор Бондарчук) появилось слабенькое, но оправдание: он живет с незажившей детской травмой. Своих актеров он лупит потому, что его когда-то так же лупил отец. Попав в тюрьму, он ставит спектакли вместе с заключенными, стало быть, перевоспитывается. А его партнер по театральному бизнесу (Карабас показан настоящим дельцом), проходимец и укротитель пиявок Дуремар (Лев Зулькарнаев) сдает Барабаса полиции.

Алиса и Базилио (блестящий дуэт Виктории Исаковой и Александра Петрова) не просто так обдирают до нитки простых смертных — ведь те сами обманщики и мошенники: некая София недоливает в таверне, другой обманутый сам обсчитывает в лавке. Так что всем по заслугам. Узнав, что Буратино хочет подарить новую кожаную куртку своему отцу, чтобы тот не замерз зимой, все украденные пиджаки и куртки эта хитрая парочка великодушно отдает деревянному мальчишке.

А ансамбль актеров театра Барабаса Арлекин, Пьеро, Мальвина и Артемон сами признаются, что иногда поколотить их не грех — бывает, что они играют плохо и текст забывают. Сыгравшие их Степан Белозеров, Рузиль Минекаев, Анастасия Талызина и Марк Эйдельштейн образовали настоящий ансамбль — за их игрой приятно наблюдать. Их герои больше не куклы комедии дель арте, а верящие в исцеляющую силу искусства актеры из плоти и крови.

В фильме со всех сторон исследуется инаковость главного героя. Его не принимают в школу — он же "деревянный", говорит преподавательница Папе Карло (нотка смеха в зале, учитывая то, что вкладывают в этот эпитет сегодня). Сам Буратино считает, что все его страдания оттого, что он деревянный. И потому в финале фильма он загадал, чтобы произошло еще одно чудо и у Папы Карло появился настоящий сын-человек...

И фильм, и шоу добавляют смыслов и настроения, которых не было в литературном первоисточнике и советской экранизации. Но ведь так и должно быть с каждым новым прочтением. На то она и классика. Что она вечна.

А в вечном споре, чья версия удачнее, не лучше ли просто отдаться во власть сказки, в которой жестокий мир все-таки способен на чудеса.