Моцарт Отечества не выбирает

Поэтому Моцарт в русских стихах, как мы увидим, в первую очередь, это пушкинский герой, а уж во вторую – гениальный композитор. Кадр из фильма "Маленькие трагедии", "Моцарт и Сальери", 1979. Фото: ru.kinorium.com Пожалуй, самый распространенный образ Моцарта в русских стихах таков: "анти-Сальери". В чем разница между одним и другим? Евгений Винокуров некогда написал: Вот люди: Моцарт и Сальери. Один, восторженный, парил. Другой безумца к высшей мере, Продумав всё, приговорил. Тут пушкинская трактовка доведена до предела. Моцарт – далек от реальности. Сальери – наоборот, сугубо рационален. Обдумывает всё и принимает логичное по-своему решение…. Не просто убивает – приводит собственноручно вынесенный приговор в исполнение. Михаил Врубель. Моцарт и Сальери слушают слепого скрипача. Фото: alamy.com Что же с этим делать? Поэт первой волны эмиграции Борис Смоленский предлагает довольно радикальное решение: Любить слова. Годами жить без слов. Быть Моцартом. Убить в себе Сальери. И стать собой. И это ремесло. Но большинство наших поэтов всё же к убийству, хотя бы и Сальери, не призывают. Для них – опять же, в продолжении пушкинской линии – Моцарт прежде всего лёгок и весел, он "гуляка праздный". Конечно, Моцарт не только жизнь прожигает, но и сочиняет музыку. Однако делает это интуитивно, находясь во власти Дара, словно не отдавая себе отчета. Знамениты слова Окуджавы: Моцарт отечества не выбирает – просто играет всю жизнь напролёт. Его герой не обращает внимания на насущные вопросы современности, политику и прочее. Играет себе да играет. А впрочем, гулять не забывает тоже. Такое у него максимально дионисийское устройство личности. Моцарт в легком опьяненье Шёл домой. Было дивное волненье, День шальной. И глядел весёлым оком На людей Композитор Моцарт Вольфганг Амадей. Вкруг него был листьев липы Лёгкий звон. "Тара-тара, тили-тили, – Думал он. – Да! Компания, напитки, Суета. Но зато дуэт для скрипки И альта". Так писал Давид Самойлов, подытоживая эту "невыносимую легкость бытия" неизбежной тяжестью расплаты: Да! Расплачиваться надо На миру За веселье и отраду На пиру, За вино и за ошибки — Дочиста! Но зато дуэт для скрипки И альта! Австрия, Зальцбург, Дом, в котором родился Моцарт. С 1880 года там располагается музей композитора. Фото: Snotty. Собственная работа / Википедия Юнна Мориц, повышая уровень громкости и эмоциональности, возводит Моцарта на самую вершину (и спешит присоединиться к нему сама) Это – Моцарт! И к небу воздета Золотая олива квартета. Это – обморок. Это – наркоз. Слегка все же сальерианская (по Пушкину) манера делать из Моцарта гуляку и сочинителя залихватских мелодий, к счастью, у русских поэтов сочетается с уважением, а то и преклонением перед Моцартом – творцом чего-то великого и непостижимого. Николай Огарёв, которого мы знаем как революционера, а меж тем ему лучше удавались стихи и поэмы, ещё в середине девятнадцатого века воскликнул: "Художник и мудрец! О, Моцарт беспримерный!" Не случайно Осип Мандельштам видит моцартовское первоначало в дочеловеческих, природных стихиях, "в птичьем гаме". Юрий Левитанский объявляет нашего героя таинственным владельцем секретной жидкости, мощного эликсира, имя которому – музыка. И вот тогда, с подоблачных высот, той капельки владетель и хранитель, нисходит инопланетянин Моцарт и нам бокал с улыбкой подаёт: и можно до последнего глотка испить её, всю горечь той печали, чтоб чуя уже холод за плечами, вдруг удивиться – как она сладка! А Маргарита Алигер побуждает музыку Моцарта бороться с американской военщиной. Греми, бессмертная соната, Расти, соната до-мажор! Плыви на всех волнах эфира Защитой жизни и весны И властно требуй: Люди мира, Спасите Землю от войны! Здесь мы тоже видим, что моцартовской музыке приписываются сверхъестественные, супергеройские, как сказали бы сейчас, возможности. Леопольд, Вольфганг и Наннерль. Акварель Кармонтеля. Париж, 1763—1764 год. Фото: Википедия Мне кажется, такая трактовка ближе всего к истине. Ведь Моцарт – гений, а гениальность неподвластна человеческой логике, по обычным законам физики и каких-либо иных точных наук судить мы ее не можем… Но русской поэзии всегда было свойственно приписывать самой себе и всем прочим искусствам сакральные возможности. Вспомним наивную перестановку слов в античной крылатой фразе: "Когда говорят музы, пушки молчат" . Цицерон-то утверждал, что пушки музы "затыкают"… Однако великая русская литература думает и поступает строго наоборот. А Моцарт – одна из любимейших ее "муз". С юбилеем, маэстро!