В день рождения Владимир Гостюхин признался в любви к советскому кинематографу

В своем творчестве Владимир Гостюхин навсегда закрепил за собой образ "настоящего мужика с безудержной энергией". Говоря о ролях, сыгранных актером, принято характеризовать их словами: суровый, настоящий, вспыльчивый, живой, свой. Одни герои Гостюхина похожи на него, другие - полная противоположность характеру актера.

Несмотря на разного рода перипетии биографии, его творческий путь можно назвать очень успешным. Он снимался у Хуциева, Шепитько, Михалкова, Говорухина, Тодоровского и Балабанова, а образы, созданные за более чем полувековую творческую карьеру, - емкие, разноплановые, запоминающиеся. 10 марта Владимиру Гостюхину исполнилось 80 лет.

Главная роль любого артиста - его собственная биография. Сегодня мало кто вспомнит, что народный артист Беларуси Владимир Гостюхин родился далеко от Минска, в самом сердце Урала - Свердловске.

Владимир Васильевич, вы один из тех немногих актеров, которых считают своими земляками и в России, и в Беларуси.

Владимир Гостюхин: Я родился в России, в Свердловске, родители у меня похоронены там. Мои отец и мама стояли у истоков создания Уральского народного хора. Отец отыскивал людей, которые помнили старинные народные песни. Мама играла в спектаклях в Доме культуры, хорошо пела, любовь к песне передала и мне. Я бы сказал, что Екатеринбург - это кузница кадров, из этого города вышло много замечательных художников. Это столица Урала, когда-то суровый край, но сейчас там в январе может идти дождь. Я люблю этот город, у меня там друзья. Беларусь - моя вторая родина. Предки моей матери - из Витебской губернии. Я очень люблю в Витебской области Голубые озера под Лынтупами. Это место напоминает Урал - такая же необычайной красоты природа. Для меня обе страны одинаково дороги. Я себя чувствую гражданином обеих стран.

И все же вы родились в Екатеринбурге...

Владимир Гостюхин: В Свердловске.

То есть Свердловск вы любите, а Екатеринбург уже для вас совсем не ваш родной город?

Владимир Гостюхин: Конечно, нет. Совсем другой город. Что-то от Свердловска я все равно нахожу, когда приезжаю, но это надо прям походить по улицам. Я в свое время даже ходил, снимал на камеру родные места. Нет уже того, как раньше, сада Вайнера, зато остался напротив ДК Горького, где я проводил много времени. А вот ДК Свердлова нет, где я с театральным коллективом занимался. Там же уникальные вещи!

Улица 8 Марта была такой купеческой, а там тоже настроили зданий из стекла. Эту прелесть, конечно, надо было сохранять. Я когда снимался в фильме "Сто шагов", жил в гостинице в "Высоцком" и снял сверху вид на город, отправил сестре, а она спрашивает: "А что это за город?" Я говорю: "Как? Это же твой родной Свердловск!"

Но это все равно моя родина, и я ее очень люблю. Привет Екатеринбургу и екатеринбуржцам, здоровья!

Владимир Васильевич, в последнее время часто сравнивают советское и современное кино. Вроде технологии продвинулись, у артистов большие гонорары, но почему-то люди пересматривают не новые фильмы, а старые.

Владимир Гостюхин: Вы меня задели за самое больное. Я поработал достаточно и в советском, и в современном кинематографе. Мне есть что сравнивать. Но чем дальше, тем сильнее у меня тоска по советскому кино. Оно было режиссерским, а не продюсерским, и главным заказчиком выступало государство, поэтому оно было заинтересовано в качестве продукта.

Конечно, были и подделки с прямолинейной идеологией, но создавались и шедевры. Кино выполняло некую миссию, воспитывало поколения, будило в людях лучшие качества. Снимали человечно-пронзительные картины.

Современный кинематограф - это конвейер. Работа по 12 часов в сутки. Если раньше "В поисках капитана Гранта" мы создавали за год, то сейчас на это дали бы максимум месяца четыре. А ведь атмосфера на площадке очень важна! Мы работали, веселились, дружили…

Вы часто вспоминаете в разговорах говорухинский фильм. Это действительно особенная работа для вас?

Владимир Гостюхин: Разные жанры люблю. Были и такие, как "В поисках капитана Гранта". Любит зритель такие фильмы. У меня было две такие роли. Но, конечно, работа со Станиславом Говорухиным. И команда у нас была великолепная. В кино вообще очень важна команда, тандем актерский... Колька Еременко, Лембит Ульфсак. Я, наверное, не смеялся столько никогда, как во время съемок этого фильма. Это кураж, атмосфера. Слава Говорухин, мы его "наш Мегрэ" звали, он все время с трубкой, с Лембитом в шахматы, а с Колькой мы все время дурака валяли, подтрунивали над Лембитом.

Сегодня мы потеряли систему. Я искренне признаюсь, что я плачу по советскому кинематографу. В то время ворчали очень сильно, ругали: "Над нами висят эти начальники, нам не дают вот так распуститься". А была очень четкая и правильная система.

Тяжело было перестраиваться на новый лад?

Владимир Гостюхин: Первой крупной работой в современном кино для меня стали "Дальнобойщики". Это была "соковыжималка". Очень тяжело было выдержать по 12-16 часов съемок и сохранить живую ткань образа. Первые 20 серий мне очень нравятся, но я с ужасом вспоминаю эту потогонную систему. Иногда, выходя на съемочную площадку, мне хотелось всех искусать, настолько я был напряжен.

Не было желания все бросить?

Владимир Гостюхин: Нет. Работа - это не только для себя, но и для зрителя. Да и призвание - это, как бы пафосно ни звучало, выбор не наш, а Бога. Хотя бывает трудно. Часто люди подходят, просто пожимают руку и говорят: "Спасибо за ваше творчество!" - это самое дорогое. А когда по-панибратски подходят со словом "Здорово!" или когда ты уставший едешь со съемок или спектакля и просят сфотографироваться, а у тебя нет сил, ты и улыбнуться не можешь. Приходится отказываться, люди обижаются, но чаще всего я не отказываюсь и стараюсь оказывать внимание, потому что это тоже часть профессии.

Что сегодня хочется актеру Гостюхину?

Владимир Гостюхин: Завершая разговор о том, что кому на роду написано… Знаете, в 1990-е я увлекался всякими "измами". А сейчас пришел к одному мнению: социализм - самое правильное устройство для всего мира. Если он выстроится на Земле, мир будет спасен. Если нет, капитализм убьет все. Поэтому нашу культуру, наше кино нужно спасать и возвращать его производство в правильное русло.

...Таков он и в жизни - не терпящий двуличности, не умеющий угождать начальству (может быть, потому так и не получил народного артиста России), прямой, критичный и не прощающий, но в первую очередь эти качества он адресует себе и собственным поступкам.