БДТ Товстоногова выпустил премьеру на Малой сцене
Большой драматический театр имени Г. А. Товстоногова выпустил премьеру на Малой сцене. С необычным, интригующим названием: "Человек, который принял жену за шляпу". По одноименной книге британского писателя и невролога Оливера Сакса, написанной в 1985 году. Автор пьесы, режиссер - лауреат "Золотой маски" Галина Зальцман.
На первый взгляд кажется, что действие происходит в психиатрической лечебнице. Герои - люди с ментальными особенностями, с различными нарушениями психики. Двенадцать персонажей. У каждого своя история, которую он рассказывает зрителям. Один считает, что у него чужая нога. Другой не способен распознавать даже знакомые лица и предметы. Женщина забывает, что такое "левый" по отношению к ее собственному телу и окружающему миру. У другой - повышенная склонность к флирту. При этом многие - незаурядные творческие личности.
В спектакле занят один из ветеранов БДТ Сергей Лосев. Вот что заслуженный артист России рассказал "РГ":
- Конечно, необычный материал для постановки, довольно специфический. Может, будут сложности в восприятии… Наш прекрасный молодой режиссер написала пьесу по книге невролога, это здорово сделано. Что касается моего персонажа (Док), он доктор, профессор, а в финале один из больных надевает белый халат и принимает меня как пациента. Да, не все там банально, традиционно. Есть и юмор. Нам, актерам, было очень интересно репетировать.
Все мы - разные
Андрей Аршинников играет Профессора Пи (человек, который принял свою жену за шляпу). Актер поделился своими размышлениями об этой работе:
- Мой персонаж - музыкант, у которого мир превратился - из-за каких-то отклонений - в абстрактную картину. Прежде он занимался живописью. Потом перестал видеть мир в целом, стал различать геометрические предметы. Например, увидев дверь, говорил, что это прямоугольник, не понимая, что это дверь. Благодаря жене, которая окружила его музыкальными ассоциациями, он может существовать в мире. Иначе невозможно понять, что творится с его разумом…
В книге Сакса клинические случаи воспринимаются почти как детективные истории - врач выявляет нюансы болезни, подбирается к диагнозу, постигает либо не постигает пациента, его жизнь. Чувствуется, что он любит людей, сопереживает им. И пытается понять, как устроен наш мозг. Все наши сочиненные этюды - это попытка найти театральный эквивалент каждой болезни - и это чертовски интересно.
Сейчас, когда мы выпустили премьеру, хочу посмотреть в других театрах работы Галины Зальцман - потрясающего, уникального режиссера, с невероятным видением материала. Какой интересный театральный мир придумала она, прочитав книгу Сакса! Открыла мир странных, больных людей с прекрасной стороны. Тонко, мягко, деликатно. Все мы - разные. Недаром у моего персонажа родились фразы о достоверности восприятия, потому что все мы видим мир по-разному. Особенно сейчас, в наше время, это можно наблюдать…
В духе театра Товстоногова
А как отнеслась к этой работе заслуженная артистка России Мария Лаврова (в труппе театра с 1993 года)?
Неожиданная у вас роль - Миссис ОС (Реминисценция)! Я поклонница Галины Зальцман, но тут ее выбор материала удивил: научно-популярная книга, написанная неврологом.
Мария Лаврова: Я - тоже поклонница Галины Зальцман.
Спектакль рождался в этюдах, пробах, домашних заготовках. Лепили, фактически, "из воздуха" - в книге Сакса нет драматургии, это прозаическое, публицистическое произведение врача, нейропсихолога. Я с удовольствием вспомнила золотые студенческие годы. А еще с нами работал замечательный хореограф Максим Пахомов.
Ваша героиня - не от мира сего. Слышит музыку, которой нет, считает, что виной - новая пломба в зубе. И внешне: согбенная фигура, старческая, шаркающая походка, косички у пожилой женщины, шапка-ушанка…
Мария Лаврова: И мне это играть интересно. Косички и ушанку сама придумала. Я очень рада, что у нас в театре появился такой трогательный, живой, эмоциональный спектакль. Было уже несколько показов (начали со студенческих), и мы видим, как откликаются зрители в зале. По-моему, этот спектакль, построенный на актерских работах, - в духе театра Товстоногова. Георгий Александрович, как известно, умел и любил работать с актерами, и все его спектакли - актерские. И здесь мы очень подробно работали с режиссером над ролями. Конечно, прошло много лет, более трех десятилетий, как ушел из жизни Товстоногов, театр менялся и сейчас меняется, труппа обновляется. Но главное, что мне нравится в этой работе, - спектакль зиждется на актерском существовании. И это, естественно, прямой путь к взаимодействию со зрителем, возможность достучаться до его отклика, эмоций. То, для чего, по большому счету, и существует театр.
Слово - режиссеру
Необычный материал для постановки выбрали вы, Галина… Мало кому из режиссеров, наверное, придет в голову идея перенести на сцену содержание этой книги. Да и зрители, в большинстве, не знакомы с ней.
Галина Зальцман: Об этой книге я знаю давно, это американский бестселлер. Сакс - известный нейропсихолог и писатель, и у него такая романтическая нейропсихология. То, как написаны его книги - это, скорее, литература, искусство, чем просто медицинский, научный труд, в его книгах все пронизано любовью к людям.
Я долго искала материал для БДТ, мне хотелось, чтобы это было что-то новое для меня, может, новая театральная форма. В то же время то, что меня трогает. И я всегда ищу то, что откликается в сегодняшнем дне. И когда я перечитала эту книгу (совершенно случайно на нее снова наткнулась), то вдруг увидела, что она про растерянных, сломленных людей, где болезнь - это не какой-то клинический диагноз, а, скорее, способ смотреть на мир. Когда человек закрывается от реальности, не может воспринимать то, что происходит вокруг него, чего-то боится, чем-то растерзан, с ним случилось что-то такое, отчего он не может больше объяснить окружающий его мир и полноценно жить в нем. И его мозг начинает делать такой вывих, компенсацию, скажем так. Начинает компенсировать то, чего нет, или то, что кажется ему жутким. И эти вывихи со стороны выглядят очень странно. Но когда начинаешь копаться в этом, изучать, примерять на себя, то многое становится ясным. Я понимаю те случаи, которые мы взяли в работу из книги, даже разделяю в некотором роде. Меня интересовала не клиническая сторона вопроса болезни, а то, как наш мозг, как мы, люди, способны выживать в этом страшном, яростном мире.
Спектакль начинается, и зрителей сразу погружают в сложный философский мир: дедукция, дуальность, мироздание, потеря личности… Герои - странные люди.
Галина Зальцман: Но мы все странные в некотором роде. Я думаю, что со стороны мы можем казаться другому человеку очень странными. И вообще самая главная болезнь человечества это то, что мы никак не можем договориться друг с другом. Нам приходится все время приспосабливаться друг к другу. Мы не всегда говорим то, что думаем. Это известный факт, что если два человека начинают разговаривать, скажем, о Боге, то могут друг друга, мягко говоря, не понять, даже подраться. Хотя тема может быть на первый взгляд безобидная. Пока мы живем в своем собственном мире, мы никого не смущаем своей позицией. Как только мы начинаем открываться, можем стать неудобными. И самое лучшее, что может случиться с людьми, это возможность понять друг друга.
И этот спектакль, в общем, отчасти мне хотелось сделать для того, чтобы люди, посмотрев на какого-то другого человека, могли бы задать себе какие-то вопросы и чуть-чуть получше, может быть, понять себя. А все эти сложные темы, сложные слова, философские течения, это просто слова, которыми персонажи пользуются. В самом спектакле нет ничего сложного. Он, скорее, эмоциональный, визуальный, потому что это всегда взгляд изнутри - то, как человек видит мир.
Как вы определяете жанр этого спектакля?
Галина Зальцман: Мы с актерами определяем его "маленькие трагедии". Потому что у каждого из представленных людей (а у нас 12 персонажей) - своя история. У доктора тоже есть история. Насколько он может быть полезен, что может сделать для этих людей? Это такой комплекс Бога, когда человек думает, что он может кому-то помочь, что это просто, а на самом деле в действительности ближним не всегда нужна помощь. И не всегда можно назвать болезнью то, что кажется болезнью. Не всегда можно и отличить здорового от больного, и всегда ли нужно?
Всегда ли без болезни человек становится лучше или вообще может выжить? Иногда болезнь составляет настолько его целое, что отними у него ее, и он станет кем-то другим. И зачем он тогда вообще нужен? Так, у нас есть Рей (Тикозный остроумец), с синдромом Туретта. Человек, который встречается с тем, что его заболевание можно заглушить. Но тогда он перестает слышать музыку. И перестает быть тем человеком, которым рожден. Он теряет свой дар. И понимает, что он никчемен совершенно. Его жизнь стала пустой, бессмысленной. Только с болезнью он осмыслен, он такой, какой есть. Поэтому он пытается освободиться от лечения...То, что с нами случается, иногда делает нас теми, кто мы есть.