Золотое сечение Пандоры: в чем парадокс третьего «Аватара»
На прошлой неделе третий "Аватар" после многомесячного проката наконец добрался до цифрового релиза.
За пределами кинотеатров магия технического гипноза визуального аттракциона слабеет - это хороший повод разобрать парадокс всей франшизы: почему двигающиеся картинки про синих кошколюдей по-прежнему собирают миллиардную кассу и продолжают быть глобальным событием, но почти не оставляют следа в массовой культуре.
Для сравнения: какая-нибудь "Уэнздей" почти после каждой серии генерировала в соцсетях тонны эдитов с узнаваемыми всеми образами и танцами, а по мемности (главной, пожалуй, метрике влияния современного художественного произведения) начисто уделывала главное детище Джеймса Кэмерона.
"Аватар" в этом плане существует больше не как история, а как инженерный проект, собираемый с почти пугающей математической точностью: каждая эмоция рассчитана, каждый конфликт отмерен и даже динамически меняющаяся по ходу действа цветовая палитра кадра встроена в общий ритм. Режиссер, сценарист и продюсер, триединый в одном лице, словно пытается вылепить Витрувианского человека от кинематографа - создать идеальную форму, где все подчинено золотому сечению.
В этом месте можно было подробно перейти к разбору сюжета, но именно здесь авторы болезненно наступают на старую мозоль франшизы - перегруз внутренней мифологией.
События стартуют спустя короткое время после "Пути воды" и в мягком рекапе аудитории напоминают о героях, которые не пережили его финал. Уже во вступлении фракций становится слишком много - приходится постоянно держать в голове, кто есть кто: классические "смурфики" с дредами, морские кланы со своими обрядами, злые колонизаторы с тяжелой техникой, добрые хиппи-партизаны из джунглей, а еще постоянно мельтешит какой-то косплеящий Тарзана пацан в маске, которого все почему-то называют Пауком…
Мир разрастается, но бренд "Аватар" по-прежнему почти не имеет боковых ответвлений - нет полноценных сериалов, нет развитой комиксной инфраструктуры, которая могла бы разгрузить основной фильм. В результате трехчасовое полотно пестрит неочевидно связанными друг с другом сюжетными ветвями, которые куда органичнее смотрелись бы по отдельности. Поэтому, например, арка изгнанного кита-тулука драматургически выглядит важной, но эмоционально не успевает набрать необходимый вес - для этого не хватает ни времени, ни пространства.
Как следствие - стойкое ощущение постоянной спешки, но не адреналиновой, как в "Джоне Уике", а скорее сумбурной: фильм как будто обещает рассказать больше, чем реально может себе позволить. Отдельные события возникают с намеком на большую значимость, но тут же уступают место следующему эпизоду, и их столько, что они буквально душат друг друга.
При этом актерская часть работы неожиданно оказывается убедительнее сценарной. Зои Салдана через многослойный цифровой грим очень мощно исполнила уставшую, эмоционально вымотанную многодетную мать, уже давно живущую не героизмом, а хроническим внутренним истощением. В сценах с ее Нейтири фильм приобретает почти бытовую человеческую интонацию.
Сигурни Уивер, старинная - еще со времен "Чужих" - подруга Кэмерона, наконец получает больше экранного времени и успешно - в свои-то 70 с хвостиком - воплощает образ тинейджера: ее Кири становится важнее, а линия непорочного зачатия уже почти открыто переводит фильм в область обязательных для голливудских старцев библейских аллюзий. Будто у больших режиссеров старой школы действительно существует какая-то негласная квота на религиозный символизм: чем масштабнее франшиза, тем неизбежнее мотив мессианства. Ридли Скотт не даст соврать.
Линия же полковника Куорича выходит на новую территорию. Персонаж превращается в гибрид полковника Курца из "Апокалипсис сегодня" и сказочного диснеевского антагониста, едва не соскальзывая куда-то в "Малефисенту", но сумев все-таки выдержать баланс.
Находит развитие и тема предательства Джейка Салли - наконец она перестает быть манией одного отдельного военачальника и оформляется как конвенциональная общественная позиция внутри человеческого лагеря.
Также бесконечно хвалить можно и визуал. Графика по-прежнему остается эталонной: спустя больше 15 лет после премьеры мир Пандоры все еще выглядит технологически недосягаемым для большинства конкурентов.
При этом дизайнерские решения работают на всех уровнях, даже в деталях окружения и украшениях действующих лиц. Один из ярких примеров - композитный красный "кокошник" главной злодейки - образ одновременно пугающий, странный и эффектный.
В этом, вероятно, проявляется и главный феномен картины: при всей насыщенности она заканчивается ничем - почти сферической пустотой с вакуумом. Снова это мерзкое ощущение промежуточности и филерности - подготовки к следующей главе. Будто прокатился на аттракционе, где вся кульминация была трамплином и заделом на будущее, а не самостоятельным и полноценным развлечением.
Так и получается, что технически все выверено почти безупречно, визуально роскошно, арсенал чеховских ружей самых разных калибров развешен и в нужный момент дает оглушающий залп: слишком идеально, слишком рассчитано, слишком аккуратно сконструировано - и оттого предательски стерильно. Даже тупые подростки ведут себя здесь, как и положено вести себя тупым подросткам, но ровно настолько, чтобы соответствовать формулам, выведенным в Мышином доме для поддержания уровня вовлеченности аудитории.
Как будто нет уже за этим всем глубины и живой внутренней энергии - души нет. Посмотрел, поразился масштабу, а спустя день, неделю, месяц обсуждать уже особенно и нечего.
Оценка: 3,5 из 5.