Александр Абдулов спешил жить, словно предвидя свой ранний уход

В 2007 году вышел фильм Владимира Фокина "Ниоткуда с любовью, или Веселые похороны", где Александр Абдулов сыграл смерть своего героя. Сыграл так, словно уже видел ее вблизи.

Герой Абдулова, художник Алик с гривой рыжих волос, знает, что умрет от рака, а пока прикован к инвалидному креслу и донимает близких загробными приколами, - иначе он, бунтарь и бабник, жить не умеет. Абдулов мощными драматическими мазками набрасывал контуры личности незаурядной и неукротимой. Этот ликующий уход в небытие был самым жизнеутверждающим из зрелищ. Потом я понял: это Абдулов репетировал собственную смерть, уже глядя ей в глаза.

Мы с ним были на "ты" еще с его дебюта в "Ленкоме". И все договаривались об интервью. И все откладывали. Посмотрев перевернувший душу фильм, я, как лунатик, потянулся к телефону.

- Ты сыграл фантастически. Я не понимаю, как так можно играть. Откуда вдруг такое знание, как выглядит смерть вблизи?

- Понимаешь, я на год загремел в больницу. Ты можешь представить меня на койке в течение года? Под дулом пистолета это невозможно! В таких случаях меняется вся шкала ценностей. Отдернешь штору - снег. Ага, думаешь, зима! Снова отдернешь - листочки пробиваются. Ага, весна! И начинаешь отчетливо понимать: тебе отведена короткая жизнь. И начинаешь ценить каждый день, час, минуту. Потому что ничто не повторяется. Вот мы сидим, разговариваем, этот разговор уже не повторится! Будет другой - такого не будет. И как только это поймешь, уже не сможешь транжирить жизнь. Поэтому я перестал суетиться: зачем, ради чего?!

- Твой Алик в фильме словно смотрит с той стороны вечности.

- Да, он еще здесь, а суета уже отлетела. Я это испытал. Когда уже не удивляешься, что никто не приходит, не звонит. Был Саша - не станет Саши, ну и что? Но проходит первый ужас от случившегося, и ты понимаешь, что человек может привыкнуть ко всему. И приходит какой-то новый покой.

Актер Саша Абдулов был из тех, кто сгорает ежедневно, ежеминутно. С первой роли - в спектакле "В списках не значился". Он, 22-летний, играл лейтенанта Плужникова так, словно это его первая и последняя роль и нужно выложиться до конца. Но никто не знал, что так - на разрыв аорты - Абдулов будет играть всегда.

В кино он сыграл в немереном количестве фильмов, но они в большинстве ухнули в Лету. Зато накрепко запомнились его Ланцелот из "Убить дракона", Стива Облонский из "Анны Карениной", Коровьев из "Мастера и Маргариты", современный Остап Бендер из "Гения", деятельный кучер из "Формулы любви", влюбленный Митя из "С любимыми не расставайтесь", Медведь из "Обыкновенного чуда". Легко заметить, что лучшие кинороли он сыграл в фильмах, поставленных Марком Захаровым, в родной ему эстетической среде "Ленкома", которому он отдал всю жизнь.

Ему с театром повезло: "Ленком" был собранием выдающихся талантов. "Когда такие люди вместе, это фантастика, - говорил он. Я к театру отношусь как к дому. А если это дом, в нем надо жить честно. И нельзя лукавить - дом этого не прощает".

В "Ленкоме" он сыграл роли, ставшие культовыми: Лаэрта в "Гамлете", Сиплого в "Оптимистической трагедии", Никиту в "Жестоких играх", Верховенского в "Диктатуре совести", Хоакина Мурьету, трех героев "Юноны и Авось". Здесь освоил жанр мюзикла и явил универсальность таланта, здесь познал счастье единомыслия. Абдулов был больше, чем блистательный лицедей. Его волновало все: от политики до спорта. Невежественные журналюги. Деградация публики: "Мы ее такой и делаем! Надо, чтобы она за тобой шла, а не ты за ней".

В профессии не работал, а жил. Смешно рассказывал о сценических ляпах: "Шел спектакль "Семья" о юношеских годах Ленина. Там Александр собрался уезжать в Петербург. "Уезжаешь?" - спрашивает будущий Ленин. "Уезжаю". - "А куда, Сашенька?" - "В Ленинград". И все. Зал катается под креслами, нам на сцене не лучше. Пришлось дать занавес".

Словно предвидя ранний уход, он спешил жить. Брался за любую роль, от главных до эпизодических. Организовывал благотворительный фестиваль "Задворки", был телеведущим, писал сценарии, продюсировал фильмы, стал мастером спорта по фехтованию... Был жаден до впечатлений и любую паузу в работе использовал, чтобы умчаться на Байкал или на Каспий - порыбачить. "Из Якутска нас вертолетом поднимали в горы. И оттуда мы сплавлялись на лодках. И это сказка, никакие Дубаи не сравнятся. Вот рассказываю - и у меня руки от азарта трястись начинают".

Так и поделилась его жизнь на три неравные жизни. Первая - победительная: лихой взлет на вершину славы. Потом - подсечка на взлете, смертельный недуг, фактически пережитый уход из мира. И наконец, короткое возвращение, чтобы рассказать о том, как это бывает, в фильме "Веселые похороны": репетиция окончательного прощания. Дальше - тишина. "Был Саша - не стало Саши, кто вспомнит"...

Кстати

Из рыбацких рассказов Абдулова

У нас была страшная история - Хичкок отдыхает. Мы на Мальдивах в складчину арендуем яхту и уходим на необитаемые острова, ловим рыбу. Вернулись с рыбалки на яхту, и вдруг непонятно откуда налетели миллионы чаек. И вся яхта вмиг оказалась покрыта птицами. Им сесть уже некуда - хлопают крыльями, кричат. Я выхожу из каюты - и вдруг вижу в конце коридора чайку. И она - шлеп-шлеп - медленно идет на меня. И так стало страшно, не могу передать.

А рыбалка там - микромодель нашей жизни. Ночь, мощный фонарь, его лучи уходят в воду. И в этом круге света, как на сцене, вьются тучи мелких рыбешек. Потом появляются рыбки побольше и начинают эту мелюзгу жрать. Потом вплывают рыбы крупные и начинают поедать тех, что побольше. И так по нарастающей, пока в глубине не появятся тени акул. И акулы деловито поедают уже совсем больших рыбин. Я на это смотрел: мама родная, что же это такое! На твоих глазах - абсолютнейший разбой. И не поможешь никому. Совершеннейшая модель человеческого сообщества.