Представители редких профессий поделились тонкостями своих специальностей
Многие стремятся получить популярную престижную профессию, но есть среди нас представители редких специальностей, которые передают из поколения в поколение свое мастерство. Сегодня именно они напоминают нам о ценности и уникальности ручного труда. С людьми редких профессий поговорили корреспонденты "РГ".
Любимица "Пенза"
Сегодня профессия настройщика фортепиано стала по-настоящему редкой. На всю Пензенскую область - всего пять таких специалистов.
Сергей Суднев - пианист, преподаватель Пензенского музыкального колледжа имени А.А. Архангельского и настройщик фортепиано и роялей на кафедре "Музыка и методика преподавания музыки" в Пензенском госуниверситете.
Его путь в профессии начался с любопытства: хотелось самому понять, как устроен инструмент, на котором он играет. Сначала учился сам по книгам, а потом - у опытной настройщицы фабрики по выпуску пианино.
По словам мастера, сегодня ему приходится работать с разными марками инструментов. "Каждый, как человек, обладает своим характером, а значит, к нему нужен особый подход. Даже два рояля одной марки звучат по-разному", - отмечает Сергей. Но особое значение для него имеет фортепиано "Пенза". Высокое, массивное, с благородным и глубоким тембром - именно таким его помнят ценители настоящего звука.
"Сегодня можно встретить инструменты самых разных марок - от немецких и чехословацких до современных китайских. Но для тех, кто ищет подлинную душу в звуке, фортепиано "Пенза" остается вне конкуренции. Его голос - это живая история, способная вдохновлять новые поколения исполнителей", - рассказывает мастер.
Как он объясняет, для настройки требуется не только слух, но и целый арсенал инструментов: от стандартных отверток до специальных ключей с десятками насадок. Современные тюнеры (электронное устройство, которое определяет и отображает высоту музыкальных нот) для телефонов могут помочь, но настоящее мастерство настройщика - в умении слышать каждую из двухсот с лишним струн, настраивать их "на слух", иногда сверяясь с камертоном.
Профессия настройщика сегодня в дефиците. "Когда музыканты играют постоянно, инструмент требуется как минимум один раз в год, а лучше - дважды настраивать", - отметил Сергей Суднев.
Как рассказывает мастер, часто начинающие настройщики вроде начинают работать, а потом бросают это дело, в том числе потому, что их труд не всегда оценивается по достоинству. А работа требует очень большой концентрации внимания и времени. Кроме того, настройка - это не только придание звучанию инструмента чистоты и гармоничности, а и работа с механикой, для чего требуется разборка инструмента, а детали (особенно механика рояля) довольно прилично весят.
Несмотря на то что сегодня многие музыканты используют электронные инструменты, они не могут заменить фортепиано, уверяет Сергей. "Синтезатор дает один стандартный звук, а настоящий рояль откликается на каждое прикосновение, позволяя исполнителю воплотить свои самые тонкие музыкальные идеи", - объясняет мастер.
Для Сергея музыка, как он признается, - смысл жизни. "Она объединяет нашу семью. Моя жена - прекрасный концертмейстер, чуткий и талантливый музыкант. А наша дочь - замечательная пианистка и, честно говоря, играет даже лучше меня. В нашем доме всегда звучит музыка, и это настоящее счастье", - поделился он.
Парикмахер для козы
В Оренбуржье, которое издавна славится своими "фирменными" ажурными платками, весна - не только пора любви и обновления природы, но и время заготовки козьего пуха. Получение сырья для будущих рукотворных шедевров местных мастериц - процесс трудоемкий. Поэтому если ремесло вязальщицы - преимущественно женское, то профессия чесальщика пуховых коз здесь традиционно считается мужской.
Как известно, оренбургский пуховый платок, в котором не страшны даже самые суровые морозы, должен быть легким, как облачко, и тонким, как паутинка: согласно старинным канонам, он должен легко проходить через снятое с пальца кольцо. Получить такую шерсть можно только от оренбургских коз: эта порода, выведенная в степных краях, отличается особой тонкостью волокон пуха - до 18 микрон - и способностью удерживать тепло.
- Наши козочки - настоящее достояние страны, - говорят мастера-чесальщики из поселка Маячный Кувандыкского района. В крупнейшем козохозяйстве области, которым руководит фермер Фаниль Аблязов, содержится более 4,6 тысячи животных, дающих драгоценный пух.
- Зима в этом году была морозной, а значит, пух будет особенно теплым, - рассказывает Фаниль.
Сезон чески начинается с марта - в зависимости от климатических условий, степени упитанности животных и их возраста. Опытные чесальщики знают: в этом деле много тонкостей. Так, если начать ческу преждевременно, пух будет рваться, доставляя животному боль. Если же, наоборот, опоздать, то можно потерять много пуха, а оставшийся собьется в войлок. Самых пуховых коз чешут дважды - с двух-трехнедельным перерывом. Главное - успеть завершить этот процесс до появления потомства: этот период у коз тоже начинается по весне.
- Сколько пуха можно получить от одной козы? От взрослой - до 500 граммов, от маленькой - до 300. Средний начес у нас - 220 граммов с головы. А всего за смену вычесываю до шести килограммов пуха, - делится Нурлан Биистов. Мастер ловко орудует специальным гребнем в виде лопатки с зубьями: сначала - по шерсти, потом - против шерсти.
У каждого чесальщика - свои профессиональные секреты. Как-то минсельхоз региона выложил забавный видеоролик из СПК "Донское" Беляевского района - там чешут коз под музыку. По словам работников хозяйства, особенно животным нравится песня Алмаса Багратиони "Ты - самая лучшая" - под эти звуки они лежат спокойно и не брыкаются. Уважают козочки и творчество Стаса Михайлова.
Симбирцитовых дел мастер
Альберт Насибулин - ведущий мастер по обработке симбирцита. Этот уникальный минерал, геологическое наследие эпохи мезозоя, встречается в юрских и меловых отложениях на территории Ульяновской области. Самые "урожайные" места - берег Волги севернее Ульяновска (бывшего Симбирска, откуда и название). Некоторые его образцы поразительно напоминают янтарь.
Использовать в качестве поделочного камня симбирцит начали не так давно, в конце 80-х. Позже появилось предприятие народного художественного камнерезного промысла, где и трудится Альберт Насибулин, один из четырех здешних мастеров. Профессия по-настоящему редкая, поскольку обработкой этого камня не занимаются более нигде.
На предприятие Альберта привел друг. Он же на первых порах был и его наставником. Дело понравилось сразу, а обучение заняло немного времени. Уже через месяц удалось изготовить сувениры. Разный инструмент, линейка и угольник, камнерезный станок - все быстро стало своим, родным.
Симбирцит, по словам Альберта, "достаточно капризный камушек". Нужно время, чтобы его понять. Он очень неоднороден, включает в себя разные породы, может крошиться и ломаться. Как говорит мастер, спустя время начинаешь понимать, где надо хорошенько надавить, где проклеить лишний раз, чтобы не испортить заготовку. "Со временем начинаешь видеть в камне узор, который заиграет при симметричном расположении пластин", - говорит Альберт.
Альберт работает по индивидуальным заказам. Любит, по его словам, большие габариты. Делает симбирцитовые шахматы, часы, письменные приборы, иконы, магнитики на холодильник. Самое масштабное изделие, вышедшее из-под его рук, - двухметровый сказочный трон в музее "Симбирцитовая зала".
Симбирцит не отпускает мастера и после работы. Каждый вечер, признается он, голову занимают мысли о том, какое задание дать распиловщику, чтобы он заготовил нужные пластины, как их потом пропитать, как сложить узор. Работа ему не надоедает и со временем нравится все больше.