Александр Олешко: когда жизнь наполнена любимым делом, время летит с космической скоростью

— 23 июля вам исполняется 50 лет. С каким ощущением подходите к этой дате?

— Если честно, я совершенно не понимаю эту цифру. Очень хочу, чтобы это ощущение сохранялось как можно дольше. Внутри я чувствую себя максимум лет на 27. Если устал или простудился — может быть, на 33. Но точно не на 50.

Наверное, первая серьезная дата для мужчины — это именно 33 года. Тогда действительно начинаешь переосмысливать многие вещи. А сейчас я просто понимаю, что эти годы пролетели невероятно быстро. Наверное, потому, что всегда было много работы. Я никогда не сидел без дела, постоянно находился в движении — спектакли, съемки, гастроли, телевидение. Когда жизнь наполнена любимым делом, время начинает лететь с какой-то космической скоростью.

— Если оглянуться назад, что сегодня кажется главным достижением?

— Многие ожидают услышать список ролей, спектаклей или телевизионных проектов. Конечно, все это важно, и я благодарен судьбе за огромное количество интересной работы. Но главным достижением я считаю совсем другое — я остался нормальным человеком. В нашей профессии это не так просто, как кажется. Иногда успех начинает менять человека. Кто-то начинает играть роль уже не на сцене, а в собственной жизни. Появляется ощущение собственной исключительности, дистанция по отношению к людям. Мне всегда хотелось этого избежать. 

Наверное, поэтому все, что я делаю, связано с желанием подарить людям хорошие эмоции. Если после спектакля, концерта или даже интервью человеку стало немного легче, теплее, радостнее — значит, все было не зря. Сегодня этого особенно не хватает.

— Есть ощущение, что чего-то вы еще не успели?

— Конечно. Но вы задаете этот вопрос так, будто мне исполняется двести лет. Мне кажется, человек вообще не должен жить с ощущением, что все уже сделано. Тогда исчезает движение вперед.

Я люблю сеять зерна. Какие-то идеи начинают жить сразу, какие-то дают результат спустя годы. Иногда кажется, что ничего не происходит, а потом вдруг понимаешь: именно тогда было положено начало чему-то важному. Поэтому у меня нет ощущения завершенности. Наоборот, есть ощущение, что впереди еще очень много интересной работы.

— Вам посчастливилось работать с выдающимися людьми. Кто сильнее всего повлиял на вас?

— Мне действительно невероятно повезло. Я застал поколение великих людей. Не просто познакомился с ними, а дружил, работал рядом, видел их каждый день. Иногда думаю: достаточно было просто находиться рядом с ними, чтобы получить образование. Постоишь рядом — будто сходил в библиотеку. Проведешь несколько часов — словно прочитал хорошую книгу.

Самое ценное даже не конкретные советы, а атмосфера. Их отношение к профессии, дисциплина, чувство достоинства, уважение к зрителю. Они никогда не существовали отдельно от своей страны, своей культуры, своего времени.

— Какие слова ваших наставников чаще всего вспоминаете?

— Олег Павлович Табаков говорил очень важную вещь: артист обязан время от времени разрушать собственный стереотип.

Это действительно необходимо. Если зритель привык видеть тебя в одном амплуа, значит, пора сделать что-то совершенно противоположное. Только решили, что я исключительно комедийный артист, — хочется сыграть драматическую роль. Только привыкли к драме — появляется музыкальная история.

Александр Анатольевич Ширвиндт говорил коротко, но очень точно: "Путай карты". Не позволяй себя просчитать. А Людмила Марковна Гурченко однажды произнесла фразу, которую я запомнил на всю жизнь: "Уходя, никогда не хлопай дверью". В этой простой мысли столько человеческой мудрости.

— За годы вашей карьеры изменилась и профессия, и сам зритель. Что изменилось сильнее всего?

— Скорость. Сегодня все происходит невероятно быстро. Иногда кажется, что в этой скорости мы начали терять самое главное — человека.

Есть замечательная фраза Фирса из "Вишневого сада": "Человека забыли". Мне кажется, сейчас она звучит даже современнее, чем во времена Чехова. Раньше артистов выращивали. Давали возможность ошибаться, искать себя, развиваться. Сегодня часто все происходит моментально. Появился, снялся, исчез.

Мне очень хочется, чтобы люди снова научились останавливаться. Просто посмотреть вокруг, поговорить друг с другом, заметить красоту обычного дня. Это кажется мелочью, но именно из таких вещей и складывается жизнь.

— Сейчас российское кино переживает настоящий бум сказок и новых экранизаций. Как вы воспринимаете эту тенденцию?

— Что касается сказок, то я отношусь к ним очень тепло. Более того, иногда даже шучу, что это вообще мой жанр и мне давно пора играть почти во всех сказках. Но при этом мне очень хочется, чтобы каждая такая картина обладала собственным лицом.

Когда включаешь фильмы Данелии, Гайдая, Рязанова, Тарковского, Меньшова или Михалкова, уже через несколько минут понимаешь, кто их снял. У каждого режиссера был свой почерк, своя интонация, свой взгляд на мир.

Сегодня этого, как мне кажется, иногда не хватает. Не потому что талантливых режиссеров стало меньше. Просто индустрия стала работать по другим законам. А зрителю всегда интересно узнавать именно личность автора.

— Вы говорили, что современному кино не хватает героя. Каким, на ваш взгляд, он должен быть?

— Мне кажется, сегодня нам действительно не хватает героя нашего времени. Не идеального человека, а личности, которая вызывает желание стать лучше. Когда-то такие герои были в литературе, кино, театре. Они вдохновляли, заставляли задуматься, помогали принимать решения. Сейчас жизнь стала сложнее, противоречивее, поэтому и создать такого героя непросто. Но потребность в нем никуда не исчезла.

Мне кажется, искусство вообще должно не только отражать реальность, но и немного вести человека вперед. Показывать, что можно быть честным, добрым, благородным, не стесняться любви к своей стране и своему делу.

— Вы много работаете с детской аудиторией. Что вас сегодня больше всего волнует?

— Мне кажется, современные дети слишком быстро взрослеют. У них почти не остается времени на настоящее детство. Наше поколение росло немного иначе. Мы читали книги, играли во дворе, фантазировали, придумывали собственные миры. Сегодня огромное количество информации оказывается у ребенка буквально в телефоне.

Технологии сами по себе не являются злом. Но очень важно, чтобы ребенок не перестал мечтать, удивляться, сопереживать. Поэтому мне так дороги спектакли, детские песни, сказки. Через них можно говорить с детьми о самом главном — о дружбе, добре, честности, любви к близким. 

— Вы много лет работали на телевидении. Каким вы видите его сегодня?

— Телевидение очень изменилось. Оно стало быстрее, технологичнее, динамичнее. Но мне иногда не хватает больших семейных программ, которые объединяли людей. Когда вся семья могла вечером собраться у экрана и смотреть одну передачу.

Очень хочется, чтобы телевидение не забывало о своей просветительской миссии. Оно ведь способно не только развлекать, но и воспитывать вкус, знакомить людей с музыкой, литературой, театром, историей.

Если хотя бы один ребенок после программы попросит родителей сходить в музей или театр — значит, она уже принесла пользу.

— Сегодня многие говорят об искусственном интеллекте. Вы не боитесь, что он однажды заменит артиста?

— Нет. Искусственный интеллект может помочь человеку. Может ускорить какие-то процессы, облегчить работу, подсказать решение. Но заменить человеческую душу он не сможет.

Настоящее искусство рождается не из алгоритма. Оно рождается из прожитой жизни, из боли, радости, любви, сострадания. Из всего того, что невозможно запрограммировать. Поэтому я отношусь к новым технологиям спокойно. Главное, чтобы человек оставался хозяином этих технологий, а не наоборот.

— Театр по-прежнему остается для вас главным местом силы?

— Безусловно. Театр — это живое искусство. Здесь невозможно переснять дубль или что-то исправить на монтаже. Все происходит здесь и сейчас. Именно поэтому театр воспитывает артиста лучше всего. Он учит дисциплине, ответственности, уважению к зрителю.

Я счастлив, что работаю в Театре сатиры. Для меня это место с огромной историей, с великими именами, с удивительной атмосферой. Очень хочется, чтобы эта традиция продолжалась.

— Недавно вы выпустили виниловую пластинку. Почему это было для вас важно?

— Потому что это память. Сегодня музыку чаще всего слушают в телефоне, и это нормально. Но виниловая пластинка — совсем другое ощущение. Ты берешь ее в руки, рассматриваешь оформление, читаешь тексты, ставишь иглу. Это уже маленький ритуал, который заставляет остановиться и внимательно слушать.

Мне хотелось сохранить песни именно в таком виде. Чтобы они существовали не только в цифровом пространстве, но и как настоящая вещь, которую можно передать другому человеку.

— Какой вы видите Россию через 10 лет?

— Мне очень хочется, чтобы она оставалась страной культуры. Страной, где читают книги, ходят в театры, слушают музыку, уважают свою историю и своих выдающихся людей. Хочется, чтобы мы научились больше ценить друг друга, чаще благодарить, чаще говорить добрые слова.

Я верю, что у нашей страны огромный потенциал. И очень многое зависит не только от государства, но и от каждого человека. От того, насколько честно он делает свое дело, как относится к людям, какую атмосферу создает вокруг себя.