Ещё
Аквамен
Боевик, Приключение, Фантастика
Купить билет
Щелкунчик и четыре королевства
Приключение, Фэнтези, Семейный
Купить билет
Бамблби
Боевик, Приключение, Фантастика
Купить билет
Хроники хищных городов
Боевик, Приключение, Фэнтези
Купить билет
Богемская рапсодия
Биография, Драма, Музыкальный
Купить билет
Робин Гуд: Начало
Боевик, Приключение, Триллер
Купить билет
Ральф против интернета
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет
Дом, который построил Джек
Триллер, Ужасы, Драма
Купить билет
Всё или ничего
Боевик, Приключение, Комедия
Купить билет
Звезда родилась
Мюзикл, Мелодрама
Купить билет
Апгрейд
Боевик, Фантастика, Ужасы
Купить билет
Человек-паук: Через вселенные
Мультфильм, Приключение
Купить билет
Заповедник
Комедия
Купить билет
Гринч
Мультфильм, Комедия, Семейный
Купить билет
Братья Систерс
Вестерн, Боевик, Приключение
Купить билет
Лето
Биография, Драма, Музыкальный
Купить билет
Холодная война
Исторический, Мелодрама, Драма
Купить билет
Проводник
Мистика, Триллер, Ужасы
Купить билет
Под Сильвер-Лэйк
Триллер, Комедия, Драма
Купить билет
МУЛЬТ в кино. Выпуск 86. Самые тёплые серии!
Мультфильм
Купить билет

Рейган, я твой отец! 

Режиссер Джордж Лукас задумал «Звездные войны» как антивоенный и антиамериканский фильм — с императором Палпатином как Никсоном и Алдерааном как Хиросимой, уничтоженной «Звездой смерти». Однако его картина «выстрелила» в противоположном направлением: ее пафос и герои помогли Америке встать с колен и оправиться от депрессивного самоощущения (после Вьетнама и Уотергейта). «Звездные войны» во многом обеспечили триумф Рональда Рейгана и возвращение в мировую политику высокоморального американского милитаризма. О том, как это произошло, вместе с историками культуры рассказывает «Лента.ру».
В 1975 году Джордж Лукас оказался на перепутье. Его друг и учитель Френсис Форд Коппола добился большого успеха в Голливуде (с «Крестным отцом») и смог найти финансирование для «Апокалипсиса сегодня» — антивоенной драмы на вьетнамскую тему. Снимать фильм должен был Лукас. «Апокалипсис сегодня» обещал стать его первым кассовым шедевром — таким же психологичным и мрачным, как «Таксист» Скорсезе или «Китайский квартал» Полански. Но Лукас уже несколько лет готовил другой проект и отказался от предложения Копполы. В итоге тот сам взялся за «Апокалипсис», а Лукас — за «Звездные войны».
По его словам, «Звездные войны» были призваны выражать те же идеи, что и вьетнамская военная драма — только в антураже далекой, далекой галактики. Лукас замыслил историю о победе восставших аборигенов над агрессором. В черновиках сценария, написанных в разгар уотергейтского скандала, Палпатин прямо списан с Ричарда Никсона, а империя действует как армия США во Вьетнаме. Особенно очевидны эти параллели в «Возвращении джедая», где есть свой Вьетконг — эвоки, и технологически продвинутую империю побеждают «примитивный» народ.
Но Лукас ставил перед собой и другую цель — вернуть на большой экран эстетику блокбастеров своей юности, фильмов про пиратов, ковбоев, бравых вояк и космических героев («Флэш Гордон»), оптимистичных и морально однозначных картин с «хорошими» и «плохими» парнями. Как ни странно, к 1970-м такое кино вышло из моды — его в Голливуде не снимали и в кинотеатрах не показывали.
Эту задачу Лукас решил куда успешнее, чем антивоенную и антиимперскую. Эстетика победила идею. «Звездные войны» выстрелили в яблочко: в 1977 году Америка уже достаточно намучилась в кризисе идентичности. Убийство Джона Кеннеди, свертывание амбициозной программы реформ «Великое общество», отставка президента из-за скандала «Уотергейт», бесславная война во Вьетнаме, откуда США пришлось уйти, да еще с чувством внутренней неправоты — и вдобавок еще стагфляция (рост цен плюс экономическая депрессия). Если в мире еще кто-то и видел в Штатах спасителя мира и защитника демократии, то внутри страны в это мало кто верил.
И тут на экраны выходит простой и зрелищный фильм о победе «хороших парней» над тираническим государством. Критический замысел Лукаса сейчас кажется наивным: с какой стати зрителю идентифицировать себя (США) со злодеями? Напротив, Люк Скайуокер, Хан Соло, принцесса Лея — вот готовые ролевые модели американского героя. Он бьется с индейцами-тускенами и гуляет по кабакам на Диком Западе (Татуин), выигрывает в гонках и уходит от бандитов, как Хан Соло, или возглавляет войну за независимость, как сенатор Лея или богатый плантатор Джордж Вашингтон.
Бои космических истребителей и заходы бомбардировщиков на цель в конце фильма — очевидная отсылка ко Второй мировой, последней войне, в которой Америка была несомненно на стороне добра — и победила. «Звездные войны» не просто уводят зрителя в мир удивительных космических приключений — фильм показывает, что война может быть увлекательным и благородным делом. И это даже если вынести за скобки финальную сцену, где Люка и Хана Соло торжественно награждают медалями перед строем!
«Звездные войны», среди прочего, вернули к жизни почти вымерший в Голливуде жанр батального фильма. Хотя Пентагон был готов бесплатно предоставлять режиссерам солдат и военную технику, с конца 1960-х военный экшн в США не снимали — за исключением «Зеленых беретов» (1968) и провалившегося в прокате «Торы! Торы! Торы!» (1970). Эпоха Вьетнама запомнилась антивоенными картинами, а не рассказами о храбрых и доблестных воинах.
Фильм Лукаса, безусловно, был «про войну», и сам факт того, что боевые действия поместили в далекую галактику, в научно-фантастический антураж, как раз помог преодолеть пост-вьетнамскую аллергию широкой публики на прославление войны и истинно американского героизма.
После такой реабилитации, в 1980-е годы, уже не Пентагон умолял Голливуд, а режиссеры выстраивались в очередь за помощью военных в создании блокбастеров. Поворотным моментом тут, впрочем, стал «Топ Ган» 1986 года, снятый на пике рейгановского милитаризма. Сценарий о славных летчиках ВМФ, не задающих лишних вопросов (с блистательным Томом Крузом в главной роли), был тщательно отредактирован людьми в погонах — за это компании Paramount Pictures дали полный доступ к боевым самолетам и авианосцу всего за 1,1 миллиона долларов. Успех картины на обоих фронтах (353 миллиона долларов сборов и рост числа желающих послужить на флоте на 500 процентов) убедил Голливуд, что с военными лучше дружить, хотя они и переписывают сценарии. К 1991 году милитаристские экшн-картины окончательно вытеснили антивоенные из мейнстрима (и не надо забывать о продажах видеоигр, солдатиков и прочих ориентированных на подростков товаров). «Военно-развлекательный комплекс» процветает и по сей день.
Даже «Звезда смерти», воплощение «технологического террора», о котором Лукас хотел снять «Апокалипсис сейчас», вполне недвусмысленная аналогия ядерного оружия США (а демонстративное уничтожение Алдераана — символ бомбежки Хиросимы), оказывается уязвимой — в отличие от реального оружия массового уничтожения, которое сильно подпортило имидж войны как героической схватки доблестных героев. Поединок истребителей перед атакой Люка на «Звезду смерти» возвращает зрителя в славный мир «хороших парней», побеждающих в справедливой войне: Хиросима, взаимное гарантированное уничтожение и ядохимикаты над Вьетнамом благополучной забыты.
Ретроспективно «Звездные войны» больше похожи на кино 1980-х, а не 1970-х: они принадлежат к новой эре блокбастеров, а не к эпохе «американской новой волны», режиссерских картин Кубрика, Копполы, Скорсезе и Вуди Аллена — интеллектуальных, со сложным сюжетом, остросоциальной тематикой, морально неоднозначными героями и необязательным хэппи-эндом.
Трилогия Лукаса — в большей степени, чем «Челюсти» и «Близкие контакты третьего рода» — сформировала стандарт зрелищных и динамичных блокбастеров, где добро всегда побеждает зло (и это добро — с кулаками, гранатометами и бластерами). Конечно, этот тренд победил бы в Голливуде, даже если бы Лукас взялся за «Апокалипсис сейчас», но «Звездные войны» очень сильно его ускорили.
Массовая культура влияет на политику — этот факт в 2015 году уже никого не удивляет. Даже если операцию «Буря в пустыне» снимали не в павильонах Голливуда, невозможно не видеть, как кино, телепередачи и видеоигры создают идеи и ценности, через призму которых люди воспринимают реальность — и, в частности, ищут там своих героев.
Триумфальная президентская кампания Рональда Рейгана совпала по времени с рекламной кампанией второй части «Звездных войн» — 1980 год. Ностальгический оптимизм Рейгана (возрождение Америки, отказ от сомнений и пораженчества эпохи Никсона-Форда-Картера) очень хорошо стыковался с сагой Лукаса, воскресавшей героические послевоенные фильмы. Хватит мучиться и переживать: мы можем просто взорвать эту штуку и получить медаль!
После победы в президентской гонке связь со «Звездными войнами» сохранялась. «Империя зла» — так Рейган в речи перед Национальной ассоциацией евангелистов США (1983 год) назвал Советский Союз, тем самым оправдывая бескомпромиссную борьбу с ним и гонку вооружений. «Итак, в своих обсуждениях предложений о замораживании ядерного вооружения я настоятельно прошу вас избегать соблазна гордыни, соблазна необдуманно объявить себя превыше всего и навесить ярлык виновности в равной степени на обе стороны, игнорируя исторические факты и агрессивные порывы империи зла, чтобы просто назвать гонку вооружений гигантским взаимонепониманием и тем самым устраниться от борьбы между справедливостью и несправедливостью, между добром и злом». Спичрайтер Рейгана пишет в своих мемуарах, что отсылка к «Звездным войнам» не была намеренной — но речь совпала по времени с показом первой части саги по кабельному каналу HBO, и все поняли президента совершенно однозначно.
Запущенную Рейганом «Стратегическую оборонную инициативу» (СОИ) — дорогостоящий и сомнительный с военной точки зрения проект противоракетной обороны с элементами космического базирования — обозвал «Звездными войнами» оппонент президента, сенатор от демократов Тед Кеннеди, критикуя программу за фантастичность, дороговизну и небезопасность. И просчитался: для американцев «Звездные войны» звучало не безумно, а героически и величественно.
Неудивительно, что рейгановская эскалация холодной войны заставила по-новому взглянуть на Империю: бюрократическая, военизированная, агрессивно-технологичная система Дарта Вейдера и Палпатина однозначно прочитывалась как образ Советского Союза.
И последний штришок: пафос бунта против безличной и деспотической Империи был близок программе Рейгана по сворачиванию федеральных программ (социальных, образовательных и строительных прежде всего), представляемую публике как борьбу с вездесущим государством, сующим нос в личные дела американцев.
Рейган, сам бывший актер, отлично представлял себе силу воздействия кино на общество. «Мы не одиноки. Чудо американской технологии соединяет нас с миллионами кинозрителей по всему миру. Фильм показывает нам не только то, как мы выглядим и говорим, но и (что еще более важно) как мы чувствуем», — заметил президент по случаю вручения «Оскаров» 1981 года. Люк Скайуокер и его друзья воспринимались в США 1980-х истинными американцами, а искренность и бесспорность их борьбы со вселенским злом — это, наверное, лучший мандат на войну, который когда-либо получали власти страны с 1941 года, после нападения на Перл-Харбор.
Конечно, Лукасу удалось-таки донести свои политические идеи до широкой публики — в приквелах 2000-х, посвященных кризису демократической системы. Палпатин по своим действиям (начать войну, чтобы укрепить свою власть и дискредитировать оппонентов) и риторике («Для обеспечения безопасности и стабильности, Республика будет реорганизована нами в первую галактическую империю») напоминает уже Буша-младшего с Чейни и Рамсфельдом. Но историческая значимость приквелов не идет ни в какое сравнение с первыми тремя картинами, излечившими Америку от вьетнамского синдрома, но и придавшими слишком большое ускорение ее самоуверенному милитаризму.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео