Ещё
Решена судьба Бузовой на "Евровидении"
Решена судьба Бузовой на "Евровидении"
ТВ
Громкие провалы рекламы в российских фильмах
Громкие провалы рекламы в российских фильмах
Фильмы
Как сейчас выглядят красавчики из фильмов 1990-х
Как сейчас выглядят красавчики из фильмов 1990-х
Актеры
Почему детям нельзя смотреть "Ну, погоди!"
Почему детям нельзя смотреть "Ну, погоди!"
Фильмы
Ford против Ferrari
Ford против Ferrari
Биография, Драма, Спортивный
Купить билет
Грех
Грех
Биография, Исторический, Драма
Купить билет
Малефисента: Владычица тьмы
Малефисента: Владычица тьмы
Приключение, Фэнтези, Семейный
Купить билет
Текст
Текст
Триллер, Драма
Купить билет
Ангелы Чарли
Ангелы Чарли
Боевик, Приключение, Комедия
Купить билет
Семейка Аддамс
Семейка Аддамс
Мультфильм, Комедия, Семейный
Купить билет
Доктор Сон
Доктор Сон
Ужасы
Купить билет
Терминатор: Темные судьбы
Терминатор: Темные судьбы
Боевик, Приключение, Фантастика
Купить билет
Хороший лжец
Хороший лжец
Драма
Купить билет
Стражи Арктики
Стражи Арктики
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет
Верность
Верность
Драма
Купить билет
Джокер
Джокер
Триллер, Драма, Криминальный
Купить билет
Алла Пугачёва. Тот самый концерт
Алла Пугачёва. Тот самый концерт
Документальный, Музыкальный
Купить билет
Мидуэй
Мидуэй
Боевик, Исторический, Драма
Купить билет
Во всё тяжкое
Во всё тяжкое
Трагикомедия
Купить билет
Эверест
Эверест
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет
Девятая
Девятая
Исторический, Приключение, Триллер
Купить билет
Lil Peep: всё для всех
Lil Peep: всё для всех
Документальный
Купить билет
Дождливый день в Нью-Йорке
Дождливый день в Нью-Йорке
Комедия, Мелодрама
Купить билет
Холодное сердце 2
Холодное сердце 2
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет

Агония его Матильды 

Либеральная общественность в очередной раз веселит. Мы взрослые люди и отлично помним, что за словеса звучали особенно назойливо в годы «перестройки» и прочей «демократизации». Стоял тогда плач российских демократов о том, что «русский народ Бога забыл», что «дорога к Храму заросла»: я слышал все эти патетичные и блудливые речи, от которых меня, признаюсь, воротило — исключительно на эстетическом уровне. Если у вас что-то заросло — идите, и займитесь прополкой. Или отвечайте исключительно за себя: я вот забыл дорогу к Храму, пойду искать. Зачем о других.
Меня самого, родившегося в семье коммуниста, крестили в 1975 году, в храме деревни Казинка Скопинского района Рязанской области — он и тогда был открыт, и сейчас. Иконы и Священное Писание в деревенском нашем родовом доме были всегда.
Но раз сказали, что «забыли» и «заросла» — надо было вспоминать. Начали вспоминать.
Еще для либерального дискурса характерны были непрестанные, перманентные, многолетние увещевания о необходимости национального покаяния за все прегрешения Советской власти — в том числе, за убийство царской семьи.
Ну так вот оно, милые мои — пришло покаяние, вы ж этого хотели: ходят русские люди то туда, то сюда с портретом государя, широко крестятся, требуют «Матильду» запретить. Если это не покаяние — то что?
Это разве не вы, либеральные деятели, четверть века рассказывали о том, как отвратительны большевики, как чудовищны, в какой тупик они завели Россию, которую мы потеряли — и в которой было так хорошо, так воздушно, так ароматно. Наснимали об этом тысячи фильмов, написали сотни книг, накропали десятки тысяч самых низкопробных и манипулятивных телепрограмм и передач.
И вот вам результат: народ, по крайней мере какая-то его часть, снова возлюбил своего Государя. Нечего жаловаться теперь, за всё прилетает ответочка. (И за вашу майданофилию тоже прилетит, но попозже).
Что собственно до нас — то мы тут советские дети, детей императора нам жаль, а Государя мы почитаем как мученика, а не как праведника, посему имеем своё мнение и касательно режиссёра .
Я очень люблю режиссера Алексея Учителя. И как человека, и как мастера.
Я даже могу уточнить, когда именно я полюбил его, как режиссера, и когда — как человека.
Однажды в каком-то стародавнем году, лет чуть ли не двадцать назад, пошли мы с женою в маленький, человек на сто, нижегородский кинотеатр смотреть фильм «Дневник его жены».
Российское кино того времени последовательно вызывало стойкое отторжения, и ничего хорошего мы не ждали.
Но когда фильм окончился — весь зал поднялся и стал аплодировать. И мы тоже, искренне и восхищённо.
Собравшиеся в зале никому не были должны: ни авторов фильма, ни актёров, как вы понимаете, среди нас не были — более того, создателям фильмо никто и рассказать не мог о нашем порыве.
Но мы поднялись и аплодировали — все как один.
Такое было со мной единственный раз в жизни.
Это был первый фильм Алексея Учителя, который я видел.
Потом я посмотрел «Прогулку» и «Космос, как предчувствие», и некоторое время пребывал в убеждении, что Учитель вообще лучший режиссёр в современной России. Я и по сей день считаю, что он снял несколько удивительных фильмов — как минимум, три.
Чтоб иметь цельное представление об этом режиссера, я разыскал его самый первый фильм — «Мания Жизели» — и тоже остался доволен; хотя то, что этот фильм — первый в фильмографии Учителя, как автора художественных фильмов, было всё-таки заметным.
"Пленный" — о событиях в Чечне воспринимался чуть сложнее; но в любом случае Учитель взялся за тему, за которую не брался фактически никто — и кино его точно не было приговором «российской военщине» — что ценно, что на тот момент вообще было удивительно.
Аляповатый «Край» того же автора не вызвал у меня и малой доли тех эмоций, что вызывали первые фильмы Учителя; впрочем, там было несколько забавных моментов; и вообще, что самое важное, в работах его в целом отсутствовало столь характерное для недавних времён желание выставить счёт русскому народу и оттоптаться на проклятых большевиках. Учитель ставил перед собой несколько более сложные задачи — вне зависимости от того, справлялся он с этим или нет.
В конечном итоге, работал он искренне и разносторонне — словно голливудский режиссёр, какой-нибудь, к примеру Аранофски: то есть, Учитель мог снять и лирическую комедию, и серьёзный фильм о русском писателе, и масштабный истерн, и боевик, и что хотите.
А как человека я его полюбил при следующих обстоятельствах. На заре «десятых» годов, подразочаровавшись в либерельной интеллигенции и ее способности к диалогу, я написал программный текст «Письмо товарищу Сталину», который наделал жуткого шума.
По поводу этого текста то ли уже бывший, то ли еще действующий министр культуры отказал мне в праве называться русским писателем, вся прогрессивная общественность дружно (с той же степенью ярости и небывалого единения как ныне противники «Матильды») обвинила меня в сталинизме и ксенофобии, писатель Быков назвал моё письмо «глупым», обратилась к своим товарищам и слушателем с просьбой мне «набить морду», пообещал это, хм, сделать, сказал, что любое приличное издание должно отказать мне в сотрудничестве, и журнал «Огонек» с Лошаком во главе — отказал мне, а я там трудился уже несколько лет, ну и так далее: все на свете пархоменки вскрикивали и размахивали крылами. Кстати, тогда мне впервые дали от ворот поворот мои зарубежные партнёры: немецкие агенты, зазывавшие меня на очередные презентации, отписались, что дела со мной больше иметь не будут.
Жуть что творилось, в день выходило по десять статей и по сто постов с общим посылом, что я ничтожество рода человеческого.
Я тогда уехал в керженскую свою деревню, и сидел там, молча глядя на воду в реке.
Из всех моих многочисленных именитых знакомых поддержали меня, кажется, два или три человека: позвонил, и ещё  (да, кстати, это именно он звонит мне в том знаменитом ролике с Навальным, и поздравляет).
Велико же было моё удивление, когда третий звонок раздался от Алексея Учителя. В своей очаровательной неспешной манере он пригласил меня… выступить с завершающим словом на очередном, проводимым Учителем, фестивале в Санкт-Петербурге.
С пол минуты я молчал.
Потом спросил:
— Алексей Ефимович, такой шум стоит, вас… ничего не смущает?
— Захар, перестаньте, — сказал Учитель, — Приезжайте, я вас жду.
Я приехал и выступил; завершающее мое слово, кстати, было о чувстве Родины, о моём неприятии космополитизма.
Несколько человек вышло из зала в знак протеста, одна дама после моего выступления нашла меня и, стоя рядом, куда-то в пустоту громко говорила всякие гадости; публика в основном косилась и пугливо обходила меня стороной.
Алексей Ефимович меня нашел, обнял и сказал, что выступление было отличным.
Короче, он безусловно симпатичен мне — и по этой причине, и по многим другим, здесь не указанным.
Однако даже если бы я не знал его вовсе, я был бы в той же, что и сегодня, степени озадачен всем происходящим.
Получается так, что государь  — лицо у нас неприкосновенное. И хочется спросить: а только в кино он неприкосновенен, или вообще везде и всюду — в театре там, в книжках, в опере, в фигурном катании?
Скажем, если изображать его возможную связь с балериной — запрещено, стоит ли показывать связь его с Ходынкой или с Кровавым Воскресением? Лично у меня, не знаю, как у вас, есть смутное ощущение, что эти две трагедии накладывают несколько более мрачный отпечаток на фигуру государя, чем его гипотетическая любовная интрига (была она или нет).
Начнем ли мы запрещать с дня нынешнего все иные картины, где Николай II был изображён критическим образом? К примеру, будет ли наложен запрет на показ классической картины Элема Климова «Агония»?
Что нам, наконец, делать со стихами Константина Бальмонта «Кто начал царствовать — Ходынкой, / Тот кончит — встав на эшафот». Извлечем ли мы этого поэта, русского эмигранта, классика символизма из университетских программ? Равно как и все иные антимонархические высказывания русских поэтов, от Пушкина ("Кишкой последнего попа последнего царя удавим") до Блока и  ("Стоят три фонаря — для вешанья трех лиц: / Середний — для царя, а сбоку — для цариц"), потому что всякое из этих высказываний может быть расценено как косвенное (у Пушкина) или прямое (у Сологуба) неуважение к фигуре Николая II.
Как далеко мы пойдем в этом направлении?
, к примеру, находил описание Александра I в романе Толстого «Война и мир» карикатурным и неправдоподобным. А если мы Александра вдруг канонизируем? Что тогда? Как быть с Толстым? Сделаем купюры в его тексте — как делают украинцы в случае с повестью «Тарас Бульба» Гоголя.
Или не стоит Толстого и Гоголя ровнять с Учителем? — как сейчас мне наверняка скажут.
А у нас что, для всех будут разные правила?
Мне это не нравится.
Вам не нравится фильм, мне не нравится попытки навязывать одну и единственно верную точку зрения на историю России — давайте остановимся в этой точке.
Это и есть свобода. Вы вольны высказывать свою точку зрения, я вот высказываю свою.
Не для того каялись и искали дорогу к Храму, чтоб выломать кол из забора и пойти бить непохожих на нас. Иначе опять придётся каяться и ещё какую-нибудь дорогу искать.
У нас была советская власть, правая во всём до степеней удивительных. У нас были демократы у власти, на поверку оказавшиеся сектантами, признающими только свою правоту.
Ну, сколько можно уже. Давайте как-то иначе попробуем.
У нашей страны есть один сосед, где огромная часть населения двинулась рассудком от осознания своей небывалой исторической правоты.
Не надо так делать. Это плохой пример.
Видео дня. Советские кинозвезды, умершие в нищете
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео