Ещё
Билеты в кино
Богемская рапсодия
Биография, Драма, Музыкальный
Купить билет
Смолфут
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет
Несокрушимый
Исторический, Драма, Военный
Купить билет
Девушка, которая застряла в паутине
Детектив, Триллер, Драма
Купить билет

Пелевин против Брауна 

Фото: Ревизор.ru
Один ведёт затворнический образ жизни, другой всегда открыт для прессы и поклонников. От одного ждут переворачивающих мироздание откровений, от другого — скандалов, интриг и расследований. Одного критика называет чуть ли не живым классиком, другого — автором бульварного чтива. И всё же в чём-то Дэн Браун и Виктор Пелевин неуловимо похожи друг на друга: оба интеллектуалы, оба обожают заигрывать с конспирологией и теориями заговоров, оба, по мнению поклонников, «уже не те» — произведения последних лет заметно уступают былым творениям.
"Происхождение" не повторило успех «Кода да Винчи», а «iPhuck10» не превзошёл «Чапаева и Пустоту», зато и та, и другая книги стали долгожданными прорывами после не самых удачных произведений, погрязших в муторности и самоповторах. К тому же у двух горячих новинок нашлось немало точек пересечения. Они словно бросают друг другу заочный вызов: кому удалось лучше раскрыть суть искусственного интеллекта, точнее отразить противоречия современного искусства, создать более достоверный образ ближайшего будущего.
Критика довольно быстро заметили перекличку идей в двух нашумевших романах. Литературный обозреватель «Медузы» Галина Юзефович сочла, что Пелевин работает с темой искусственного интеллекта глубже и оригинальнее. Дмитрий Быков на страницах «Собеседника» поставил американского писателя в пример российскому — написано лучше, занудства меньше, полезных сведений больше. Оба мнения высказаны вскользь, а значит есть смысл более детально присмотреться к сходствам и различиям двух горячих новинок.
В мастерстве закручивания интриги Браун на голову выше Пелевина. «Происхождение» повествует о компьютерном гении Эдмонде Кирше, который собрался обнародовать грандиозное открытие — оно способно поставить под угрозу существование всех религий. Создатель скандальной теории погибает, так и не успев явить миру свои изыскания. Бывший преподаватель убитого — профессор Роберт Лэнгдон решает, что сенсационное открытие не должно кануть в неизвестность. Чтобы получить доступ к информации, необходимо лишь узнать пароль. Благо, Кирш оставил подсказки, разгадать которые под силу лишь знатоку истории искусств. Помогать профессору берутся невеста наследного принца Испании и искусственный интеллект Уильям, а безжалостный киллер стремится остановить искателей истины. Фото: livelib.ru  Ключевой вопрос для детективного жанра: «Кто стоит за убийством?» (ответ на него, как водится, у Брауна слишком предсказуем) блекнет на фоне главной тайны: «Какое открытие сделал Кирш?». Атмосфера загадочности в «Происхождении» держится на принципе кликбейта — как только выясняется, в чём суть, захватывающее напряжение сменяется разочарованием. Открытие при всей его научной революционности вполне способно вписаться в религиозную картину мира.
Пелевин не пытается огорошить читателя тайнами, приводящими в трепет. Главная героиня романа «iPhuck10» «баба с яйцами» (это не описание характера, а зафиксированный в паспорте гендер), искусствовед Маруха Чо берёт в аренду полицейский алгоритм по имени Порфирий Петрович — он прекрасно умеет расследовать преступления и писать об этом детективные романы. Новая хозяйка использует его для получения информации о сделках на рынке современного искусства. Собирая нужные сведения и набрасывая новый роман, Порфирий Петрович понимает, какую игру на самом деле ведёт владелица. Маруха тоже догадывается о его подозрениях. Столкновение человека и искусственного интеллекта становится неизбежным. Хотя философствование занимает Пелевина сильнее, чем нагнетание интриги, «iPhuck10» способен удивить неожиданными сюжетными поворотами и крайне необычным способом использования телефонной будки.
Если по части увлекательности верх одерживает Браун, то в плане философии он терпит сокрушительное поражение. Его представления о религии и атеизме, искусственном интеллекте и современном искусстве во многом базируются на расхожих стереотипах. Складывается ощущение, что Браун боится выйти за границы «Википедии» — вдруг аудитория сочтёт его слишком занудным. Пелевин умничать не стесняется. Едва ли не на каждой странице он фонтанирует рассуждениями об искусстве, критике, политике, финансах, истории. При этом он легко переходит от грубой ругани к высокому штилю, не теряя глубины мысли. Если, рассуждая о природе искусственного интеллекта, Браун максимум приходит к идее, что чёткое исполнение программы может оказаться более разрушительным, чем пресловутое «восстание машин», то Пелевин прорабатывает вопросы более обстоятельно. Ему даже удаётся обнаружить, в чём ограниченный человек способен превзойти совершенный компьютер.
Брауна заботит не только происхождение жизни, но и перспективы дальнейшего развития человечества. Прогноз, сделанный Киршем, получился чересчур утопическим: люди и технологии превратятся в единый биологический вид, а заодно решат экологические проблемы, победят все болезни, сотрут грань между богатыми и бедными. Не хватает только цветущих на Марсе яблонь. Персонажи Пелевина, как раз, живут в том самом высокотехнологичном будущем, освещённом прожекторами антиутопии. Карта мира перекроена самым причудливым образом, государством управляет выведенный в пробирке монарх, интимная связь меду людьми презирается и считается преступлением (пользуйтесь лицензионными айфаками). Пелевинская реальность становится своеобразным эхо брауновских прогнозов, показывая, что светлые мечты могут воплотиться самым мрачным образом.
Если задаться вопросом, кто же победил в необъявленной дуэли между Пелевиным и Брауном, придётся констатировать, что поединок не состоялся: соперники выступают не только в разных весовых категориях, но и в разных дисциплинах. Автор «Происхождения», подобно экскурсоводу, торопливо бормочет заученный текст, пестрящий цифрами, фактами и цитатами. Пелевин же, скорее, напоминает мифологического проводника по загробному миру — он показывает нечто, находящиеся за пределами понимания, и сопровождает это комментарием, который сам нуждается в интерпретации. Последовать можно за одним, за другим или за обоими сразу — и любой выбор окажется правильным, ведь движение (пусть даже к неопределённой цели) лучше топтания на месте.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео