Ещё
Российские актрисы, популярные за рубежом
Российские актрисы, популярные за рубежом
Актеры
Телешоу "Слабое звено" возвращается в эфир
Телешоу "Слабое звено" возвращается в эфир
ТВ
Лучшие фильмы, в которых снялся Дональд Трамп
Лучшие фильмы, в которых снялся Дональд Трамп
Фильмы
Том Круз поможет Меган Маркл вернуться в кино
Том Круз поможет Меган Маркл вернуться в кино
Актеры

«Хочется всю боль забрать на себя»: истории отцов, чьи дети больны раком 

«Хочется всю боль забрать на себя»: истории отцов, чьи дети больны раком
Фото: РИА Новости
МОСКВА, 23 фев — РИА Новости. К Дню защитника Отечества — празднику, который ассоциируется с мужеством и силой, — «Социальный навигатор» публикует одну из историй отцов, дети которых борются с онкологическими заболеваниями. Остальные истории можно прочитать на сайте проекта «Книга в помощь» — благотворительной серии книг для семей, в которых дети болеют раком.
Антон, 27 лет, дочь Полина, 4 года (острый лимфобластный лейкоз)
— Что почувствовали, когда поставили диагноз?
— Моя дочь заболела в феврале 2017 года. Они с женой лежали в больнице, и мы ждали результат анализа. В этот день я собирался ехать к ним: проведать, отвезти продукты и одежду.
Я был в дороге, когда позвонила жена и сообщила то, что перевернуло все в этой жизни. После сказанного я не мог понять, что происходит, как это, почему, за что, за что ей. Просто мысль, что она больна онкологией, не укладывалась. Я не верил, это не могло быть правдой — была надежда, что это ошибка, такое ведь бывает.
Я приехал, все отдал. Мы обсуждали и плакали. Были слезы, много слез, я не сдерживал их — так было легче. Это не сравнить, на что похоже. Для меня душевная боль, мысли, терзания были как адовы мучения.
Физическая боль несравнима, я могу многое вытерпеть, но внутренние страдания невыносимы. Все вместе похоже отдаленно, будто меня отправили в нокаут. В таком состоянии я проходил три дня.
— Как справлялись с этими чувствами?
— Я не мог справиться с этими чувствами, мысли одолевали меня, не мог есть нормально, спать, работать. Но после трех дней я стал немного успокаиваться, осознал, что я не должен сходить с ума, мне нужно кормить их, помогать, любить. Постепенно мысли я заглушил работой, домашней суетой, помощью.
Также были родные рядом — родители, которые тоже помогали, поддерживали, хотя им тоже тяжело было осознать все происходящее. И мы собрались с силами и отодвинули боль глубоко-глубоко. Когда я приезжал к ней, видел ее, я хотел плакать, но не давал себе воли. Когда первый раз приехал на процедуру (пункцию), услышал ее крики, как она зовет на помощь. Я ненавидел себя, презирал, что ничем не могу ей помочь, уберечь ее от боли. Но когда я видел, что она улыбается, когда врач говорил, что у нас хорошие анализы, я чувствовал легкость, надежду, что самое страшное обойдет нас стороной.
— Чего боялись? Как справлялись со страхом?
— Я боялся и до сих пор боюсь услышать самые страшные слова: «Рецидив, мы не можем ничем больше помочь». Страх отошел сам, когда я забрал их домой, когда они все оказались рядом, когда дочка смеется, играет, разговаривает. Когда пошла прежняя жизнь, но по-новому. К этому быстро привыкаешь.
— Какую роль взяли на себя в лечении?
— Во всем этом я принял сторону помощи: работа, дом, уборка, готовка по возможности — в общем, все физическое, что тяжело для жены, потому что ребенок забирает много сил.
Выбрал я это потому, что в труде мне легче переносить переживания, да и помощь в этом от меня более эффективная. Боялся навредить, если бы лежал, например, с ней: вдруг я что-то не так сделаю.
Да и ребенку легче, когда рядом мама. Ведь все мы знаем, что с мамой боль и страдания легче переносить, эта связь крепка, папа на втором месте, и я с этим не спорю.
— Что в исполнении этих ролей давалось вам легко, а что тяжело? Что вы придумали, чтобы упростить то, что тяжело?
— У нас как-то так сложилось, что каждый занялся тем, что приносит больше пользы. Для меня тяжело только то, что когда дочь принимает препараты, настроение ее меняется или она заболевает, пропадает ее радость и улыбка.
Она плачет, и это тяжело, очень хочется всю боль ее забрать на себя, чтобы только она не страдала. Менять что-то я не стал, тут ничего не поменяешь, просто терплю, и идем дальше шаг за шагом к заветным словам «ВЫ ЗДОРОВЫ».
— В чем искали поддержку? Где ее получили, где не получили?
— Я сам по себе тихий и всегда любую боль, обиду по большей части держу в себе. Я не искал поддержки целенаправленно. Кто из знакомых узнавал, тот поддерживал. Я стараюсь меньше говорить об этом. Я знаю, что должен семье давать поддержку. Быть с ними — это главное.
Страдания и слезы — они не помощники, они не помогут поправиться, не помогут быть радостными, не помогут объяснить ребенку, что все хорошо и он поправится. От них не избавиться, но на их место надо поставить радость, что твой ребенок улыбается, силу ответственности, чтобы помогать, кормить, вести обычный образ жизни с малыми изменениями. Нужно идти вперед и только вперед, расчищая путь для победы.
Видео дня. Какую шутку Раневская не простила Рине Зеленой
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео