Ещё
Стриптизерши
Стриптизерши
Триллер
Купить билет
Аладдин
Аладдин
Приключение, Комедия, Семейный
Купить билет
Одесса
Одесса
Ромком
Купить билет
Щегол
Щегол
Драма
Купить билет
Комната желаний
Комната желаний
Детектив, Фантастика, Драма
Купить билет
Битва
Битва
Драма
Купить билет
Yesterday
Yesterday
Фэнтези, Комедия, Музыкальный
Купить билет
Рэмбо: Последняя кровь
Рэмбо: Последняя кровь
Боевик, Приключение, Триллер
Купить билет
Королевские каникулы
Королевские каникулы
Мультфильм, Комедия, Семейный
Купить билет
Однажды в... Голливуде
Однажды в... Голливуде
Трагикомедия
Купить билет
Король Лев
Король Лев
Приключение, Мюзикл, Семейный
Купить билет
Я иду искать
Я иду искать
Детектив, Триллер, Ужасы
Купить билет
Форсаж: Хоббс и Шоу
Форсаж: Хоббс и Шоу
Боевик, Приключение
Купить билет
Дорогой папа
Дорогой папа
Комедия, Мелодрама
Купить билет
Пункт назначения: Смайл
Пункт назначения: Смайл
Триллер, Ужасы, Драма
Купить билет
Между нами музыка
Между нами музыка
Мелодрама, Музыкальный
Купить билет
Щенячий патруль: Суперпатруль 2
Щенячий патруль: Суперпатруль 2
Мультфильм
Купить билет
Побег из джунглей
Побег из джунглей
Мультфильм, Приключение, Фэнтези
Купить билет
Промар
Промар
Мультфильм, Приключение, Фантастика
Купить билет
Angry Birds 2 в кино
Angry Birds 2 в кино
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет

Игра была равна 

Игра была равна
Фото: Lenta.ru
В прокате — режиссерский дебют , выполненный в неожиданно ставшем главным для российской киноиндустрии жанре спортивной драмы и повествующий об искуплении грехов бывшим лидером сборной страны по футболу. Кроме того: режиссерский апокалипсис в Иране и приключения нигерийца в Мексике.
За десять с небольшим минут до конца матча сборная России летит Румынии в «Лужниках» 0:1 — так что капитан Юрий Столешников (Данила Козловский) берет игру на себя: разворачивает финтом в сторону одного соперника, обходит на скорости второго и получает по ногам в штрафной. Реализовывать одиннадцатиметровый Столешников, потрепав по затылку штатного пенальтиста, идет сам — и запускает паненку прямо в руки вратаря. То, что лидер сборной вытворяет после этого конфуза, представляет собой своеобразный антифутбольный флэш рояль: сзади подкатывается в центре поля под беззащитного румына, в ответ на красную карточку толкает судью, отвешивает люлей одному выбежавшему на поле болельщику и, провоцируя на трибунах беспорядки с участием ОМОНа, демонстрирует неприличный жест остальным.
За этот удивительный — и уникальный по футбольным меркам — перформанс Столешникова не только дисквалифицируют на двенадцать месяцев, а заодно спроваживают не только из сборной, но и из : игровая карьера 34-летнего спортсмена, то есть, закончена. Но то игровая — два года спустя копающуюся в регбийной грязи и самоуничижении звезду неожиданно позовут тренировать только что вышедший в ФНЛ провинциальный «Метеор». Впереди — интересные отношения с президентом клуба Ларой () и еще более интересные с врачом Варей (), медленное, не на жизнь, а на смерть, завоевание доверия привыкшей филонить и сливать команды (среди актеров — падшие звезды русского футбола и ), уроки мудрости от тренирующего детишек «Метеора» аксакала Адольфыча () и, наконец, неожиданный спурт подопечных Столешникова по сетке Кубка России, в финале которого провинциалов ждет тот самый «Спартак».
Режиссерский дебют самого востребованного актера страны, в интервью обещавшего показать футбол на киноэкране так, как его не снимали еще никогда в мире, на поверку действительно флексит изо всех сил. В спортивных сценах камера норовит забраться туда, куда не лезут телетрансляции — дать крупный план за крупным планом переходящего из ног в ноги мяча. За пределами стадиона «Тренер» не упускает ни одной возможности уйти в аэросъемку — хоть над «Лужниками», хоть над новороссийскими стройками. Такая показушная манера съемки предсказуемо работает на нагнетание пафоса — по идее вынуждая сюжет этот пафос ради баланса сбивать. Но это по идее — на деле же  беззастенчиво воспроизводит духоподъемный канон спортивной драмы в его американском изводе двадцати-тридцатилетней давности (даже президент в юбке, похоже, подсмотрен у «Каждого воскресенья» ).
Оборачивается это той же самой проблемой, что и во всех случаях, когда российское кино пытается на голубом глазу играть в чистый жанр — если в футбольных терминах, то мячом в свои ворота. Чистого жанра не осталось и за рубежом — в отечественном же кино попытки его воспроизвести неизменно сталкиваются с сопротивлением самой русской жизни, тут же высвечивающей фальшь в драматургии, актерской игре, стиле. В случае «Тренера» это сопротивление оказывается заметно даже не натренированному на спортивное зрелище взгляду: сколько ни летай камерой над стадионом новороссийского «Черноморца» и не подменяй Сычевым с Гатаговым игроков уровня второй лиги, привлекательнее российский футбол не станет. Чем грандиознее Козловский иллюстрирует невиданный кубковый успех «Метеора», тем сильнее зудит знание: в финале реального кубка России через три недели сыграют даже не один, а два андердога — курский «Авангард» и «Тосно». Степень ажиотажа российской футбольной общественности на этот счет вы можете представить себе сами — на трибуны зрителей, при всех своих талантах, не завлечет даже Данила Козловский.
Опасным бизнесом в фильме Нэша Эдгертона оказывается… фармацевтика — но, надо отметить, не простая. Компания, в которой трудится топ-менеджером выходец из Нигерии, умница и трудяга Гарольд (Дэвид Ойелово), владеет заводом в Мексике, где по секретной инновационной формуле производятся таблетки из марихуаны. Формально тут нет никакого криминала (продажи идут в легализовавших каннабис штатах), если не считать того факта, что начальство Гарольда — его друг по колледжу Ричард () и ледяная стерва-президент Элейн () — тайком продает излишки мексиканским наркокартелям. На носу у компании тем временем важное слияние, так что баронов надо сливать — и именно Гарольду в планах Ричарда с Элейн отведена роль козла отпущения, даже несмотря на тот факт, что только его отпечаток пальца открывает хранилище с формулой заветных таблеток. За ней, к слову, гоняются не только ушлые фарма-магнаты и картели, но и лузер-музыкант () на пару с подружкой (). Еще не пошла голова кругом? Представьте состояние благонамеренного бедолаги Гарольда.
Интенции режиссера Эдгертона и его сценариста Мэттью Стоуна очевидны — не случайно Стоун работал над сценариями коэновской «Невыносимой жестокости» и такого тарантиноида второго ряда, как «Дестини включает радио». «Опасный бизнес» смотрится, как пастиш из «Большого Лебовского» и «Криминального чтива» — в отсутствие формальной изобретательности обоих фильмов. Не то, чтобы на уровне и юмор — так нигерийское происхождение Гарольда дает авторам повод не раз, а два пошутить на тему нигерийских писем счастья (очень свежо в 2018 году!) Впрочем, если остроумие Стоуну регулярно изменяет, будет глупо отрицать его чувство драматургического ритма — даже когда повороты сюжета в «Опасном бизнесе» предсказуемы, они по крайней мере не заставляют себя ждать: заскучать зрителю этот фильм в итоге так и не дает. Во многом это заслуга Ойелово (убедительного на экране более-менее всегда, играй он хоть Кинга в «Сельме», хоть астронавта в «Парадоксе Кловерфилд») и других участников актерского состава — чего у режиссера Нэша Эдгертона не отнять, при его склонности чересчур наглядно мошенничать, скрывая от публики впоследствии ключевую для истории информацию, так это умения работать с артистами. Что, впрочем, объяснимо, учитывая, что играющий здесь одного из комбинаторов Джоэл Эдгертон приходится постановщику братом.
«Свинья» иранца Мани Хагиги начинается с почти лошадиного заряда самоиронии — с убийства… самого Мани Хагиги: отрезанную голову кинематографиста обнаруживают в канаве на одной из тегеранских улиц. На лбу у покойника выцарапано «Свинья» — не то посмертная характеристика, не то фирменный автограф от убийцы: это уже четвертая его жертва, все — режиссеры. Среди иранской кинобогемы начинается понятная в таких обстоятельствах паника. Сильнее всего шалят нервы у ветерана индустрии Хасана Касмаи (Хасан Маджуни), прославившегося фильмом «Рандеву на скотобойне». У этого постановщика и так хватает проблем: он уже два года в черном списке и вынужден снимать рекламу дихлофоса, его всюду преследует нездорово назойливая сталкерша, а что хуже всего — главная звезда ( из оскароносного «Развода Надера и Симин») изменяет с другим режиссером, причем во всех смыслах. Ну и, наконец, совсем до белого каления Хасана доводит собственное эго: почему этот проклятый серийный убийца, раз уж он такой киноман, до сих пор не добрался до него? Не считает за приличного режиссера?
Отрубленные головы и не внушающие доверия следаки, осмеяние социальных сетей и грязное белье культурной элиты, наркогаллюцинации и карнавальные оргии, даже старушка с антикварным ружьем — Хагиги, автор мощнейшего триллера «Приходит дракон» (у которого тоже был заметный и очень стильный киноманский акцент), нагнетает абсурд с каждым поворотом сюжета. «Свинья» не дает зрителю опомниться так старательно, что трудно не заподозрить режиссера в том, что он нарочно заметает следы — прячет в обертке черной комедии и треш-триллера нечто повесомее пилюли чистого развлечения. Может быть, даже булыжник?
Так, пожалуй, и есть: «Свинья» при всей своей легкомысленности абсолютно серьезна в деталях и в выборе фона: этот причудливый киномутант оказывается вполне адекватным тому мутному, странному, подчиняющемуся парадоксальной логике организму, которым является современная иранская киноиндустрия. Черные списки и аресты режиссеров, лютая дичь на экранах и ханжи с дураками в кинозалах — может быть, Хагиги в «Свинье» и обходится без прямых обвинений и оппозиционной риторики, но чувство тотального абсурда мира, в котором ему приходится (рискуя головой, ха-ха) работать, он передает очень доходчиво. И напоминает об устройстве далеко не только иранского кино.
Кем была Зина из «Диалога у телевизора»
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео